Читаем без скачивания Инспектор Уэст в одиночестве - Джон Криси

Наконец вошел Пил, в руках он держал документы, и глаза его светились радостью.

— Ну, что? — резко бросил Чэтуорт.

— Здорово сработано, сэр! Вот эти бумаги и еще кое — какие документы раскрывают всю тайну! Кеннеди, оказывается, уже много лет занимался этим и за прошедшие годы разработал целую систему шантажа. Он оказывал давление на сотни людей. Сотни!.. — Пил был настолько возбужден, что, рассказывая, не переставал нервно постукивать по столу рулоном принесенных документов. — Эта система чудовищна по своим масштабам. Основа ее — шантаж, шантаж повсюду, где только можно. Он тянул из людей все соки, а их самих держал в страхе. Люди, поставлявшие товары «Рейнер и К°», вынуждены были подчиняться, ибо Кеннеди их шантажировал. Но все это мелочи. Он имел влияние на членов парламента, пэров, очень известных людей. Совершал крупные валютные операции, спекулировал драгоценностями. Мы нашли у него список лиц, с которыми он поддерживал деловые связи, — все они значатся в нашей картотеке. Кеннеди отдавал им приказы, а потом выгребал у них все без остатка. Майерс, например, признал, что все приказы он получал от шофера Перси Бриггса. В общем, это очень разветвленная организация, Целый айсберг, и мы пока не знаем, что скрывается под водой. В этом доме Кеннеди проживал под фамилией Хеммингуэй и доверял лишь своей жене, сестре и Бриггсу.

Он проник в министерство торговли, финансов, в другие правительственные учреждения, и это приносило ему прибыль. Ему было нужно надежное прикрытие, а потому Кеннеди особенно себя не афишировал. Человек по фамилии Рейнер, работавший с ним некоторое время, отошел от дела и уехал в Африку, где сколотил себе состояние на алмазах. Он…

— Кто вам это сказал? Ведь таких сведений в документах нет, не так ли? — перебил Пила Чэтуорт.

— Вы правы, сэр, но Майерс и Бриггс кое-чем поделились с нами. Я только что разговаривал с Ярдом, сэр, и мне сказали, что этот Рейнер умер несколько лет назад.

Поэтому, когда Кеннеди планировал свою операцию против Уэста и создавал ему прикрытие, он присвоил ему имя Рейнера, передал его паспорт, связи — одним словом, все что нужно. Сам же Кеннеди (кстати, это его настоящее имя) давно подумывал, как бы заполучить себе людей из Ярда, и случайно натолкнулся на одного… — Чэтуорт даже рот открыл от удивления, а Пил тем временем продолжал: — Тогда ему пришла в голову мысль подчинить себе кого-нибудь рангом повыше. И Кеннеди выбрал Уэста. Он прощупал его окружение и обнаружил, что у миссис Уэст есть кузина в Саррее. Именно это и дало ему толчок к разработке многоходовой и сложной операции. — А та молодая француженка… — начал было Слоун. — Вот именно, — согласился Пил. — Бриггс и о ней говорил. Она была влюблена в Кеннеди. Он ездил навещать ее в Париж, называл себя при этом Артуром Кингом, а заодно и выяснил, известно ли ей что-нибудь о ее отце — рыжеволосом Кайле. Кеннеди очаровал ее. Он вообще пользовался успехом у хорошеньких женщин. Кайл же знал о Кеннеди гораздо больше остальных. Но Кеннеди была нужна его дочь. С ней он, правда, не заключал никаких сделок: она сама увязалась за ним в Англию. Тогда Кеннеди решил использовать ее для осуществления своего коварного замысла и поймать в ловушку Уэста. Он подыскал домик и устроил там с ней свидание. Теперь стало ясно, что именно Кеннеди убил девушку и напал на Уэста. — От долгого рассказа и возбуждения голос Пила звучал хрипло. — Конечно, в этом происшествии еще много всяких деталей, но общая схема вполне ясна. Перси Бриггс не торопится все выложить, но рассказывает он подробно, ибо знает, что это единственный способ спасти свою шею от петли. Когда Кеннеди требуется сделать «работу» — убийство или еще что — он точно знает, кого использовать. Родился Кеннеди, если верить Бриггсу, в Ист-Энде, настоящий Хеммингуэй, за которого он себя выдавал, жил и умер за границей. Кеннеди занял его место. А так как у Хеммингуэя в Англии не было близких друзей, Кеннеди вынужден был расстаться со своими. В общем, уже сейчас у нас предостаточно оснований, чтобы предъявить обвинение и Кеннеди, и обеим женщинам.

— Все это у меня не укладывается в голове, Роджер, — произнес с расстановкой Чэтуорт. — Никогда и никто мне ничего подобного не рассказывал, да, наверное, и не расскажет. Не могу понять, как муж может сохранить в тайне от своей жены… зная вас и вашу жену…

— …но зная также, как Кеннеди контролировал каждый мой шаг, — добавил Роджер.

