— Неплохо, — заметила Векки. — Я почти поверила.
— И я, — кивнул Твир. — Странно, что до этого раньше никто… Хотя да, понятно.
Ромка через силу улыбнулся. Через силу, потому что еле стоял на ногах. Но стоял. И был доволен собой, как кот, объевшийся сметаной.
— Я гений? — с надеждой в голосе спросил он.
— Ну…
— Гений, — авторитетно кивнул Твир. — Давай покажи, что ты можешь.
Ромка принял стойку и медленно развел руки в стороны. Затем плавно, словно в китайской дыхательной гимнастике, одна рука пошла вперед, а вторая вверх. Выдох, и то, что в энергетической магии называется «укоренением».
Затем Ромка охнул и схватился за сердце.
— Недостаточно выровнены восходящий и нисходящий потоки, — произнес магический инструктор. — Повторите с вниманием на выдохе.
Ромка вздохнул, а Векки пробормотала что-то вроде: «Вот и я так поначалу». Это обнадеживало.
Он снова выполнил упражнение, сконцентрировав внимание на том, как небо вливается в ладонь его поднятой вверх руки, а земля изливает свою силу через ладонь, направленную вперед. Стоящий на столе, метрах в трех от него, гонг мелодично звякнул.
— Упражнение выполнено.
— Здорово. — Твир Аскиран радовался, словно не Ромка, а он сам только что преодолел «барьер ветра». Векки подумала и кивнула.
Ромкина идея была проста, и действительно, непонятно было, как до этого никто не додумался. Впрочем, как начал говорить, но из деликатности не закончил Твир, кроме Ромки, это просто никому не было нужно.
Все началось с вопроса, что может школьная обслуга. Подать — принести. А зажечь по приказу? А согреть воду в ванне? А… А что такое магия, как не событие, происходящее по приказу мага?
Идея эта пришла Ромке в голову вчера, а весь сегодняшний, выходной, кстати, день он воплощал ее в жизнь.
— Школа, — сказал Ромка. — Мне нужно создать систему имитации магии.
И началось.
Сначала зашла в мастерскую «на огонек» Азманта Риз. Посмотрела на обрастающий деталями агрегат, дала пару дельных советов… Кажется, она была озадачена.
— Вы не устаете удивлять меня, лорд Ситар.
— Спасибо, — сказал Ромка. — Такой вот я удивительный.
— Знаете, Школа ведь существует двенадцать веков. И до сих пор…
— До сих пор, — серьезно кивнул Ромка, — в ней не было ученика с такими УДИВИТЕЛЬНЫМИ способностями к магии.
Девушка расхохоталась.
— Нет, полагаю, не было. Как вы вообще ухитрились…
Ромка был вполне уверен, что «покерное» лицо его не подвело, однако что-то Азманта все-таки почувствовала.
— Впрочем, наверное, это не мое дело, — с виноватой ноткой в голосе произнесла она.
— Тайны, — кивнул Ромка. — Всюду тайны. Даже в Школе.
— В Школе? — удивилась наставница. — В Школе нет тайн.
— Про темную магию я вам напоминать не буду, — фыркнул Ромка. — Пришлось самому выяснять, что в ней такого запретного. Могли бы и рассказать.
— То есть вы и правда не знали?
— Не знал.
Тут беседу прервали — прямо из воздуха вывалился на стол очередной узел изготовляемого по Ромкиному заказу агрегата. Напоминал он подшипник с единственным шаром внутри и тремя кольцами, расположенными так, как обычно рисуют орбиты электронов в атомах.
Азманта присмотрелась, покрутила кольца, пробормотала, — «Нет, так не пойдет» — и вступила со школьной магической обслугой в долгую и не вполне понятную Ромке дискуссию. Одно было ясно: магию она знала просто на «отлично».
— Сейчас переделают, — удовлетворенно кивнула она наконец. — Так о чем мы говорили?
— О тайнах, — сказал Ромка. — Вот, например, почему наставник Радир относится к нам… Словом, почему он так к нам относится?
Этот вопрос заставил наставницу Азманту задуматься по-настоящему.
— Я, — сказала она наконец, — удивлена…
— Моей неосведомленности, — кивнул Ромка. — Я понимаю. Давайте помогу. Я практически не владею магией — раз. Не знаю про запрещенные разделы магии разума — два. Помогаю людям — три. И последняя капля — не знаю, почему главный наставник в детском учреждении не любит детей. Вывод? Я не тот, за кого себя выдаю. А настоящего Кайла я убил и съел. Кстати, учитывая диету, на которой я последнее время сижу, не отказался бы. Честно.
— Э… — Ошеломленная его натиском, наставница даже сделала шаг назад. — На самом деле… Ну, съели и съели. Просто Радир — это в некотором роде легенда…
— Я в некотором роде тоже, — вздохнул Ромка. — Так что там было-то?
— Был Радир, — пожала плечами девушка. — Мастер меча и магии, то ли первый боец Империи, то ли все-таки второй, после вашего отца. Но — мастер.
Ромка медленно кивнул. Чего-то в этом роде он и ожидал, уж больно легко наставник Радир гонял Векки, да и школьных ассистов тоже. Мастер, значит.
— И что?
— И у него был сын, который его должен был превзойти, — сказала Азманта. — Во всем. Собственно, Радир его и обучал. Вся эта история произошла двадцать лет назад, так что я, сами понимаете, знаю это только по пересказам, но…
Она замолчала.
«Интересно, — подумал Ромка, — каково преподавателю вот так разговаривать с учеником? Что она вообще обо мне думает? Ну, кроме того, что я съел Кайла?»
Впрочем, момент неловкости длился недолго. Азманта встряхнула головой и продолжила уже другим, сухим тоном. Просто пересказ, без переживаний.
— Он учился в этой школе и был вашим ровесником, — сказала она. — И что-то они с приятелями сделали. Что-то запрещенное и по-детски дурацкое. Не знаю что. Дети — вы уж извините меня, Высокий Лорд — совершенно не способны оценивать последствия своих поступков. Ну, да вы и сами знаете… То первый в жизни полет совершают на полувоенной гоночной модели, то взорвут чего-нибудь…
— Знаю, — по-взрослому, подражая ее тону, вздохнул Ромка. — На то мы и дети. Но потом мы вырастем, и наши дети нам отомстят.
Азманта усмехнулась.
— В случае с Тином, так его звали, никто не вырос.
— Ох.
— Да. Шалость пошла не так, и двое ребят погибли. А остальные… Кто-то покинул Школу, кто-то остался… А вот Тир покончил с собой. Совершил ритуальное самоубийство, так в старину смывали позор.
— Но… — Ромка начал было говорить и сбился. Что тут скажешь? Что одну глупость нельзя исправить другой?
— И Радир с тех пор ненавидит детей?
— Нет, — покачала головой Ромкина собеседница, — он их любит, иначе не остался бы в наставниках. Он… Думаю, правильно было бы сказать, что он ненавидит детскую несобранность. Неспособность думать… думать постоянно.
— Опять про концентрацию, — вздохнул Ромка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
