— Проснулась, Снегурка? Я уж думал в кому впала… — не без удовольствия смотрю, как в секунду бледное лицо девчонки принимает пунцовый окрас.
— Простите… — наконец выдавливает.
— За что?
— Не знаю. Не помню, что было вчера… — шепчет смущённо.
— Что, совсем ничего? Даже как-то обидно.
Краснеет ещё больше. Смотрю, на её губы, которые она кусает нервно. Не удержавшись, вытаскиваю из её руки стакан с водой и прижимаюсь к нему губами в том месте, где она только что отпивала. По мозгам шарахает так, будто стопку водки только что проглотил.
— Ну что ж, Снегурка, считай, что я твой Дед Мороз.
— В смысле?
— В смысле спас тебя, когда ты шарахалась по ночной трассе в неизвестном направлении, наряженная в голубой пуховик и кокошник.
***
На встрече выпускников ряженая цыганка нагадала мне, что сегодня я встречу свою судьбу. Кто бы мог подумать, что в ту же самую ночь я действительно найду на трассе… замёрзшую Снегурочку, которую зачем-то потащу к себе домой.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
***********************************************************************************************************
Глава 24
Глава 24
Не знаю, что сейчас мной руководит, но, заглянув в магазин белья, я покупаю три купальника. И все! красного цвета. Что при этом творится у меня в голове — загадка вселенского масштаба даже для меня самой.
Хочу позлить Громова? Возможно. Хотя, скорее заинтересовать. Да, буду последней врухой если не признаю, что когда примеряла третий купальник у меня перед глазами так и стояло лицо его и взгляд… как будто я тореадор, а он голодный бык учуявший добычу. И я в этой схватке планирую победить… наверное…
А еще я выбрала себе красивый кружевной комплект… тоже красный. Не думаю, конечно, что Матвей его увидит… тут я скорее лично для себя постаралась.
На работу возвращаюсь в начале пятого, и тут же встречаю у входа Громова. Он разговаривает с кем-то по телефону, но когда замечает меня, заканчивает звонок.
— Держи, — протягиваю ему ключи от Мерседеса.
— Все сделала?
— Да. Нужно еще в офис вернуться. Если мы завтра вылетаем, надо перенести все встречи.
— Пойдем, — Матвей кладет свою ладонь мне на поясницу и легонько подталкивает вперед.
И вроде нет в этом жесте ничего такого, но мне почему-то становится дико неловко. То ли от того, что вокруг слишком много людей, которые нет-нет, да бросают на нас косые взгляды, то ли потому что поясницу обжигает от его прикосновения…
Громов уходит в свой кабинет, а я оставшиеся часы занимаюсь тем, что обзваниваю все компании, которые записались на встречу с Матвеем. Приходится менять все даты, двигать остальные встречи, подстраиваться под чужое расписание, что в конечном итоге занимает массу времени. В итоге заканчиваю я со всей этой волокитой только к вечеру и, положив трубку после последнего звонка, чувствую себя настолько уставшей, будто не по телефону несколько часов к ряду разговаривала, а вагоны разгружала. Спать хочется невыносимо и встать с кресла просто нет сил.
Решаю посидеть еще несколько минут и прикрываю глаза…
— Марин ... — где-то совсем близко до меня доносится голос Громова. Непонятно только, как он мог оказаться рядом, если секунду назад его тут не было… — Проснись.
С трудом разлепляю веки и, проморгавшись, рассеянно смотрю в начале на сидящего рядом со мной на корточках Матвея, а потом в окно, за которым уже основательно стемнело.
— Я что, уснула?! — надеюсь, хотя бы не храпела…
— Типа того. Устала видимо, — приподнимается на ноги и протягивает мне руку. — Поехали домой.
Вкладываю свою ладонь в его и встаю с кресла.
— Только сегодня я у себя останусь, — спохватываюсь, когда мы выходим из лифта и направляемся к машине. — Это даже не обсуждается. Мне надо вещи собрать, и вообще… выспаться.
— Хорошо, завтра в обед тебя заберу, — на удивление Громов даже не спорит, открывает мне двери Мерседеса и ждёт, пока я сяду.
