Третий сын дона Хуана де Валеро, Мартин, продолжал, как и прежде, печь хлеб. Он так и не осознал, как, впрочем, и остальные жители городка, что однажды, милостью пресвятой девы, смог совершить чудо. Донья Беатрис в полном здравии прожила много лет и могла бы прожить и дольше, если бы не неприятное известие о причислении матери Терезы к лику блаженных. Тогда она слегла на три дня, но в 1622 году, когда папа римский объявил мать Терезу святой, донья Беатрис пришла в такую ярость, что ее хватил удар. Она пришла в сознание, но половина тела осталась парализованной, и стало ясно, что дни ее сочтены. Она не испытывала страха и до последней минуты сохраняла спокойствие и выдержку. Она послала за духовником, чтобы тот выслушал ее исповедь, а затем собрала монахинь и дала им несколько советов по их дальнейшей жизни. Несколько часов спустя она захотела причаститься. Вновь послали за духовником. Она попросила плачущих монахинь молиться за нее, чтобы ей простились ее грехи. Некоторое время она молчала, а затем произнесла громким голосом:
- Женщина весьма низкого происхождения.
Монахини подумали, что она говорит о себе, и, зная, что в жилах доньи Беатрис течет кровь королей Кастилии, в который раз поразились ее смирению. И лишь ее племянница знала, что аббатиса имела в виду мятежную монахиню, ставшую святой Терезой Авильской. Это были последние слова доньи Беатрис Хенрикес и Браганса, в монашестве Беатрис де Сан Доминго, и вскоре она умерла.
37
Когда Каталина приехала в Мадрид, у нее все еще хранилось золото, подаренное ей доньей Беатрис три года назад. Она вообще знала цену деньгам и могла спокойно смотреть в будущее. В Мадриде они обратились к своим покровителям и получили обещанную финансовую и моральную поддержку. Успех новой труппы превзошел все ожидания. Множество знатнейших дворян искали расположения Каталины, но, принимая с благодарностью их подарки, она отвечала лишь улыбкой. И скоро предметом всеобщего восхищения стали не только ее красота и талант, но и добродетельное поведение. Она послала за Доминго, и тот привез дюжину пьес. Каталина поставила две, и они с треском провалились. Доминго вернулся в Кастель Родригес и вскорости умер от вина и разочарования в жизни. Несколько лет спустя Каталина поставила еще одну его пьесу, не упоминая, правда, имени автора. Пьеса понравилась. Мало того, ее даже приписывали перу несравненного Лопе де Вега, и, хотя тот отрицал свою причастность, ему никто не верил. Да и теперь она входит в собрание сочинений великого драматурга, так что Доминго лишили признания не только современников, но и потомков.
Диего, несмотря на внешнюю привлекательность и уверенность в себе, не поднялся до высот актерского мастерства, однако он выказал недюжинные организаторские способности, и их труппа процветала. О сверхъестественных событиях, участницей которых стала Каталина, они не упоминали ни в труппе Алонсо Фуэнтеса, ни в Мадриде. Как и предполагала Каталина, с ней больше не случалось чудес, но Диего так и не стал хозяином в собственном доме. Впрочем, Каталина всегда представляла дело так, будто окончательное решение принимал именно он. Иногда Диего изменял ей, но Каталина воспринимала его проделки довольно спокойно, понимая, что от мужчины нельзя требовать невозможного, и следила лишь за тем, чтобы они не превращались в серьезные увлечения и не стоили много денег. Короче, это была счастливая семья. Каталина родила шестерых детей. На сцене она еще долго играла преследуемых девственниц и добродетельных принцесс. Голландский путешественник, побывавший в Испании в последний период царствования Филиппа Четвертого, писал, что Каталина, уже располнев и не единожды став бабушкой, грациозностью движений и мелодичностью голоса покоряла аудиторию и спустя пять минут зрители видели перед собой юную шестнадцатилетнюю красавицу. На этом позвольте закончить эту необычную, почти невероятную, но поучительную историю.
25 января 1947 года.
