В знак освобождения от маньчжурского ига все участники революционных выступлений срезали свои косы, в течение всего маньчжурского господства служившие зловещим символом унизительного подчинения китайцев маньчжурам.
На призыв хубэйских революционеров к свержению маньчжурского деспотизма откликнулся весь Китай. В течение ближайших двух месяцев власть маньчжуров была свергнута в 15 провинциях. К декабрю цинская власть фактически сохранилась только в тех северных провинциях – Чжили, Хэнань и Ганьсу. Начались волнения на национальных окраинах Китая – в Тибете, Синьцзяне, Внешней Монголии.
В первые дни после победоносного восстания и свержения маньчжурско-цинской власти в Ухане иностранные консулы в Ханькоу занимали выжидательную позицию. Лишь 18 октября 1911 г. после получения соответствующих указаний от своих правительств консульский корпус в Ханькоу, ссылаясь на «принципы международного права», опубликовал заявление о невмешательстве держав в гражданскую войну в Китае и соблюдении ими «строгого нейтралитета».
Поскольку революция началась на юге страны в провинции, это наложило на нее определенный отпечаток. Прежде всего, она сразу же вылилась в гражданскую войну, в ожесточенную схватку между двумя враждебными лагерями, территориально четко разграниченными. Гражданская война выдвинула армию, как с той, так и с другой стороны, на первое место в революции, превратила ее в решающий фактор политической борьбы 1911-1913 гг.
Цинский двор, как мы уже видели, был застигнут врасплох учанским восстанием и размахом революционного движения. Маньчжуры оказались не в состоянии контролировать ситуацию в стране. За помощью двор обратился к известному, но уже опальному китайскому сановнику Юань Шикаю, игравшему большую политическую роль в Китае в конце Х1Х – начале ХХ в., хорошо известному западным державам. 27 октября 1911 г. он назначается главнокомандующим карательными войсками, а 2 ноября ему дают пост премьер-министра.
Кандидатура Юань Шикая на высокий государственный пост была предложена США. Как только победило восстание в Учане, американский посланник в Пекине Кальхун посетил великого князя регента Чуня, отца Пу И, и предложил ему призвать Юань Шикая к власти в качестве «советника и исполнителя –власти богдыхана». Инициативу США сразу же поддержала Англия, экономические интересы которой были связаны преимущественно с южными и центральными районами Китая, охваченными революционным движением. Британский посланник в Китае Джордан в конце октября 1911 г. писал министру иностранных дел Англии Э. Грэю: «Никто лучше Юань Шикая не сможет сыграть роль посредника между китайским народом, надежным представителем которого он является, и маньчжурской монархией, которой он и его семья служили в течение нескольких поколений» [42] В своем ответе Грэй сообщал, что английское правительство к Юань Шикаю относиться «весьма дружественно и с уважением».
Однако Юань Шикай не торопиться в столицу, не спешит приступить к исполнению новых обязанностей, выжидая развития военно-политической ситуации, результатов наступления правительственных войск. Преданные правительству войска под командованием генерала Фэн Гочжана начали наступление на Ухань и после тяжелых воев 2 ноября заняли Ханькоу, а 27 ноября 1911 г. – Ханьян, остановившись перед героическими защитниками Учана. Но это была последняя победа правительственных войск. В то же время революционные войска в Восточном Китае предприняли ответное наступление и 2 декабря заняли Нанкин.
В разгар этих боев Юань Шикай 13 ноября приезжает в Пекин и приступает к исполнению своих обязанностей главы правительства. В условиях полного политического бессилия малолетнего императора Пу И, его регентов и всего его маньчжурского окружения Юань Шикай оказывается хозяином положения в Пекине, сосредоточивает в своих руках всю реальную власть.
В это время опасаясь за свою жизнь маньчжурская знать бежит из Пекина в Маньчжурию, занявшую нейтральную позицию в борьбе Цинов с революционерами, к началу ноября туда выезжает более 250 тыс. человек.
Юань Шикай первым делом стал наводить порядок в Пекине, взяв под охрану важнейшие объекты города и введя патрулирование улиц.
Новый премьер сразу же нанес ряд визитов: регенту Чуню, вдовствующей императрице Лун Юй, посетил посланников великих держав. Российскому посланнику И.Я.Коростовцу он признался, что готов помочь цинскому правительству, но задача трудная, ибо революция охватила три четверти Китая, «подавление мятежа вооруженной силой может затянуться, и посему нужно искать компромисса с восставшими путем удовлетворения их разумных требований». Республиканский строй в Китае, добавил премьер, является утопией, стране больше подходит конституционная монархия, а потому он будет опираться «на умеренные элементы» [43].
Большое значение для укрепления его позиций имела и политическая поддержка великих держав, которые видели в Юань Шикае политического гаранта своих интересов.
Как опытный политик, Юань Шикай видел обреченность маньчжурской династии и это подогревало его честолюбивые и далеко идущие планы. Уже в середине ноября он через британского посланника зондирует позиции держав в отношении планов провозглашения его императором. Одновременно в переговорах с лидерами революционеров он обсуждает возможность своего выдвижения на пост временного президента.
Представители банковского консорциума США, Англии, Франции и Германии также рекомендовали маньчжурскому двору передать власть в руки «сильного человека».
Несколько иной была позиция Японии и царской России. Вначале японское правительство не прочь было поддержать антиправительственное движение, рассчитывая ослабить Китай, вызвать междоусобную борьбу, потеснить английских и иных конкурентов в Центральном и Южном Китае и усилить там свое влияние. Но оно не предполагало, что революция может принять такие широкие размеры и поставить под угрозу само существование монархии. Поэтому Япония поставила перед Англией и Россией вопрос о необходимости военной интервенции в Китае с целью удержать на троне цинскую династию. Однако ни Россия, ни Англия не поддержали предложений Японии. Тогда японское правительство также стало делать ставку на Юань Шикая. 23 декабря 1911 г. японский посланник в Китае заявил Юань Шикаю, что Япония ни при каких условиях не признает южное республиканское правительство.
Царская Россия не была заинтересована в усилении пекинского юаньшикаевского правительства и даже пыталась установить возможно дружеские отношения с южными республиканскими властями. Такая позиция царского правительства объяснялась тем, что гражданская война в районах, не входящих в сферу влияния России, была ему на руку, ибо она отвлекала внимание цинского двора от Маньчжурии и Монголии, где русское правительство добивалось для себя новых прав и привилегий. Однако не желая обострять свои отношения со странами Антанты – Англией и Францией, царская Россия принимала участие во всех коллективных мероприятиях этих держав, направленных на удушение революции и поддержку Юань Шикая. «Для нас, – писал российский посланник в Пекине И.Я.Коростовец, – невозможно идти явно против стремлений дружественных нам Франции и Англии. С коими нас связывает целый ряд вопросов первостепенной важности» [44].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
