прямо отношение к скандинавской мифологии. Рунический компас на внутренней стороне правой руки, изображение Одина на внешней. На левой «шлем ужаса» и «молот Тора». Из-под ворота футболки и по всей шее расползаются перья от крыльев ворона, на выбритых висках рунические формулы защиты от темных сил. Как-то не особо действенны оказались его обереги.
— Я твой новый тренер и по совместительству массажист, — ухмыльнувшись, парень делает шаг вперед. Кая — назад, инстинктивно потянувшись к заднему карману.
— А почему без спецодежды с пчелиным логотипом? — выдает она первое, что приходит в голову, одновременно нащупывая свое грозное оружие.
— Не выдали, — небрежно пожав плечами, викинг сокращает расстояние еще на десять сантиметров. Кая напрягается, сжимая вилку в кулаке. — Не советую, — склонив голову к плечу, он пристально смотрит ей в глаза. — Я не опасен, пчелка, — добавляет с недоброй усмешкой и внезапно протягивает руку. — Меня зовут Эйнар.
— Кая, — посомневавшись для приличия, Кая оставляет вилку в покое и слегка сжимает мужскую ладонь. Она теплая и немного шершавая на ощупь. Рукопожатие затягивается, но не по его инициативе. — Ты с шестого уровня? — спрашивает девушка, заметив на внутренней части запястья шестигранник с римской цифрой шесть. Он коротко кивает, не спеша убирать ладонь. — Что это значит? Чем вы там занимаетесь?
— Шестерим, — усмехается Эйнар. — А, если серьёзно, не твоего ума дела, ангел.
— Ангел? — раздраженно переспрашивает Кая.
— Ты свое отражение видела? Только крыльев не хватает. В игровой я ненароком решил, что уже подох и попал в рай. Обрадовался даже… Дебил.
— Тебе можно со мной разговаривать? — спохватившись, уточняет Кая, резко вытаскивая пальцы из теплого капкана.
— Можно, — он снова кивает, остановив на ее лице колючий взгляд.
— Кто разрешил?
— Ты серьезно? Думаешь, я вру? — оскорбляется Эйнар.
— Не хочу нарваться на неприятности, — поясняет Кая.
— Бут лично меня инструктировал, прежде чем отправить сюда.
— Но мне он запретил любое общение с персоналом, — возражает она, разводя руками.
— Значит, я исключение из правил, — парень небрежно передёргивает своим огромным плечом. — Кстати, нам можно не только разговаривать, пчелка, — от последней фразы девушку бросает в дрожь.
— Что еще? — прочистив горло, Кая хаотично перебивает в голове варианты и все они… ну крайне неприличные.
— Все, что захочешь, — похабно заявляет Эйнар, уставившись на ее грудь.
— А конкретнее? — кровь резко отливает от ее лица, по позвоночнику пробегает холодок. Мазнув взглядом по широким плечам и бугрящимся бицепсам, девушка нервно сглатывает.
— Ты совсем не в теме? Да? — на лице Эйнара появляется грубоватая улыбка. Кая отрицательно качает головой. — Ты тринадцатый уровень. Я шестой. Ты — элита, я — исполнитель твоих прихотей. Любых. Ограничений нет.
— А если я попрошу тебя кого-нибудь убить?
— Кого, например? Бута?
— Хотя бы, — утвердительно кивает Кая.
— Глупо и невыполнимо, — скептически усмехнувшись, парень отворачивается от нее и подходит к аквариуму с золотыми рыбками. — Как думаешь, что с ними станет, если их некому будет кормить?
— Умрут, наверное, — пожимает плечами Кая. — Если не назначат другого ответственного за кормёжку.
— И что изменится?
— Ничего, — с тяжелым вздохом признает Кая.
— Пчелка, Бут — единственный, кто стоит между тобой, твоим хозяином и королевской семьей. Не будет его, тебя поджарят и съедят в этот же день.
— Оу, выходит он — мой спаситель, — с иронией восклицает девушка.
