за кадром. Через несколько секунд, большая тень нависла над бедолагами. Генри вернулся в кадр и сел на корточки рядом с Уродом. Показал на камеру небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью.
— Время рекламной интеграции, — Генри открутил крышку. — Если ваша красивая мордашка не подходит образу брутального самца — решение есть. Серная кислота!
Генри выплеснул жидкость Уроду в лицо. Тот резко отвернулся. Урод ворочался, скребя наручниками стену. Истошно завопил.
— Эффект моментальный! — воскликнул Генри.
Он закрыл пузырёк и поставил за камеру. Взгляд Отпустите становился ещё отчаяннее.
— Итак, Отпустите, — Генри достал из кармана смартфон. — Ты готов поразить меня своим вождением?
— Да! — закивал Отпустите. — Да, готов!
— Чёрт… — Генри смотрел на экран смартфона. — Донат на сотню ресу. Удача не на твоей стороне, друг.
— Нет, пожалуйста! — крикнул Отпустите. — Я не сделал вам ничего плохого.
— Ты чертовски прав, — Генри щёлкнул пальцами. — И поэтому я дам тебе право выбора. Левая или правая?
— Пожалуйста… — залепетал Отпустите.
Из его глаз текли слёзы. С каждым кадром Рэйчел становилось хуже. Сердце бешено билось, тошнота подходила к горлу.
Генри вновь отошёл за камеру. На лице Урода проступали красные пятна. Генри почти впрыгнул в кадр, приземлившись рядом с Отпустите. В руке он держал топор.
— Очень жаль, — Генри ловко крутил инструмент. — Что не нашлось ничего посерьёзнее. Вряд ли получится с одного удара. Понимаешь?
— Пожалуйста, нет! — вскрикнул Отпустите.
Генри упёрся своим коленом ему в голень и занёс топор. Зажмурившись, Отпустите заверещал.
— Эй, — Генри зажал ему рот. — Ты что, парень? Ты правда думал, что я отрублю тебе ногу за сотню ресу?
Генри отлепил ладонь. Отпустите глубоко вдохнул, пару раз всхлипнул. Генри вытер ему слёзы и похлопал по щеке.
— В каком мире мы живём… — замотал головой. — Отрубить ногу за сотню ресу? Я сделаю это ради удовольствия!
Лезвие воткнулось чуть ниже колена. Отпустите заорал. Ещё удар. Ещё один. Кровь брызгала на Урода, на маску и руки Генри, на самого Отпустите. Из ноги вылетали кровавые ошмётки. Пол и стены покрывались красными пятнами. Отпустите пытался вырваться, изворачивался как мог. Генри крепко прижал ногу жертвы к полу и продолжал рубить.
Салон «паркера» заполнился криками. Рэйчел убавила громкость. С трудом выдержав ещё пару ударов, поставила видео на паузу. Она просто не могла смотреть дальше.
Минут десять Рэйчел таращилась в одну точку, пытаясь отвлечься от этого кошмара. Ветер легонько колыхал зелёный дворовый кустарник.
Рэйчел промотала видео. К концу записи, лицо Урода походило на мятый опухший овощ, а сруб ноги Отпустите — на размороженный фарш. Запястья парней стёрлись, и из-под наручников по рукам текла кровь. Голова Отпустите бездвижно висела на шее, из груди торчал нож. Урод покачивался, пуская слюни по обожжённым губам.
Рэйчел отмотала назад, где Генри только скинул с голов пакеты. Хорошо запомнив лица, она открыла «МиссЛист Девятого». Мотая строку за строкой, Рэйчел вглядывалась в каждое фото. Из головы никак не выходили мысли о том, почему никто из жертв не пытался назвать имя или место, где их держат. Ведь это прямой эфир, и есть хоть какой-то шанс быть услышанным. Или не прямой? Шоу могли показывать уже в записи, и вырезать все лишние моменты. Тогда как отвечают на чат? Может, трансляция с задержкой?
Рэйчел докрутила список до сотой строки. Никаких совпадений. Она тяжело вздохнула и сделала несколько скриншотов из ролика. Ещё раз взглянув на фотографию Сони Раузо, Рэйчел заблокировала смартфон и завела двигатель. Портрет девочки не выходил из памяти. Пора принимать серьёзные решения.
* * *
Гленн приложил айси к считывателю на кассе.
— Спасибо, — произнёс он, поднимая пакет.
— До скорого, — бодро ответил продавец.
Гленн вышел из магазина. Он чувствовал себя как никогда хорошо. Дышалось легко. За весь день ни намёка на приступ, и даже успел сделать две песни для Холли. Настроение — лучше некуда. Гленн завернул во дворы. Весь день он доставал стим из кармана лишь на секунду, проверить, не изменился ли цвет смеси. Гленн сделал это снова и, убедившись, что флакон заполнен такой же белой жидкостью, зашагал дальше. Раздался сигнал смартфона.
— Да, Крис, — ответил Гленн.
— Здорово, — Крис звучал уставшим. — Ты как?
— Да неплохо.
— Короче, завтра вечером. Ты готов?
— Да, готов.
— Отлично! Позже скину адрес.
— Давай, жду.
— Пока.
Гленн убрал смартфон. Он пересёк тихий зелёный дворик. До подъезда оставалось метров десять.
— Эй, урод! — раздалось справа.
Гленн повернулся. Несколько парней. Шестеро. Один из них — тот, что после вчерашней стычки оставался в сознании.
— Иди сюда, поболтаем! — крикнул он.
Гленн суетливо приложил айси к считывателю и открыл дверь. Запрыгивая в подъезд, он успел заметить, как шестеро срываются с места. Гленн захлопнул дверь.
В дверь беспощадно молотят. Руки Гленна трясутся.
— Эй, вылезай оттуда! — кричат с улицы.
Гленн медленно поднимается по лестнице. Дверь отчаянно звенит от кулаков. Гленн ускоряет шаг. С каждой ступенькой, звуки всё тише. Четвёртый этаж. Считыватель пищит на айси Гленна.
— Гленн? — крикнула мама из отрытой комнаты.
— Да, привет.
— Надо было позвонить, я без тебя поела.
— Ничего страшного.
Гленн прошёл в кухню и поставил пакет на стол. Он пытался отвлечься от шестерых во дворе.
— Как ты себя чувствуешь? — крикнул Гленн.
— Хорошо. Может, хватит кричать? Раздевайся и иди сюда.
Гленн достал из кармана стим. Жидкость всё ещё белая.
— Пять минут, — Гленн медленно двинулся ко входной двери. — Я кое-что забыл купить.
Гленн вышел из квартиры. Спускаясь по лестнице, он подбирал слова. Нужно всего лишь извиниться за вчерашнее. Сказать, что нездоров, что мама болеет, что все на нервах. Гленна поймут. Он всего лишь отбивался. Третий этаж. Вряд ли его примутся избивать вшестером. И потом, на большой улице, точно патрулируют ГСП. Выбежать из дворов — и всё. Второй этаж. Из окошка подъезда виднелась группа молодых людей. Гленн взглянул на их лица. Коварные злобные улыбки. Может, всё обойдётся парой оскорблений. Первый этаж. За дверью — гогот. Гленн зажал кнопку на стиме. Крики с улицы заполняли весь первый этаж, отбиваясь эхом от стен. Гленн затянулся. Сдержав кашель от горечи, он убрал стим. Снова холод по венам, монотонный гул. Как