— Да-да, вот именно. Кстати, уже почти пять часов. Э-э… а как насчет вашей жены? Вам, наверное, не терпится увидеть ее? Хотя она… черт возьми, она же не узнает вас! И мальчики тоже…

_ Я попрошу сначала Марка Лессинга съездить к ней, — сказал Роджер. — Если вы ничего не имеете против, то я прямо сейчас и отправлюсь к нему.

Слоун притормозил машину и махнул рукой Роджеру, когда тот выходил из дома Хеммингуэя.

— Ну вот, теперь они все под замком, дружище. Бриггс все еще рассказывает. Ох и выдумщик этот Кеннеди! Ты знаешь, он придумал один трюк: закапывал какие-то капли в глаза — белладонну или что-то в этом роде — и. они меняли до неузнаваемости его внешность, после чего многие принимали его совсем за другого человека. Да и тебя, кажется, загипнотизировали его глаза…

— И ты мне это рассказываешь?! — воскликнул Роджер. Слоун добродушно улыбнулся. Он был счастлив.

— Кеннеди считал, что, подсунув твой труп, окажется в полной безопасности. Помнишь, я тебе говорил?

— Конечно, помню. Ты был…

— Ах, оставь!

— Никогда.

Роджер сидел в машине Марка Лессинга неподалеку от дома на Белл-стрит. Было чуть больше шести утра. На улицах только стали появляться первые автомашины, два-три человека вышли из своих домов. Белл-стрит была еще по-ночному тиха и пустынна.

Марк что-то долго не возвращался. На тротуаре под окном машины уже скопилась горка окурков. Наконец появился Марк и сделал Роджеру знак рукой. Он не произнес ни слова, когда тот прошел мимо и свернул в ворота.

В дверях стояла Джанет.

Утренний свет падал на лицо Роджера. Он медленно приближался к ней, сердце его бешено колотилось…

Более двух месяцев минуло с тех пор, как они виделись в последний раз. Роджер заметил на ее лице беспокойство и в то же время радостный блеск в глазах. Она смотрела на него, изучая каждую черточку его лица. Наконец медленно протянула ему навстречу дрожащие руки. Он взял их в свои, нежно притянул к себе жену, и тут Джанет громко разрыдалась.

Джанет сидела перед ним на мягком пуфе, закинув голову. Она крепко держала его за руку, словно боясь, что стоит лишь отпустить ее, и ей уже никогда не удастся дотронуться до Роджера вновь.

Вдруг наверху раздался голос Скупи:

— Ричард! Ричард!

Никакого ответа…

— Ричард! — голос Скупи стал громче. — Я проснулся, вставай, я уже проснулся!

Сердце у Роджера готово было выскочить из груди.

— А что скажут дети? — спросил он. — Я думал об этом тысячу раз, они ведь не узнают меня, они…

— Они узнают тебя, стоит только тебе заговорить. — Голос Джанет срывался. — Я расскажу им все. Хотя нет, ты им сам расскажешь… О, нет-нет, лучше я. Теперь у них есть ты и у меня есть ты! Роджер, как это ужасно! Я потеряла всякую надежду. Я…

— Я бы не осмелился…

— Конечно, ты бы не осмелился. Но не вини себя, не беспокойся, дорогой, ни о чем. — Слезы катились из ее глаз. — А знаешь, у тебя совсем неплохое лицо, Роджер. Мне оно чем-то даже нравится…

Наверху на лестнице внезапно воцарилась тишина, а затем раздался чистый голосок Ричарда:

— Мама уже внизу.

— И комната Грэйс пустая, — добавил Скупи.

— Мама!

— Мамочка!

— Я скоро приду, мальчики. Идите в комнату Ричарда и не кричите так громко.

Роджер произнес хриплым голосом:

— Они уже в комнате Ричарда. Ничего не изменилось, господи! Я хочу видеть их, Джен. Я должен их видеть. Я-..

— Я сейчас схожу и поговорю с ними, — сказала Джанет. — Я скоро. — Она поднялась, затем склонилась над ним и поцеловала. Повернувшись, Джанет поспешно вышла из комнаты.

Марк бродил по саду, засунув руки в карман. Поднявшись наверх, Джанет сказала веселым голосом:

— Послушайте меня, мальчики, у меня есть для вас сюрприз.

— Какой же это сюрприз, если ты плакала? — возразил Скупи.

— Я ни в чем не виноват, я ничего такого не сделал, — по привычке стал защищаться Ричард.

— Нет-нет, — Джанет с трудом выдавливала из себя слова. — А теперь послушайте меня, дети. У меня для вас радостная новость. По-настоящему я совсем не плакала. Я… я даже смеюсь. Случилось что-то вроде чуда…

— Папа вернулся! — заорал Скупи во все горло. — Папа вернулся домой!

— Папа! — взвизгнул вслед за ним Ричард.

— Мальчики! Подождите меня. Да, это папа, но…

Но они стремглав бросились вниз, стуча голыми пятками то ступенькам лестницы, а мать тщетно пыталась остановить их и предупредить о том, что их ожидает.