— На тринадцатом уровне — самая низкая смертность, и это факт. Поверь мне на слово, на двенадцатом породистые трутни, не смотря на всю свою привилегированность, мрут, как мухи.
— От чего? — настороженно уточняет Кая. Эйнар разворачивается и смотрит на нее в упор.
— От любви, конечно, — без тени улыбки, отвечает он. — Любовь королевы Улья имеет свои специфические убийственные особенности.
Обессиленно рухнув на диван, девушка усиленно растирает пульсирующие виски. Все-таки зря она не ознакомилась со справочником по апиологии. Но и без научного подтверждения ей известно, что происходит с трутнем после спаривания с маткой. Он лишается не только семени, но и половых органов, после чего погибает.
— То есть она убивает всех, с кем… — Кая осекается, не в силах выговорить это вслух.
— Да, всех. Собственноручно. Ей нравится делать это самой. — Сложив руки на груди, Эйнар с любопытством изучает растерянную бледную пчелку. — Похоже, ты в шоке.
— Не то слово, — соглашается она, убирая за уши выпавшие из косы пряди. — И часто она?
— Да, — быстро отвечает он.
— А Бут?
— Что — Бут? — недоумевает Эйнар.
— У них же… Я слышала, что они… — сбивчиво бормочет Кая.
— Бут — не трутень. Ему можно, — хмыкнув, он направляется к потрясенной услышанным девушке и, усевшись на белый ковер возле ее ног, бесцеремонно кладёт свою огромную лапищу на стройное бедро. — Ее — можно. Тебя — нет. Поэтому не питай иллюзий.
— Думаешь, я хочу? — яростно вспыхивает Кая, звонко ударяя парня по тыльной стороне ладони. Эйнар даже не морщится, улыбаясь, как довольный кот, нализавшийся сметаны.
— Тебе еще не разрешили перемещаться внутри уровня? — он внезапно меняет тему.
— Нет.
— А сколько ты здесь? — прищурившись, интересуется Эйнар.
— Третья неделя пошла, — Кая впивается когтями в крупную мужскую кисть, продолжающую бессовестно лапать ее ноги. Это и есть его массаж? Если да, то все-таки стоит достать вилку и воткнуть в неугомонную конечность.
— Странно, — задумчиво тянет парень, наконец убирая руку.
— А ты давно здесь?
— Одиннадцать месяцев. Вечность…, — мрачно отзывается он. — Кстати, чтобы ты знала… Если мы трахнемся, меня кастрируют и убьют. Поэтому я буду благодарен, если ты выберешь непроникающий способ получения оргазма. Я отлично работаю пальцами, языком и различными силиконовыми игрушками…
— О боже, да не собираюсь я ничего такого с тобой делать! — вскакивая на ноги, кричит Кая.
— Это сейчас, а через пару месяцев запоешь по-другому, — уверенно бросает Эйнар, вальяжно растягиваясь на ковре возле дивана. — А может и еще раньше.
— Я в состоянии контролировать свои потребности, — огрызается девушка.
— Постоянный стресс требует разрядки, а секс — лучший способ снять напряжение, — парирует озабоченный массажист. — Не строй из себя монахиню, пчелка. По глазам вижу, что ты далеко не невинный ангел. Я с радостью помогу тебе, если приспичит. Только попроси.
— Не мечтай, — фыркает Кая, окинув парня пренебрежительным взглядом. — Надо было пристрелить тебя, когда была такая возможность.
Он резко садится и удивленно вскидывает брови.
— Бут тебе не сказал?
— Не сказал — что? — резко переспрашивает пчелка.
— Ты провалила задание.
— Не поняла, — нахмурившись, Кая подходит ближе и тоже усаживается на ковре. — Я же освободила тех девушек.
— Ага, и в благодарность они на тебя напали, — раскатисто смеется Эйнар, потянувшись за бутылкой воды, стоящей на кофейном столике.
На секунду залипнув на обнажившемся рельефном татуированном прессе, Кая теряет нить разговора. Открутив
