Арина
Я влетаю в свою спальню, щёлкая замком, и подпираю дверь своим телом, старая отдышаться. Я знаю, что Клык не пойдёт за мной, не ворвётся в комнату и не возьмёт силой.
Но мне нужна эта иллюзия безопасности и всего минуту наедине с собой, чтобы понять, что происходит.
Спустя семь лет после аварии, когда я смогла собрать свой внутренний мир по крупицам, построить эмоциональную защиту вокруг себя, привести жизнь в порядок, появляется он и рушит все, заставляя чувствовать себя глупой, предметом временной нужды.
Почему-то я позволяю какому-то мужику добраться до моих чувств и эмоций, позволяю разрушить все мои границы. И кому? Клыку, которому нужен только секс и поиграть, пока не вышвырнет меня из дома.
Брызгаю в лицо холодной водой, приводя себя в чувство. Собираю волосы в хвост и всматриваюсь в своё отражение, пытаясь найти там силы и ответы.
Смотрюсь в зеркало и не узнаю себя. Растрёпанные волосы, усталый взгляд и вечный оскал, ухмылка, которая вытравливает все из души. Эта незнакомка – давно не я.
Я давлю всхлип в груди, стараясь сдержаться. Всё хорошо, я в порядке. В полном порядке. Всего минута, чтобы пожалеть себя, как будто я заслуживала жалости и сочувствия.
А затем прихожу в себя и натягиваю улыбку. И отправляюсь на поиски сына, которому давно пора отправляться на тихий час.
Я натыкаюсь на них в зале – моего ребёнка и «ребёнка» постарше.
Внутри всё ещё сжимается от воспоминаний близости с мужчиной, и я не решаюсь подойти ближе. Облокачиваюсь на дверной косяк и наблюдаю за этими двумя.
Сколько же времени меня не было, если мужчина успел привести себя в порядок и не выглядел, будто недавно собирался заниматься сексом.
– Потому что так получилось, - Клык отвечает на очередной вопрос из разряда «почемучек», не подозревая, что так легко от Алека не отделаться. Сын набирает в лёгкие воздуха и произносит:
– Холошо. Почему так получилось, что у вас с длузьями такой юмол, из-за котолого вы всегда шутите схожим облазом и твои длузья лесили, что будет забавно загадать такое условие, из котолого бы заключался спол, лади котолого тебе нужна была бы няня? Фух.
Не сдержавшись, я расхохоталась, привлекая к себе внимание. Игра в «Почемучку» была намного хуже избитой «Купи слона», и если бы проводили конкурс по этим играм – мой сын занял бы первое место, доведя всех остальных до истерики.
Клык смотрел на меня взглядом побитого зверя и словно молил о спасении.
– Ну так? – Алек нетерпеливо постукивал ногой. – Или мне повтолить?
– Не надо! Почему? – мужчина задумался. – Потому что.
– А, ладно, - сын пожал плечами и отвернулся к моему телефону, включая новую игру.
Клык смотрит на меня в немом вопросе, но я пожимала плечами. Никогда не знаешь, как закончится эта игра. Иногда Алек сдувался сразу, иногда находил нужный ему ответ, а иногда нужно было обрубить вопросы сына, прекращая часовую игру.
– Алекс, пора спать.
– Ну мам, - растягивает гласную и смотрит на меня жалобно.
– Алексей, спать.
Блокирует телефон, кидая его на диван, и проходит мимо меня, насупившись. Всем видом показывая, насколько он не доволен. Но ничего не говорит, знает, что когда называю полным именем, со мной бесполезно спорить.
Забираю мобильник и стараюсь быстрее уйти, не желая оставаться с мужчиной наедине. Не сейчас.
– Арин.
– Нет.
Сбегаю к себе. Сын лежит, отвернувшись от меня, и обиженно сопит. Если мне после обид нужно было утешение и кто-то рядом, то ему одиночество. Поэтому ухожу в ванную.
Залезая в душевую кабину, бросаю вещи в рядом стоящую раковину, включая горячую воду. Но вместо отдыха, начинаю неметь, когда все вокруг начинает заливать кровь. Ноги подкосились, и я осела, наблюдая как крови становиться все больше. Зажмурившись, обняла себя руками и ощущала, как сердце бешено колотиться в груди. Воздуха стало не хватать, и я сжимала пальцы, стараясь болью отвлечься от наступающей панической атаки.
Но постепенно кровавые разводы начала смывать обычная вода и страх постепенно начал уходить. Боги, это ведь всего лишь шутка Клыка? Шутка. Шутка.
Смываю с себя краску, жёстко отдирая её от кожи, пока мозг до конца не осознает, что это было действительно краска и все хорошо. Руки дрожат все время, лишь немного успокаиваясь к тому моменту, когда ничего больше не напоминает о злой шутке.
Стараюсь отмахнуться от пережитого стресса. Нельзя дать мужчине почувствовать мою слабость, потому что как бы он не старался, я не уйду. Потому что страх перед Игорем сильнее всего того, что может приготовить мне мужчина.
Конечно, не представляю, как работа няней с Клыком поможет мне узнать много информации о Пуле и Вере, но без разрешения не могу закончить всё это.
Я не понимаю, как он может так поступать. Сначала обливать водой, потому приставать ко мне, теперь такая жестокая шутка, которая практически доводит до грани. Что происходит у него в голове? А его приставания? Тоже игра, попытка выжить из дома? Или просто способ получить удовольствие в таких обстоятельства?
