Читаем без скачивания Шри Ауробиндо. Тайна Веды - Шри Ауробиндо

Все это вполне может быть истолковано, если судить по этим и другим отдельным отрывкам, как своего рода концепция американских индейцев о неком физическом мире за пределами земли и неба, о мире, сотканном из лучей солнца, где человек, свободный от страха и ограниченности – ибо это широкий, просторный мир, – обретает все желаемое и обладает несметным количеством коней, коров, сыновей и слуг. Однако мы решили доказать, что это не так, что, напротив, этот просторный мир, bṛhad dyau, или Свар, которого мы должны достичь, выйдя за пределы земли и неба, – ибо неоднократно мы встречаем такое утверждение, как в гимне I.36.8: «люди (manuṣaḥ), убив Сокрывателя, переправились за пределы земли и неба и сделали этот просторный мир своей обителью» (ghnanto vṛtram ataran rodasī apa uru kṣayāya cakrire), – что этот «наднебесный» простор, этот безграничный свет, есть небо за пределами ментального бытия, это небо супраментальной Истины, бессмертного Блаженства, и что свет, составляющий его сущность и реальность, – это свет Истины. Однако пока достаточно лишь указать на то, что это небо сокрыто от нашего видения некой тьмой, что его нужно найти и сделать видимым, а это зависит от рождения Зари, восхода Солнца и появления Солнечных Стад из их потаенной пещеры. Души, успешно исполняющие труд жертвоприношения, становятся svardṛś и svarvid, «видящие Свар» и «нашедшие Свар» или «познавшие» его (поскольку корень vid означает как «находить» или «обретать», так и «познавать», а в ряде мест вместо него используется менее многозначный корень jñā, «знать», и мы встречаем в Веде даже такое утверждение, что свет «постигается» из тьмы). Что до остального, то вопрос о природе Свара – широкого простора – имеет колоссальное значение для всей интерпретации Веды, ибо от его решения зависит, считать ли Веду собранием гимнов варварских племен или книгой древнего знания, подлинной Ведой. Рассмотрение этого вопроса в деталях требует обсуждения более чем ста отрывков, в которых говорится об этом широком просторе, но такой скрупулезный анализ превышает масштаб этих глав. Тем не менее, нам придется вернуться к этому вопросу, когда мы обратимся к рассмотрению гимнов Ангирасам, и в последующих главах.

Таким образом, рождение Солнца и Зари должно считаться непременным условием для «постижения» или «достижения» Свара, и этим объясняется то огромное значение, которое придается этой легенде или образу, а также концепции проявления, обнаружения или рождения света из тьмы с помощью истинного гимна (satya mantra). Это деяние совершается Индрой и Ангирасами, и ему посвящено огромное число стихов. Индра и Ангирасы описываются как те, кто находит Свар или Солнце, avidat, проявляет или зажигает его, arocayat, или же дает ему рождение, ajanayat (мы должны помнить, что в Веде появление богов на жертвоприношении неизменно описывается как их рождение), а также как те, кто завоевывает и владеет им, sanat. Очень часто упоминается один лишь Индра. Именно он творит свет из ночи и дает рождение Солнцу, kṣapāṁ vastā janitā sūryasya (III.49.4), это он породил Солнце и Зарю (II.12.7) или, в более развернутом высказывании, порождает одновременно Солнце, Небо и Зарю (VI.30.5). Своим сиянием он зажег Зарю, своим сиянием он сделал так, что запылало солнце, haryam uṣasam arcayaḥ sūraṁ haryan arocayaḥ (III.44.2). Таковы его великие подвиги: jajāna sūryam uṣasaṁ sudaṁsāḥ (III.32.8)[35] , он со своими светлыми соратниками завоевал поле (не то ли это поле, на котором Атри увидел сияющих коров?), завоевал солнце, завоевал воды, sanat kṣetraṁ sakhibhiḥ śvitnyebhiḥ sanat sūryaṁ sanad apaḥ suvajraḥ (I.100.18). Он также завоевывает и Свар, svarṣāḥ, как мы уже видели, благодаря тому, что дает рождение дням. Если рассматривать отдельные отрывки, то можно предположить, что это рождение Солнца относится к первоначальному сотворению Солнца богами, но едва ли мы сделаем такой вывод, если возьмем тексты в их совокупности. Это рождение Солнца сопряжено с приходом Зари, это его рождение из Ночи. И именно посредством жертвоприношения происходит это рождение – indraḥ suyajña uṣasaḥ svar janat (II.21.4), «Индра, правильно вознесший жертву, породил Зори и Свар»; и свершает он это с помощью людей – asmākebhir nṛbhiḥ sūryaṁ sanat, «с помощью наших мужей он завоевывает солнце» (I.100.6); а во многих гимнах это событие описывается как результат работы Ангирасов, и оно связывается с освобождением коров или раскалыванием скалы.

