В духе плодотворного сотрудничества Линдгрен и Сигсгора был и обмен мнениями в связи с советом Сигсгора продать датскому издательству «Гюльдендаль» книгу «Бритт-Мари изливает душу». 26 сентября 1946 года писательница ответила из Стокгольма:
«Конечно, я с радостью и благодарностью приму предложение „Гюльдендаля“. <…> А каковы шансы продать Пеппи в Америку? Возможно, книга не совсем подходит для американского читателя».
Агент Сигсгор тут же ответил из Копенгагена: «„Пеппи Длинныйчулок“ в прекрасных руках нашего нового представителя в Америке, Луизы Симен Бэктел. Кстати, я только что отослал экземпляр в Южную Африку».
В начале писательской карьеры Астрид Линдгрен часто советовалась с Сигсгором – например, осенью 1947 года, когда получила несколько предложений об экранизации «Пеппи Длинныйчулок». 7 ноября Сигсгор ответил, что продажа прав на экранизацию требует очень внимательного отношения, ведь речь идет о сохранении контроля над своими персонажами:
«Такой важный вопрос, как экранизация, по моему мнению, не терпит суеты – не надо соглашаться на первое попавшееся предложение. Нет сомнений, что книга станет классикой, а значит, со временем появится и экранизация».
Сигсгору так и не удалось продать Пеппи на американский рынок. Этот скальп добыла Эльса Олениус, побывав в Америке в 1947 году. Датский агент тут же получил письмо:
«С сожалением вынуждена сообщить, что один мой хороший друг, два месяца пробыв в Америке, продал „Пеппи“ „Вайкинг Пресс“. Это Эльса Олениус, она получила грант на исследование детского театра и, выяснив, что в Америке отчаянно не хватает детских пьес, порекомендовала пьесу о Пеппи (маленький сценарий, написанный мной), и – оп! – на горизонте появляется „Вайкинг“ и покупает книгу. <…> Не затруднитесь написать пару строчек, сообщите, не подкосило ли Вас известие о том, что я самостоятельно продала Пеппи».
Сигсгора известие не подкосило и не обозлило – он поздравил Астрид с продажей, а затем добавил пару фраз о сути работы литературного агента с многочисленными скандинавскими детскими писателями в 1940-е и 1950-е, в первую очередь – с Астрид Линдгрен:
«Я и раньше подчеркивал, что задачи IAC, в первую очередь, не коммерческие. Наша главная цель – распространение хороших детских книг, и поскольку Пеппи – мой любимый ребенок, я радуюсь ее успеху».
Пеппи-психоз
То, что Йенс Сигсгор представлял книги Астрид Линдгрен за рубежом, немного разгружало страшно занятую писательницу и редактора, и она успевала следить за событиями в Швеции. На Астрид Линдгрен был постоянный спрос; и «Бюллербю», и «Суперсыщик Калле Блюмквист» встретили с триумфом, а увлечение Пеппи, похоже, перерастало в хроническую манию, кульминацией которой стал День ребенка в Стокгольме в конце августа 1949 года. Десятки тысяч детей и родителей заполонили большой парк Хумлегорден – все хотели получить свой кусочек волшебства и хоть глазком поглядеть на самого почитаемого ребенка своего времени, обладательницу лошади, обезьяны и собственного дома.
21 августа в парке царила толкотня и суматоха. Дети и родители теснились вокруг центральной сцены «Вилла „Курица“», чтобы прокатиться на лошади Пеппи, поучаствовать в конкурсе на лучший костюм Пеппи или не упустить блестящие золотые монетки, которые, согласно программе, должны были дважды в день «сыпаться с неба». Километровые очереди стояли к детскому паровозику «Пеппи-экспресс», с пыхтением возившему детей по парку. В тот день на нем прокатились сам Карл Густав – «Маленький принц» Швеции и его старшая сестра Кристина.
Среди многочисленных мероприятий, в августе 1949 г. завлекших публику на День ребенка в парке Хумлегорден, был большой конкурс «Двойник Пеппи», в котором захотели участвовать девочки самого разного возраста и роста. (Фотография: ТТ)
«Пеппи-психоз» – так писала одна из столичных газет на следующий день; провинциальные газеты пестрели еще более драматичными заголовками: «Стокгольмские дети штурмуют Пеппи: давка, слезы и обмороки».
Благодаря умелому «брендированию» мира «Пеппи Длинныйчулок» организаторы Дня ребенка гребли деньги лопатой. Астрид Линдгрен сочинила программу мероприятий под названием «Пеппи Длинныйчулок в Хумлегордене» – рассказ о Пеппи в картинках: накануне Дня помощи детям Пеппи отправляется в столицу, чтобы возвести копию своего дома, но сперва ей нужно очистить старый парк от хулиганов и безобразников. Ингрид Ванг Нюман нарисовала лотерейные билеты, которые прикладывались к программе, и придумала три ярких плаката с Пеппи, которые развесили по всему Стокгольму. Золото текло рекой. И наполняло все больше карманов. Пеппи превратилась в доходное дело.