И вроде бы всё как надо, а чувство почему-то такое странное. Даже не верится, что эту ночь я проведу отдельно. Уже вроде начала привыкать к его компании рядом.
Сегодня Матвей немногословен. Коротко прощаемся у моего дома, и он уезжает, а я иду домой. Иду и дёргаюсь! Потому что в голову против воли лезут всякие идиотские мысли о том, что вместо того, чтобы отправиться к себе, Громов сейчас опять в бар поедет. Или ещё хуже… к этой пришибленной Юле! При упоминании о последней стискиваю зубы и чувствую жгучий прилив ревности. Ничего не могу с собой поделать. Она меня раздражает!
***
Сегодняшний вечер провожу в полном релаксе. Чтобы выбить из головы ненужные мысли, принимаю душ и сразу ложусь в теплую кровать. Больше спишь — меньше забиваешь мысли всякой ерундой. Карины нет, скорее всего, отправилась искать очередного принца. И так даже лучше, потому что с ней “отключиться” от лишнего точно не получилось бы. Уверена, она бы с порога налетела на меня с расспросами о предстоящем отдыхе, нарядах, которые я собираюсь с собой взять и Громове конечно же… А так есть шанс последний вечер перед полётом провести в тишине и относительном покое.
Следующее утро по традиции начинаю со встречи с унитазом, после которой принимаюсь за сборы вещей. Беру немного, только самое необходимое. Несколько легких платьев, шорт, джинс и футболок. Ну и конечно вчерашние покупки уложить не забываю...
— Ого! Что это у тебя? — вернувшаяся с ночных гулянок Карина заинтересованно заглядывает в чемодан и достает оттуда комплект нижнего белья. — Вай-вай! Вы только поглядите! Марина! — повернувшись, многозначительно приподнимает брови и улыбается. — Это то о чём я думаю?
— Понятия не имею о чём ты думаешь, — раздражённо закатываю глаза.
— О том, что ты собралась в этой поездке наконец соблазнить Громова.
— Глупостей не говори! — забираю у нее из рук белье и бросаю в чемодан. — Я не собираюсь спать с Громов! А соблазнять его тем более!
— Жаль, — хмыкает сестра и направляется в комнату спать.
Пока Матвея нет, успеваю выпить чай, но поесть себя заставить так и не получается. Из-за волнения кусок в горло не лезет. Я еще никогда не летала... и почему-то в голову лезут глупые мысли, как самолет падает и разбивается.
Громов не звонит, а сам появляется на пороге моей квартиры ровно в два часа. Он сегодня на себя вообще не похож. В джинсовых шортах, белой футболке и темных очках. Ну хоть прямо сейчас выпускай на пляж!
— Готова? — опускает очки и придирчиво меня рассматривает.
— Ага… — бормочу, хватаясь за сумку. Собираюсь взять чемодан, но Матвей первый его перехватывает. Кажется, именно ради этого он и пришел сюда.
Выходим на улицу, и, пока Громов убирает чемодан в багажник, я сажусь в салон.
В очередной раз кидаю косой взгляд на Матвея, когда он садится за руль и заводит мотор, поправляя очки Авиаторы. А потом мельком незаметно оглядываю свой наряд.
Мда… сегодня я на лебедя, мягко говоря, не смахиваю… Скорее уж на гадкого утёнка. Особенно по сравнению с Громовым. Хотя я тоже надела шорты и футболку… но, к сожалению, не выгляжу в них также эффектно.
Выспаться, называется, хотела в своей квартире… В итоге полночи проворочалась. То генерировала в своей голове многочисленные возможные варианты авиакатастрофы, то накручивала себя мыслями о том, где шляется Громов. Смешно, у меня даже была мысль позвонить ему на домашний, чтобы проверить дома он или нет. Однозначно головой поехала…
Как итог — синяки под глазами, тотальная разбитость и отвратительный внешний вид. Зато Громов красавчик… и это ещё больше бесит!
— Что-то ты сегодня какая-то молчаливая. Передумала лететь? — неожиданно раздавшийся голос Матвея вырывает меня из тяжёлых мыслей.
— Нет, я просто боюсь летать…
