Он улыбнулся ласково и в то же время игриво.
- Условия? А они есть?
- Нет, - ответил за меня Роуранд.
- Я бы хотела обсудить их с вами наедине, господин советник, - произнесла я, очень усердно стараясь не обращать внимания на колючий взгляд Роу. Он даже сделал шаг ко мне, собираясь схватить и… Задушить? Отшлепать? Не знаю, в любом случае отец перекрыл ему путь.
- Лиций, - напомнил мужчина. – Ты можешь звать меня так, Никсин. И, конечно, я сам об этом думал. Нам стоит познакомиться поближе, ведь ты должна быть уверена, что передаешь королевство в надежные руки.
- Именно! – просияла я. – Иначе желание и не сбудется.
Мужчина заметно помрачнел и вопросительно уставился на сына. То, скрипя зубами, кивнул и дополнил:
- Побочный эффект, о котором мы не знали. Избранная должна искренне желать того, что загадывает. Если она выполняет приказ под напором, оно сбывается неточно. Так мы потеряли слишком много лепестков.
- Ты сказал, осталось всего два, - задумчиво произнес советник, потирая лицо. Он явно рассчитывал на больше, и теперь, как и Роу, думал о том, какие желания исключить, а какие оставить.
- Три, вообще-то, - исправила я, и опять Роу был недоволен. Хорошо, что Лиций, стоявший между нами, явно почувствовал напряжение и не дал сыну приблизиться.
- Ксин, к дракусам! – процедил инквизитор зловеще.
- Роуранд! – произнес отчим недовольно. – Прекрати запугивать девушку. Я ведь дал тебе четкие указания беречь ее, как тот же цветок. И где сейчас твои манеры? Ты грубишь ей и лжешь мне? Так их все же три?
- Одно желание для ведьмы, - ответил Роу сквозь зубы. – У нас с ней был договор, отец. И если она не воспользуется им, то не будет довольна, и остальные два не подействуют как нужно. Уж поверь, у меня была возможность проверить.
- Верю, - заявил он не самым радушным тоном. В мужчине чувствовалась сталь и сила. Этим Роу был на него похож. Но все же сейчас было ясно, за кем последнее слово. И Лиций не собирался наступать на те же грабли. – И также верю, что ты мог бы прийти к этому выводу намного раньше.
Советник выдохнул, секунду помолчал, успокаиваясь, и посмотрел на меня уже мягче.
- Прости, Никсин, за это. У нас было совсем мало времени на твои поиски, а затем цветка. Все должно было сложиться иначе. И ты…
Он подошел ко мне, пристально осматривая лицо, и даже поднял руку, будто хотел опять прикоснуться, но не стал.
- Ты, конечно, должна была остаться собой. Я ведь помню твое лицо. Оно снилось мне буквально этой ночью. Вам следовало сразу найти меня, как только оказались в замке.
- Не было времени, - перебил его Роу, опять пытаясь привлечь внимание к себе. – Первое же желание сбылось неверно, мы оказались в темнице. А затем все хуже и хуже. И все еще нет никакой уверенности, что с приходом ночи цветок подействует как надо.
- Он подействует, сын, - заверил Лиций, продолжая пытливо смотреть на меня. Меня начал смущать этот взгляд, хотелось разорвать его. – Потому что я создам все условия для нашего цветочка, чтобы она сосредоточилась и загадала именно то, что ей хочется.
- Оу, - прошептала я и скромно улыбнулась. Цветочек – это я, что ли?
Это совсем другой разговор! Я даже поверила в эту самую секунду, что желание сбудется как надо. С чего бы им не сбыться, если я буду в безопасности, и у меня будет достаточно времени сосредоточиться на том, что хочу. Осталось только решить для себя – красота или жизни всех детей Мориуса.
- Идем, Никсин, - предложил Лиций, жестом предлагая мне выйти в спальню.
Я напоследок глянула в зеркало и запомнила свое ведьмовское отражение. Не так и страшно. Все равно замуж я особо не хотела, да и мечтала жить в тихом уединенном месте. Зато теперь никто не пристанет, не позариться на честь, не обвинит в том, что я наколдовала себе красоту. А с другой стороны, Лиций ни за что не согласится на королеву с такой внешностью. Красота – мое оружие. Выбор нелегкий, а решить надо уже сегодня, до наступления ночи. Ведь завтра проклятие вступит в силу, а цветок потеряет свою магию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
20/3
Осмотрев меня с ног до головы, мужчина хмыкнул.
