Он пил пиво и осматривался. Никто не поинтересовался, имеет ли он право находиться здесь. Дурни! Он мог бы у них у всех обчистить карманы, и они ничего не заподозрили бы. Но ему хорошо заплатили, и нет причин ставить под угрозу выполнение плана. Незнакомец незаметно покинул двор, чтобы продолжить свои исследования. Никто не обратит внимания на подвыпившего гостя, околачивающегося вокруг.
В длинной галерее собрался узкий крут друзей и родственников. Леди Джилбрайт с дочерью, следующей за ней по пятам, обходила гостей с видом хозяйки дома. Джилбрайты завладели тем, что принадлежало им по праву, и все должны это знать. Старые друзья леди Илинор находили поведение леди Джилбрайт неприличным и вызывающим, но леди Илинор изо всех сил пыталась показать, что ее это не волнует. Однако дочери заметили напряженность ее позы и плотно сжатые губы.
Тео покинула Сильвестра у дверей, когда увидела, что все гости прибыли, и прошла к матери. Леди Илинор с улыбкой обернулась к дочери. Она уже открыла рот, чтобы сказать дочери несколько ласковых слов, когда услышала резкий голос леди Джилбрайт, говорившей:
— Стоунридж — самый великодушный человек на свете. Такой благородный жест, как женитьба на одной из этих бедных девочек… ведь ни одна из них не подарок. И это, несомненно, испытание для моего сына. Он не мог ожидать приданого, но это так похоже на него — думать только о том, чтобы поступить справедливо.
— Вы не правы, леди Джилбрайт. — Твердый, как дамасский клинок, голос леди Илинор нарушил напряженную тишину. — Я не считаю, что брак с одной из моих дочерей — испытание для кого бы то ни было… даже для лорда Стоунриджа.
Тео почувствовала, как кровь отхлынула от ее щек, но потом вернулась бурным потоком гнева. Она взглядом отыскивала графа. Тот беседовал с отцом Эдварда и сквайром Гринхэмом, вежливо наклонив голову к собеседникам. Граф взял бокал шампанского у проходящего мимо лакея, при этом мускулы на его спине заходили под черным шелком сюртука. Но Тео не обратила на это внимания. Пробираясь к графу, она расталкивала гостей локтями, мало заботясь о соблюдении приличий.
— Стоунридж! — Она потянула графа за рукав.
Сильвестр посмотрел на нее с улыбкой, которая тут же застыла на его губах, едва он увидел выражение лица Тео. Ее синие глаза сверкали, как два костра в ночи, и он почти физически ощущал охвативший ее гнев.
Извинившись перед собеседниками, Сильвестр отвел ее в сторону.
— Что случилось, милая цыганочка, чем ты так взволнована?
Тео нетерпеливо затрясла головой.
— Я еще не получила свадебного подарка.
— Еще нет, — согласился он, явно озадаченный.
— Тогда я его требую немедленно, — яростно проговорила она. — Я хочу высказать вашей матери все, что о ней думаю. Но сначала я решила сказать об этом вам, так как мы связаны на этот счет неким договором.
— Вы это так называете? — проговорил Сильвестр, сухо улыбаясь. Он все еще не понимал всю серьезность положения. Он посмотрел через зал на свою мать. — Так в чем же все-таки дело?
Тео передала ему слова леди Джилбрайт.
— Я бы еще стерпела из-за себя, — продолжала она прежним тоном. — Но она задела мою мать и заставила ее быть некорректной со своей гостьей впервые в жизни! Так вот, я хочу сказать ее светлости все, что о ней думаю.
Сильвестр опустил голову. Только он один знал, насколько не права была его мать. Тео была единственной, кто поступил поистине великодушно, хотя сама она и не подозревала об этом.
Вскинув голову, он отрывисто проговорил:
— Позвольте мне самому уладить это дело.
Тео взглянула на него и увидела, что он был теперь почти в таком же гневе, как тогда, во дворе конюшни. Еще немного — и она пожалела бы леди Джилбрайт. Эта старая крыса не знает, что навлекла на себя.
— Можно мне пойти с вами?
— Нет!
Запрет был столь решительным, что Тео почла за лучшее наблюдать за расправой с дальней дистанции.
— Одно слово, миледи. — Граф подошел к леди Илинор и проговорил: — Позвольте мне, леди Белмонт, извиниться за свою мать и за нанесенное вам оскорбление. Такое поведение я могу объяснить лишь переизбытком впечатлений.
Леди Джилбрайт похолодела. Все лицо ее пошло багровыми пятнами, она была не в состоянии вымолвить ни слова.
— Вы собирались уезжать, сударыня, — заявил ей граф. — Я провожу вас до кареты. Помнится, вы хотели доехать до Стоукхэмптона засветло. Мери…
Сильвестр нетерпеливо мотнул головой в сторону своей не менее потрясенной сестры, которая схватилась за руку матери и, не говоря ни слова, последовала за ней.
— Боже мой! — только и смогла произнести леди Илинор.
Да, Сильвестр Джилбрайт из тех, с кем лучше не ссориться. Но он встал на защиту своей новой семьи, и это не могло не радовать леди Илинор. Она со вздохом облегчения вернулась к своим обязанностям хозяйки.
Тео не слышала ни слова из того, что сказал Сильвестр, но она видела замешательство свекрови и ее быстрое исчезновение и решила, что достаточно отомщена.
По пути обратно в галерею Сильвестр натолкнулся на Рози, сидевшую на полу и уставившуюся на свою ладошку. Рядом с ней стоял пустой бокал из-под шампанского.
— Один у меня муравей или два? — спросила она, не отрывая глаз от ладони. — Мне кажется, то один, то два. Сильвестр присел рядом на корточки.
— Сколько ты выпила шампанского?
— Не помню, — ответила девочка. — По-моему, один бокал.
— Наверное, все-таки два. Сейчас у тебя на ладони только грязное пятно и никакого насекомого, — ответил граф. — И не смей больше притрагиваться к шампанскому, если не хочешь, чтобы тебя наказали!
Он встал и поставил на ноги Рози.
— А вы и есть дамоклов меч? — полюбопытствовала Рози, отряхивая юбку.
— Что-о?
— А то самое. Тео сказала, что вы висите над ней, — рассеянно повторила Рози. — Я думаю пройтись в новый дом и посмотреть, как переехал мой музей. Вы скажете маме?
— Скажу.
Еле сдерживая смех, граф смотрел, как Рози нетвердой походкой направилась вдоль коридора на поиски новых образцов для своего музея. Он чувствовал, что начинает привязываться к своей новой семье, где все было ему по душе… в отличие от его собственной.
Заставив себя не думать о своей матери и сестре, он вернулся в галерею, где прием подходил к концу.
— Есть у вас новости от Эдварда, сэр Чарлз? — спросила Эмили, спускаясь по лестнице под руку со своим будущим свекром. — Я читаю «Газетт», чтобы узнать новости о его отряде, но все они, как правило, уже устарели.
— Новости устаревают прежде, чем успевают попасть в печать, дорогая моя, — со вздохом ответил сэр Чарлз. — Но мы говорим: отсутствие новостей — уже хорошая новость.