Это обстоятельство, в числе прочих, не позволяет нам принять – что иначе мы могли бы с легкостью сделать – рождение или нахождение Солнца за простое описание неба, которому каждый день на рассвете возвращается солнце (Индрой или кем-то еще). Когда об Индре говорится, что даже в непроглядной тьме он находит свет, so andhe cit tamasi jyotir vidat (I.100.8), то речь, очевидно, идет о свете того же свойства, который нашли Агни и Сома, когда они похитили коров у пани, – единый свет для всех этих многих созданий, avindataṁ jyotir ekaṁ bahubhyaḥ (I.93.4), «неусыпный свет, которому те, кто приумножают истину, дали рождение, божество для бога» (VIII.89.1), сокрытый свет, gūḷham jyotiḥ, который нашли отцы, Ангирасы, когда своими истинными мантрами они вызвали рождение Зари (VII.76.4). Это тот свет, о котором упоминается в мистическом гимне, обращенном ко всем богам (VIII.29.10), – его авторство приписывается легендарному Ману Вайвасвате или Кашьяпе, – где сказано: «Несколько из них, распевая Рик, придумали великий Саман и этим сделали Солнце сияющим». Мы нигде не встречаем упоминания о том, что это предшествовало сотворению человека; так, в гимне VII.91.1 говорится: «Боги, что возрастают от нашего поклонения, безупречные, что были издревле, они для человека угнетенного (силами тьмы) с помощью Солнца заставили воссиять Зарю». Это есть нахождение Солнца, обитавшего во тьме, Ангирасами посредством жертвоприношения, которое длилось десять месяцев. Каким бы ни было происхождение этого образа или легенды, корнями она уходит в глубокую древность и имеет широкое распространение, в ней повествуется о длительном затмении Солнца, в течение которого человек был осажден мраком. Этот сюжет мы обнаруживаем не только у ариев Индии, но и у американских индейцев майя, цивилизация которых представляла собой более грубый и, вероятно, более ранний тип египетской культуры; мы встречаем у них ту же легенду о Солнце, сокрытом на долгие месяцы во тьме и возвращенном гимнами и молитвами мудрецов (быть может, риши Ангирасов?). В Веде Свет первоначально возвращают Ангирасы, семеро мудрецов, праотцы человеческого рода, а впоследствии это деяние с их помощью постоянно повторяется, становясь частью человеческого опыта.

Из этого анализа следует, что легенда об утраченном Солнце и его возвращении посредством жертвоприношения и силой мантры и легенда о потерянных Коровах и их возвращении, также при помощи мантры, причем оба эти деяния совершаются Индрой и риши Ангирасами, являются не двумя различными мифами, а одним. Мы уже установили их тождество, рассматривая связь Коров и Зари. В Веде Коровы – это лучи Зари, стада Солнца, а не обычный скот. Пропавшие Коровы есть пропавшие лучи Солнца; а их возвращение предвещает возвращение утраченного солнца. Однако теперь необходимо окончательно установить их тождественность, найдя ясное подтверждение этому в самой Веде.

Ибо Веда недвусмысленно говорит нам, что коровы это Свет, а загон, в котором они сокрыты, – тьма. И мы находим множество неоспоримых свидетельств этому, как в уже цитировавшемся отрывке (I.92.4), который ясно показывает метафорический характер образа коров и загона: «Заря распахнула тьму как коровий загон»; а также мы видим постоянную связь темы возвращения коров и нахождения света, как в гимне I.93.4: «Вы двое похитили у пани коров… Вы нашли единый свет для многих» или в гимне II.24.3: «Вот деяние для самого божественного из богов; прочные твердыни были разрушены, укрепления ослаблены; вверх погнал Брихаспати коров (лучи), гимном (brahmaṇā) сломил он Валу, он устранил тьму, он явил Свар»; кроме того, в гимне V.31.3 мы встречаем такой стих: «Он погнал вперед хорошо доящихся коров из скрывающего их загона, он Светом раскрыл все-поглощающую тьму». Однако в случае если кто-то скажет нам, что в Веде отсутствует связь одной части предложения с другой и что риши, необремененные законами здравого смысла и логики, свободно перескакивают от образа Коров к Солнцу, от идеи тьмы к дравидийским пещерам, то в ответ мы можем предложить гимн I.33.10, в котором открывается полная тождественность этих образов: «Бык Индра сделал удар грома своим союзником» или, возможно, «нашел ему применение (yujam); он с помощью Света извлек лучи (коров) из тьмы», – мы должны помнить, что удар грома есть svarya aśmā, он несет в себе свет Свара; а также гимн IV.51.2, который затрагивает и вопрос о пани: «Они (Зори), воссиявшие, чистые, очищающие, раскрыли врата загона – врата тьмы», vrajasya tamaso dvārā. Если же, несмотря на все процитированные отрывки, мы продолжаем видеть во всем этом лишь исторический миф о Коровах и пани, значит, мы действительно вознамерились поместить смысл Веды в эти узкие рамки, хотя сами гимны говорят нам об обратном. В противном случае мы должны признать, что это наивысшее сокрытое богатство пани, nidhiṁ paṇīnāṁ paramaṁ guhāhitam (II.24.6) является не просто изобилием обычных стад коров, но, как ясно указывает гимн Пуруччхепа Дайводаси (I.130.3), это есть «сокровище неба, скрытое в тайной пещере, как зародыш Птицы, внутри бесконечной скалы, как загон для коров…», avindad divo nihitaṁ guhā nidhiṁ verna garbhaṁ parivītam aśmani anante antar aśmani, vrajaṁ vajrī gavām iva siṣāsan.