Эх, ладно, выпустил пар, пока спецы для баланса откручивали остальные лапы, и погнал на подвиг. Машинка, кстати, отличная оказалась. Потяжелее моего курьера и баланс немного иначе раскидан, так что разгоняется помедленнее, но устойчив при маневрах даже без компенсаторов.
Капитан Ромов от меня только отмахнулся. Мол, Талия наступает и он с ней. Талийцы, кстати, уже не наступали. Сирены знатно окопались, и стояли насмерть. Солдаты из второй линии то и дело совершали вылазки, а через их головы по талийцам лупили мобильные крепости. Четыре черно-золотых черепахи уже дымились. Медузы тоже один транспорт успели потерять. Там вообще одни гусеницы остались, остальное по частям собирать можно было, чем медузы, кстати, и занимались - какое-никакое, а всё укрытие.
Офицеры от моего сообщения малость опешили, и стали думать, что им теперь делать, а я дальше помчался, в обход сиренского лагеря. По мне стреляли, но, хвала Юноне, ни разу даже близко не попали.
К сожалению, найти в хаосе боя и облаках пыли пред-герцога Франка мне так и не удалось. Тут уже всё смешалось. Машины и люди, кто еще на ходу, со всем жаром истребляли друг друга. В центре, где сошлись квады, был вообще полный кошмар. Машины поливали друг друга выстрелами из бластеров и с грохотом сталкивались. Повсюду валялись мятые прожженные корпуса, и тела пилотов. Шансы уцелеть в кваде повыше, чем в трайке, но те, кто сумел выбраться из разбитой машины, упрямо продолжали сражаться, стреляя из легкого бластера по пролетающим мимо машинам или гоняясь с саблей за пилотами врага - и погибали.
Не иначе личной милостью самого Юпитера я отыскал командира эскадрона. Он вывел свой квад из гущи боя и пытался руководить талийскими силами. Не уверен, что у него получалось, но, по крайней мере, он имел общее представление о происходящем. Представление было безрадостным. Талийцы не отступили только потому что дай они задний ход - сирены увяжутся следом и на прямой дистанции просто перемелют всех, кого догонят, а это как минимум все наши квады. Поэтому командир, конечно, очень хотел знать: когда талийская армия разгромит третий лагерь и придет на помощь своей машинерии?
Я честно отрапортовал, что шансы на скорое взятие третьего лагеря призрачные, и вообще всё это - ловушка, которая захлопнется гораздо раньше, чем наши додавят третий лагерь. Ответ командира я здесь приводить не буду, но в целом он был сильно огорчен.
- Отправляйся к медузам, спец, - приказал он мне. - И постарайся убедить их выдвинуться со своими машинами на левый фланг и прикрыть наш отход. Леди Анна там?
- Никак нет, - ответил я. - В лагере с амазонками.
Командир был огорчен еще сильнее - всё-таки леди Анна с ее талантом к дипломатии справилась бы лучше - и сказал, что у меня порядка получаса на то, чтобы спасти остатки талийской машинерии.
Я помчался обратно, мысленно прикидывая, как мне убедить медуз совершить самоубийство. Наши своих не оставили бы, да и наемникам репутация дороже жизни, но эти-то - союзники!
Примечание редактора: как видит читатель, пред-герцог Франк так и не сделал выводов из разгрома под Ихой. Части талийской армии по-прежнему действовали самостоятельно в рамках первоначального плана, по мере необходимости договариваясь о поддержке между собой. Подобная практика, оставшаяся со времен раннего феодализма, в период машинных войн уже была безнадежно устаревшей.
Хвала Юноне, медузы согласились прийти на помощь талийской машинерии. Как сказал их командир:
- Мы здесь затем, чтобы помочь.
Черно-зеленые транспорты сдали назад. Пехота откатилась следом. Сирены, наверное, вообразили, будто бы они отступают и немедленно атаковали, однако тотчас получили во фланг от талийской пехоты. Дело быстро дошло до рукопашной. Насколько я успел разглядеть, наши победили.
Тем временем медузы отступили до второй волны, и передвинулись на левый фланг. Там их транспорты выстроились в линию, а пехота заняла позиции между ними. На этом моя миссия была выполнена, но оставить медуз в такой момент было бы неправильно.
Талийская машинерия рванула так, что пыль столбом. Им маскировка, а нам все глаза запорошило. Навскидку мимо нас промчалось не больше эскадрона, причем это считая квады вместе с трайками. Некоторые машины вывозили уцелевших пилотов, но их было немного.
За ними мчались синие квады. Они палили на ходу, а у наших бронепузанов сзади броня слабовата. Раньше считалось, что показывать врагу спину недостойно настоящего воина, потом - что для маневренного боя квады вообще не годились и их можно полностью заменить новыми трайками, а теперь сирены без зазрения совести лупили им в спину и вышибали наших пузанов одного за другим.
Медузы обрушили на сирен поток бластерного огня. У синих квадов морда крепкая, и большая часть разрядов лишь оставила на ней темные отметины, однако на транспортах пушки помощнее, да и простые бластеры свой шанс имеют. Крошечный, конечно, едва ли один из десяти, но когда в морду летит залп под сотню разрядов, там этот шанс может и не по разу выстрелить.
Я сам видел два квада, опрокинутых пехотными залпами. Из одного потом выполз пилот. Судя по золотым эполетам на плечах и шлему с лазурным гребнем - какой-то офицер. Только он выпрямился, как его тут же подстрелили.
Примечание редактора: скорее всего, автор упоминает капитана Сэма Смита, командира второго эскадрона, чье прозвище "Последний рыцарь", конечно, хорошо знакомо всем любителям истории по Киммерийским войнам. Талантливый пилот, он был одновременно новатором, активно внедрявшим тактические и технические новшества в свою машинерию, и ретроградом, недооценивавшим возросшую роль пехоты на поле боя. Для капитана Смита она так и оставалась живой опорой для машинерии, которая одна, по его мнению, могла доставить победу.
Недооценка пехоты как самим капитаном, так и его пилотами в итоге дорого обошлась Сиренской империи.