- Никогда бы не подумал, что женщина в мужской одежде может выглядеть так…
- Я пойду первым, - прервал Лиция Роуранд и хлопнул дверцей шкафа. Он взял черную накидку, какую носил сам. Но не для себя, а как выяснилось, для меня. Набросив ее мне на плечи, а капюшон на голову, добавил: - Ты сразу за мной, Ксин, не отставай. Мы должны выбраться из замка без приключений.
- Верно, - поддержал Лиций. – Король вскоре отправится на купания, как я и предполагал. У меня есть немного свободного времени.
Мы трое вышли через секретный проход, и опять спустились. Но до темницы не добрались, вышли на этаже слуг, и попали на кухню. Десятки девушек и мужчин суетились, сновали в стороны, перекрикивались и что-то таскали. То блюда, то мешки с провиантом. Особенно поразила хрупкая девушка - она маленькими шажочками продвигалась по коридору, неся в руках огромный торт в три яруса, от которого был отрезан только крохотный кусочек. И внутренне сжалась, увидев, как ей навстречу летит парень с парящей кастрюлей, и схватила Роу за руку. Столкновения не избежать. И действительно, бедняжка с криком упала, торт оказался на ней, а кипяток разбрызгался по рукам парня, отчего тот зашипел и сам свалился, с грохотом бросив кастрюлю на пол. Даже советник остановился, все мы. И повисла зловещая тишина. Всего на секунду, ведь вскоре с другого конца длинной кухни послышались неторопливые, но тяжелые шаги. Я разглядела стража. Он был большим и злющим на вид, а в его руках был плеть.
- Какого дракуса, у вас происходит? – спросил он, еще не заметив нас, пока мы все трое стояли у стенки за шкафами с посудой.
- Лисандра опять обронила торт, - тут же сдала другая девушка.
- Йолан толкнул меня, - произнесла та, загнанно пряча взгляд. Она засуетилась, пытаясь быстро убрать торт. Но что-то зловещее и нехорошее повисло в воздухе.
- Пять ударов плетью, - пророкотал охранник, обращаясь сразу к ним двоим. – Сейчас же. Идем.
Я охнула и сжала руку Роу сильнее. Он должен был что-то сделать! Ведь это как? Это же совершенно несправедливо.
- Не стоит, - подал вместо него голос советник. Слуги тут же охнули, услышав его голос, опустили головы и вновь застыли. Как неживые, честное слово.
- Ваше Высокородие, - удивленно поприветствовал страж и смело подошел к Лицию. – Девица виновна, вы ведь сами прика…
- Я сказал, не стоит, - оборвал он строго, и на этот раз страж сам потупил взгляд, слегка кивнув в знак покорности.
- Как пожелаете, Ваше Высокородие. Сопроводить вас?
- Оставайся здесь и помоги убраться. Следить за порядком твоя прямая обязанность. Вот и следи.
Отдав приказ, Лиций прошел мимо застывших статуй не оборачиваясь. Похоже, его здесь все боялись не меньше короля. И слушались, конечно, но все же… Я глянула на Роуранда, отмечая, что его лицо – нечитаемая маска. Он был другим рядом с отцом. Сдержанным, железным, строгим. Как в ту ночь у моего дома – от него исходила зловещая аура. Поразительно, что когда мы наедине, этот образ растворялся, как дымка. Он ведь не такой, я знаю. И вся эта жизнь не его. Роу как белая пешка среди черных на шахматной доске. Именно пешка, без прав что-либо решать. У него было немного власти, но не в масштабах королевства. Да что там, он даже над своей судьбой не властвовал. Ведь давно уехал, если бы мог. Но нет. Он вынужден выполнять приказы отчима или короля. Но почему он решил, что Лиций лучше? По принципу меньшее из двух зол? Почему так предан ему, что даже не подумал сам обратиться в короля и править страной? Не поверю, что ему не хотелось. Роу был бы хорошим правителем. Справедливым, честным, благородным. Я почему-то верила в это всем сердцем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И пока совсем не видела в этой роли Лиция.