В связи с интервью «Хёгернс ландсортстиднингар» в 1949 г. Ингрид Ванг Нюман рисует Астрид Линдгрен на разных жизненных этапах, черпая вдохновение в семейном альбоме создательницы Пеппи. (Фотография: Йенс Андерсен)
На Рождество 1948 года в стокгольмском Театре Оскара состоялась премьера новой большой пьесы о Пеппи по сценарию Астрид Линдгрен. «Веселая пьеса в двух актах и шести сценах, которая наверняка на многие годы останется в рождественской программе», – воодушевленно отозвался о ней директор театра Карл Кинч. Роль Пеппи исполнила взрослая актриса Вивека Серлакиус, балетмейстер Йон Ивар Декнер стал хореографом вставных экзотических танцев на острове Куррекурредут, а Пер-Мартин Хамберг, которого Астрид знала еще с военных времен по службе в почтовой цензуре, а также по радиопрограмме «Двадцать вопросов», сочинил музыку – песни были опубликованы годом позже в сборнике «Пойте вместе с Пеппи Длинныйчулок». В газетном анонсе Астрид Линдгрен дала понять, что начала уставать от шумихи вокруг Пеппи:
«Дети любят драться, кувыркаться и бросаться тортами, и обо всем этом, я думаю, в книге написано предостаточно. Новая книга о Пеппи? Нет, больше никогда. Хватит трех».
Но самую сильную девочку в мире не так просто было удержать. Да и спрос очень вырос. Росло и число инвесторов, и во главе очереди стоял владелец киностудии и медиамагнат Андерс Сандрев, полагавший, что заключение контракта на обладание правами – как можно скорее и как можно дешевле – простая формальность. Однако успешному сыну уппландского крестьянина, по совместительству – владельцу Театра Оскара, где пьеса о Пеппи на Рождество 1948 года собрала полный зал, предстояло узнать, что дочери смоландских крестьян тоже умеют торговаться. В мае 1949 года Ханна и Самуэль Август получили письмо, раскрывшее им бизнес-таланты их Астрид:
«Как, быть может, рассказала вам Гуллан, я наконец продала Сандреву права на экранизацию Пеппи. Он начинал как бакалейщик, а теперь стал большой шишкой в кино и театре, повсюду тут известен и сказочно богат. Но желает торговаться. Так что мы выдержали пару битв. В итоге он пригласил меня на воскресный обед в свой чрезвычайно красивый дом, где мы вроде бы должны были обсуждать сценарий с режиссером, однако, кроме нас двоих, никого не было, он просто хотел поторговаться в комфортной обстановке. Затем он отвез меня домой и стоял в дверях еще минимум четверть часа. Но в итоге я получила то, что требовала, – 6000 крон».
Компания «Сандрев Продакшнз» в 1940-е и 1950-е занималась массовым производством шведских фильмов – они выпускали минимум один фильм в месяц, и уже на Рождество 1949 года состоялась премьера «Пеппи». Астрид Линдгрен в написании сценария не участвовала, и авторы перекраивали истории о Пеппи на свой лад – например, чтобы снять в фильме звезд скандинавского шоу-бизнеса. Так, джазовый музыкант Свен Асмуссен исполнил роль необыкновенно музыкального почтальона, играющего на новом инструменте всякий раз, когда показывается на экране с мешком почты. По воспоминаниям Карин Нюман, сидевшей с матерью в первом ряду кинотеатра, Астрид удалось изобразить спокойствие. Однако из письма в Нэс от 21 декабря 1949 года следует, что ей это было нелегко: «Я страшно разочарована фильмом, хотя критики незаслуженно к нему снисходительны».
Одним из критичных рецензентов была Ева фон Цвайберг, которой Астрид отправила длинное письмо на следующий после премьеры день, 10 декабря 1949 года, начав с благодарности за то, что́ госпожа Цвайберг написала в газете, а затем перечислила все то, о чем критик не упомянула:
«Если бы вчера я могла вернуть деньги, полученные за права, чтобы фильма не было, не сомневалась бы ни минуты. Я сидела и мучилась и, не дождавшись конца, сбежала в страхе, что кто-нибудь спросит мое мнение. А сама думала: что же скажет Ева Цвайберг? <…> Я так благодарна за то, что Вы написали о Пеппи в начале рецензии. Ваши слова служат мне поддержкой, когда я вижу, что́ эти киношники сделали с моим бедным ребенком. <…> Тот фильм, о котором я мечтала, фильм, наполненный теплом, уютом и солнечным светом, – его мы не увидим, но если кое-что вырезать, он, возможно, все-таки будет приемлемым для маленьких некритичных детей».
