— Я должна носить это пальто.
Никто не был удивлен так, как Белла, даже мужчины, когда на следующее утро Рини спустилась вниз в своем пальто, но поверх него она надела один из большущих фартуков Беллы — их еще называют передниками. И хотя широкий фартук прикрывал пальто, в длину он доходил Рини только до колен. И, если бы Белла не знала, что в данном случае смех противопоказан, она бы от души посмеялась. Но Рини явно была настроена серьезно. Она подошла прямо к Белле и, указав на духовку, с трудом выдавила из себя:
— Готовить.
— Ты хочешь готовить, девочка?
Рини покачала головой; затем, к еще большему удивлению Беллы, она жестом позвала ее вниз. Она привела Беллу в комнату, где были сложены постельные принадлежности, полотенца и столовые приборы, а также всевозможные мелочи.
За столом сидели четверо мужчин. Они все вскочили на ноги, когда увидели, что к ним приближается молодая леди, каковой они считали Рини. Следом за ней шла хозяйка.
С неимоверным удивлением они наблюдали за тем, как Рини подошла к Уилли. Она не смотрела на него, ее голова была опущена, но она заговорила, и все услышали:
— Готовить, — и она указала большим пальцем на потолок.
И тогда Уилли, запинаясь, пробормотал:
— Да, мисс, я бы очень хотел готовить. И… и я не буду вас беспокоить, я обещаю.
Она резко отвернулась от него. Затем, посмотрев поочередно на остальных мужчин, она, остановив взгляд на Джоне, развела руки на ширину приблизительно шестьдесят сантиметров.
Джон быстро догадался и спросил:
— Вам нужна доска, мисс, размером около шестидесяти сантиметров, да? Какого типа доска? — Он сжал руку в кулак и начал водить им над крышкой стола. — Полированная?
Она энергично затрясла головой. Затем она изобразила рукой движение, будто рубит овощи, и он воскликнул:
— Разделочная доска?
Рини, опустив взгляд, снова повернулась к Уилли, и он тихо сказал:
— Как доска для рубки овощей для супа, на гарнир и все такое?
Она коротко кивнула, а Белла сказала:
— Ничего себе! — и, как и четверо мужчин, посмотрела вслед девушке, которая уже поднималась по лестнице.
Молчание нарушил Уилли, тихо спросивший:
— Что заставило ее принять такое решение, Белла? Ой, извините, — мэм.
— Это все очень странно, Уилли, очень странно. Только не спрашивай меня о мисс, я ничего не знаю. Но я предполагаю, что это как-то связано с планом Прыщавого, потому что вчера он мне сказал: «Ничего не делайте. Ничего не делайте». Он говорил так, будто что-то задумал. И все же, когда я обсуждала с ним и Джо все, что здесь происходит, он ничего не говорил ни о тебе, ни о готовке, ни о чем-либо подобном. Я все разузнаю. Но у меня гора с плеч свалилась, да и у тебя, Уилли, тоже, ведь так?
— Гора с плеч — это мягко сказано. Я просто умираю — так хочу наконец-то запустить руки в тесто. — Он посмотрел на Джона и спросил: — Ты сможешь сделать для нее большую разделочную доску?
— У меня как раз есть что-то подобное. Это доска от буфета из маленькой гостиной, Белла. Она вам для чего-нибудь нужна? Если она будет использовать неполированную сторону доски, то это как раз то что надо. С отделкой маленькой гостиной можно еще повременить день-другой, ведь девушке теперь нет необходимости прятаться там, и я смогу заняться буфетом. Милая, милая несчастная девушка. А знаете, у нее и правда довольно милое личико, вы заметили?
— Оно не милое, Джон, — отозвался Уилли, — оно красивое.
— Ну да, ты прав; но хочу добавить, что это просто ужасно — то, что она сейчас в таком состоянии. А ведь в этом кто-то виноват! Просто удивительно, что ее никто не ищет.
— Ох, замолчи, пожалуйста, — вступила в разговор Белла. — Вполне возможно, что ее ищут, только никто не догадывается заглянуть в нашу дыру. И все же, я думаю, у них было достаточно времени на поиски, прежде чем она попала в эту часть города. Но предупреждаю вас, каждого из вас: не вздумайте пытаться что-нибудь узнать и нигде не говорите о ней… Я имею в виду, в пабе или другом подобном месте. Она счастлива здесь. Здесь она чувствует себя в безопасности. Да, именно так. Она чувствует себя в безопасности, потому что, что бы там с ней ни случилось, она боится внешнего мира и всех людей в этом мире. Ну, а теперь давайте займемся делами, и хватит болтать! — Сказав это, она резко развернулась и стала подниматься по лестнице.
7
Прошло три недели и, по выражению Джона, их бизнес начал разгораться как пожар. Им даже приходилось отказывать некоторым потенциальным клиентам. Ворота открывались в семь часов вечера и закрывались в половине десятого утра, после ухода последнего из ночевавших. Каждый из мужчин имел свои четко определенные обязанности. Джо и Прыщавый рано утром приносили с рынка овощи, а иногда и ящик фруктов. Однако Джо продолжал работать на складе, потому что время от времени там можно было раздобыть что-нибудь необходимое Белле для развития бизнеса.
Что касается Прыщавого, то с ним дело обстояло по-другому: сборы от его игры на дудочке на прилегающих улицах становились все более незначительными, но иногда он зарабатывал благодаря своему врожденному чутью на криминальные ситуации — то там то здесь. За последние две недели его проницательность принесла ему пять фунтов — награда, выданная местной полицией. Из-под решетки в тротуаре вблизи пустовавшего дома он услышал приглушенные голоса. Еще больше его заинтересовал тот факт, что пустовавшее здание находилось рядом с банком. На улице не было ни души, поэтому он остановился и прислушался, но так и не разобрал, о чем шла речь. Поэтому он вытащил свою дудочку и устроился на ближайшем перекрестке, откуда его довольно часто прогонял патрульный полицейский. И, как он и надеялся, полицейский подошел к нему снова. Он обменялся с полицейским несколькими репликами, в процессе чего передал ему информацию. Это случилось около недели назад.
Когда он рассказал все Белле, та заметила:
— Ох, парень! В такие игры лучше не играть, это опасно. Я и раньше тебе говорила, что они когда-нибудь вычислят тебя, и тогда — да поможет тебе Бог! Ты отсидел уже срок, и тебе это совсем не понравилось.
— Нет, Белла, не понравилось, — согласился тот. — И именно поэтому я взял сторону полиции. Но на улице знают, что я терпеть не могу копов. Это очень помогает. — Он улыбнулся ей, а Джо, который присутствовал при этом разговоре, заметил:
— Должен сказать тебе, Прыщавый, ты посмелее меня.
Остальные четверо мужчин — музыканты, как называл их Джо, — занимались приемом клиентов и распределением пищи. Они договорились о правилах, которые, похоже, неплохо работали. Сюда не было допуска пьяным и подвыпившим — всем, от кого несло спиртным. Джо и Прыщавый успешно помогали музыкантам, так как намного больше знали о людях, обретавшихся на улицах, которые прилегали к рынку.
