Читаем без скачивания Неразлучные - Кэрол Кларк

— Он что, бросается на дверь? — спросила Джойс, услышав глухие звуки ударов, от которых содрогнулся дом.

— Ага, — беспечно ответила Хэтти. — В последнее время ему что-то нездоровится. Думаю, он тоскует по своей хозяйке. Я тоже по ней тоскую. Но я просто не представляю, что мне с ним делать! К тому же он наотрез отказывается от еды.

Когда у Джойс снова начали слипаться глаза, она догадалась, что совершила большую ошибку. Эта ненормальная наверняка подмешала в чай какую-нибудь дурь. Слава богу, она не успела допить до дна. Джойс отставила чашку и погрузилась в сон.

41

Том Бельфьоре жил в западной части Нижнего Манхэттена неподалеку от Бэттери-парка. Каждую неделю по выходным он подолгу выгуливал своего ирландского сеттера, чтобы размяться и подышать свежим воздухом. Иногда они с Грини (так звали сеттера) добирались до самого Центрального парка и присоединялись к остальным приверженцам здорового образа жизни, с собаками или без собак, которые бегали трусцой вокруг пруда. Иногда Том оставался у себя в районе, выбирая маршрут вдоль Эспланады в Бэттери-парк, где он мог любоваться проплывающими судами и величественной статуей Свободы, возвышающейся вдали. Вдоль восточного побережья реки Гудзон раскинулись открытые зеленые лужайки со столами для пикников и множество искусственных гротов. И для собаки, и для ее хозяина это было идеальное место единения с природой.

Новая собачья площадка на Ковски-плаза была оборудована специальными фонтанчиками и земляными насыпями для домашних любимцев — чтобы те могли вволю попрыгать и поплескаться. Грини это просто обожал.

В это воскресенье Том решил не слишком удаляться от центра. Молодой привлекательный парень, продавец рекламы в спортивном магазине, он любил пробежки на свежем воздухе не меньше своего четвероногого друга. Но прогулка с Грини по Манхэттену требовала терпения. Этот любопытный пес обнюхивал каждый столбик, совал свой мокрый нос в каждую щелочку на своем пути.

И сегодняшнее утро не было исключением.

Проведя некоторое время на собачьей площадке, они отправились на север — через Трайбеку, Сохо и Гринич-виллидж — и наконец оказались в районе Митпакинг. Свернув с площади Вашингтона на одну из боковых улочек, они решили вернуться обратно к реке. Грини бежал, уткнувшись носом в землю и тщательно обнюхивая каждую пядь тротуара. Он подвел Тома к обочине и вдруг нырнул между двумя припаркованными машинами. Как правило, такой неожиданный финт означал, что он унюхал какое-нибудь мелкое животное и собирался пуститься в погоню.

— Ну же, Грини, — уговаривал Том своего любимца. — Пойдем.

Но Грини продолжал вынюхивать. Что-то явно привлекло его внимание. Он натягивал поводок, пытаясь пролезть под один из припаркованных автомобилей.

Том нагнулся и попытался разобрать, из-за чего весь сыр-бор. И тогда он увидел ее. Женскую сумочку. Том аккуратно отстранил Грини, встал на колени и подобрал сумочку.

— Молодец, умный мальчик, — сказал он и потрепал Грини по загривку. — Наверное, ее кто-то потерял. Но ты нашел ее, правда? Ты моя умница, хороший мальчик!

Грини неистово замахал хвостом от радости.

Том расстегнул молнию на маленькой черной сумочке и, открыв ее, не мог сдержать улыбки, увидев шоколадку «Херши». Рядом лежал сотовый телефон. Том вытащил из сумочки водительские права и взглянул на фотографию: женщина по имени Джойс, проживает в Куинсе. А она ничего, симпатичная, подумал Том. Больше в сумочке ничего не было, кроме кредитной карточки и связки ключей. Ни цента наличности. Профессиональный вор, вне всякого сомнения, прихватил бы кредитку и сотовый телефон. А тут, по всей вероятности, действовал мелкий воришка — выхватил деньги и удрал.

— А сейчас мы с тобой зайдем кое-куда по делу, Грини, — сказал Том, — а потом спустимся к реке.

Ближайший полицейский участок был всего в нескольких кварталах. Когда Том в сопровождении Грини вошел внутрь, он приветливо улыбнулся сержанту, сидящему у входа:

— Будучи сознательным гражданином, я возвращаю вам сумочку, которую мой пес только что нашел на улице. Думаю, он учуял шоколадку, которая лежала внутри.

Сержант добродушно улыбнулся.

— А еще какие-нибудь сокровища там имеются? — спросил он, принимая у Тома сумочку.

— Нет, но если она объявит вознаграждение, я буду очень рад.

