Перед закрытием я подошла к газетной стойке. Просмотрела заголовки, ища... сама не знаю что. Все вспоминался тот утонувший бедняга. То ли о нем хотелось узнать побольше, то ли найти что-то такое, что помогло бы разобраться с моими снами. Увы, ничего интересного в газетах я не увидела.
Ужинать мы с Сетом поехали на площадь Пионеров, где места для парковки, разумеется, не нашлось. Оставили машину в трех кварталах от ресторана и, пока шли к нему, успели замерзнуть. Прогуляться, однако, стоило — кухня в этом ресторане была каджунская, из самых моих любимых, такая острая, что согревала мгновенно. И тоуфи и суп из стручков бамии способны разогнать любое уныние.
Мы заканчивали десерт, когда зазвонил мой мобильник. Номер высветился незнакомый.
— Алло?
— Привет, Джорджина. Это Винсент.
— Привет, — откликнулась я удивленно.
— Слушай... мне нужно с тобой поговорить. Не по телефону. Мы можем встретиться?
— Сейчас?
— Да... это важно.
Я взглянула на Сета, доедавшего хлебный пудинг. Судя по его довольному виду, вряд ли он стал бы возражать против прихода Винсента.
— Я сейчас с Сетом...
— Отниму всего несколько минут, — пообещал Винсент.
— Ладно.
Я объяснила, где мы. Он сказал, что будет скоро. И не обманул. Не успела я объяснить Сету ситуацию, как Винсент уже появился в ресторане.
— Ты прилетел, что ли? — спросила я, когда он подсел к столу.
— Нет, просто был рядом. — Он посмотрел на остатки десерта. — Выглядит неплохо.
— И на вкус было неплохо, — кивнула я. — Ну, так в чем дело?
Он бросил взгляд на Сета.
— Не переживай. Сет все знает.
Тут нам принесли сдачу. Винсент повернулся ко мне.
— Хорошо. У меня к тебе всего один вопрос. Можем обсудить его на улице.
И мы снова вышли на холод, уже втроем, и зашагали к машине.
— Ты помнишь историю, — начал Винсент, — которую рассказывала мне на днях? О копе, застрелившем напарника?
— Да.
— Откуда ты об этом узнала?
Я молчала некоторое время, пытаясь сообразить.
— Забыла. Наверное, по телевизору слышала. Или в газете прочитала.
— Точно?
Я нахмурилась.
— Нуда.
Винсент вздохнул.
— Понимаешь, какая штука... об этом нигде не сообщали. Я решил уточнить подробности, и... пришлось побеседовать с самими полицейскими.
— Наверняка сообщали. Иначе как бы я узнала?
— Это-то я и стараюсь выяснить.
Я снова задумалась. И вправду, как?.. Рассказывая эту историю Винсенту, я ее просто знала. Но откуда? Не вскочила же она мне в голову сама, ни с того ни с сего?
— Может, у тебя есть знакомые в полиции? — попытался помочь он.
— Если и есть, я ни с кем не говорила. Может, случайно услышала. Не помню, честное слово... ума не приложу.
— А что за история? — поинтересовался Сет.
И тут кусочки головоломки сложились. Я вдруг сообразила, что с полицейским произошло то же самое, что и с парнем, который переплывал пролив. Им примерещилось нечто, чего на самом деле не было, а потом они сами это сделали. И обе истории стали мне известны прежде, чем я могла о них услышать.
— Джорджина, — напомнил о своем вопросе Сет.
— Ну, коп сошел с ума в магазине и начал...
— Стоять! — приказал вдруг кто-то. — Ни шагу дальше.
Мы резко остановились. Оживленная площадь осталась позади, на улице было темно. Из-за угла вынырнул человек, такой грязный и оборванный, что Картер рядом с ним показался бы образцом элегантности. И направил на нас пистолет.
По статистике, уличный грабеж в Сиэтле — дело редкое. Но цифры ничего не значат, когда становишься его жертвой...
— Гоните все, что есть, — прорычал этот тип.
Глаза у него были вытаращены, вид безумный.
Я заподозрила, что он и впрямь не в себе. Но это тоже ничего не значит, когда в руках у человека пистолет, а у тебя его нету.
— Все гоните — бумажники, драгоценности. Иначе выстрелю. Клянусь Богом, выстрелю.
Я сделала шаг вперед — крошечный, чтобы не насторожить парня, но оказаться на линии огня, прикрыв собой Сета и Винсента. Опасность грозила только им. В меня стреляли и раньше. Больно, но не смертельно.
— Хорошо, хорошо, — сказала я тихим, успокаивающим голосом, открывая сумочку. — Все, что хочешь.
— Быстрее, — рявкнул он.
Дуло пистолета смотрело сейчас на меня, и это было замечательно.
Я услышала, как зашевелились у меня за спиной мужчины, доставая бумажники. Подумала с болью, что придется отдать кольцо Сета — в тот вечер я повесила его на цепочку и надела на шею. Но плата была невелика. Лишь бы все вышли невредимыми.
Вдруг боковым зрением я заметила движение. В следующий миг Сет — остановить я никак не успела бы — метнулся к грабителю и придавил его к стене дома. В жизни не думала, что он умеет драться, но смотрелось это впечатляюще. И было, к несчастью, абсолютно лишним.
Мы с Винсентом бросились на помощь одновременно. Руку с пистолетом парень опустил, но начал отбиваться с медвежьей свирепостью. Я пыталась вырвать у него пистолет. Все это, казалось, тянулось вечность, хотя на деле заняло несколько мгновений.
Потом грохнул выстрел.
Мы трое замерли. Парень, воспользовавшись замешательством, вывернулся и бросился бежать. Я вздохнула с облегчением.
— Джорджина... — сказал Винсент.
Сет осел наземь. И тут я увидела кровь. Темную, отливающую блеском в водянистом свете фонарей... все его левое бедро было залито ею. Лицо бледное, глаза широко раскрыты...
— Господи.
Я упала на колени, пытаясь разглядеть рану. Крикнула Винсенту:
— Звони девять-один-один!
Опередив меня, он уже нажимал кнопки на мобильнике. Я слышала, как он начал быстро говорить что-то, но слов не разбирала, занятая Сетом. Кровь лилась не переставая.
— Боже, боже. — Я сорвала пальто, прижала к ране, надеясь замедлить кровотечение. — Только не умирай. Пожалуйста... не умирай.
В глазах его стояли одновременно нежность и мука. Губы разлепились, но сказать он ничего не смог. Подняв пальто, я посмотрела на рану. Винсент присел на корточки рядом.
— Кровь не останавливается... — простонала я.
— Бедренная артерия перебита, — пробормотал Винсент.
Я бы и сама это поняла, если бы не была так напугана. За тысячу с лишним лет я хорошо изучила человеческое тело и знала, что для него смертельно опасно.
— Он истечет кровью. — Я снова попыталась зажать рану. — Раньше, чем они приедут. Чертова пуля...
Винсент глубоко, судорожно вздохнул. Затем тронул меня за руку.
— Убери пальто, — сказал тихо.
— Надо замедлить кровотечение...
Он, не слушая, осторожно отвел мои руки в сторону.