Сержант перевернул сумочку и высыпал ее содержимое на стол. Взяв в руки водительские права, он взглянул на имя и слегка поморщился.

— В чем дело? — спросил Том.

— Эта девушка проводила прошлую ночь с друзьями в одном из городских ночных клубов. А потом исчезла. Словно сквозь землю провалилась.

— О боже правый, — прошептал Том.

— Где вы ее нашли?

— На Джейн-стрит. Это в двух шагах от реки.

— Не очень-то это хорошо, — тихо заметил сержант, и подробно записал все показания Тома для составления полицейского рапорта.

Когда Том снова вышел на улицу, у него из головы не шла девушка по имени Джойс, проживающая в Куинсе.

42

Виктории нравилось проводить время в шикарной квартире Джефри. К сожалению, у них имелось всего три часа; потом ей надо было отправляться на работу в отель. Ее смена начиналась ровно в полночь. Устроившись на диване, крепко обнявшись, потягивая шампанское и наслаждаясь видом Центрального парка, они вспоминали историю их случайного знакомства.

— Какое счастье, что судьба свела нас в лифте! — сентиментальничал Джефри. — Если бы Трейси не оставила свои праздничные туфли в машине, мне не пришлось бы возвращаться к Альфреду в салон, чтобы забрать их… Подумать только… Ты к тому моменту могла бы уже уехать! А потом мы сели в лифт, и он застрял!

— Ровно на столько, чтобы ты успел меня поцеловать, — улыбнулась Виктория. — Притяжение, которое возникло между нами, было невозможно побороть.

— Ты стояла так близко. Когда ты схватила меня за руку и сказала, что тебе страшно, я почувствовал, как между нами пробежал электрический ток. — Джефри поперхнулся от избытка чувств. — В ту же минуту я понял, что никогда не смогу вернуться к Трейси. Никогда.

— Бедная Трейси, — притворно вздохнула Виктория, кладя голову на плечо Джефри. — Со временем она все поймет.

— Сомневаюсь.

— Но на самом деле для нас это не имеет никакого значения, правда? — спросила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза.

— Никакого. Но поверь мне, Трейси никогда не поймет. А как насчет Фредерика? Как он воспринял новость, что ты больше не его невеста?

— Ужасно. И я тоже. Мне было так стыдно. Но потом я посоветовала ему заняться визуализацией — просто закрыть глаза и представить себе, какая замечательная жизнь ожидает его впереди.

— И как он на это отреагировал?

— Повесил трубку.

— Я его понимаю. — Джефри рассмеялся. — О моя дорогая, — выдохнул он, прижимая к груди свою возлюбленную. — Если бы ты знала, как мне хочется узнать о тебе все-все! Не могу дождаться, когда вся эта шумиха уляжется и мы с тобой сможем вместе появляться на людях. Я хочу, чтобы все видели, как ты прекрасна!

— В любви, как на войне, все средства хороши! — с замиранием сердца выговорила Виктория. — Знаешь, мне все время кажется, что это сон. Я до сих пор не могу поверить, что встретила тебя. Но я знала, что если буду верить и не сдаваться, то непременно найду свою настоящую любовь.

— А ты не думала, что нашла свою настоящую любовь с Фредериком? По крайней мере на первых порах?

— Нет, — честно призналась Виктория. — Я никогда, никогда в жизни не испытывала ничего подобного. — Она посмотрела на часы. — О, мне пора идти. Я буду по тебе скучать, дорогой.

Джефри проводил ее к выходу; у двери они снова поцеловались.

— Я буду думать о тебе всю ночь напролет, любимая, — прошептал он.

— А я — о тебе, любимый мой.

В отеле, где работала Виктория, в этот час было тихо. Не так уж много постояльцев прибывало в отель или покидало его посреди ночи. Те, кто работал в ночную смену, зачастую не знали, куда девать свободное время.

Виктория провела ночь, улыбаясь, размышляя о будущем с Джефри. Они идеально подходили друг другу. Бедная Трейси, подумала она. Наверняка, она очень расстроилась.

Около шести часов утра один из работников отеля швырнул на конторку пачку утренних газет. Когда Виктория заметила броский заголовок на первой странице «Нью-Йорк пост», от удивления у нее отвисла челюсть. Но когда она открыла газету и увидела свое имя, напечатанное огромными буквами, то почувствовала, как вся кровь бросилась ей в лицо. И нельзя сказать, что ей было неприятно охватившее ее чувство.

— Слушай, а я и не подозревала, что ты выходишь замуж!

Она обернулась, вздрогнув от неожиданности.

Ее сотрудница по имени Дэйзи, у которой как раз был перерыв, стояла в двух шагах от Виктории.