— До завтра? — гипнотизирует он меня из-под ресниц. Очерчивает взглядом губы, но не делает попыток прикоснуться.
— До сегодня, — смеюсь тихонько, чтобы не разбудить бабулю.
Он уходит задом. Словно не может на меня насмотреться. И сладко поёт, гудит в груди.
И в животе сплетаются в кренделя щекотные волны. Не знаю, как хватает сил щёлкнуть замком, закрывая дверь. Только стою я, привалившись к ней, несколько минут, пытаясь выровнять дыхание. Прикладываю горячий лоб к прохладному дереву, мотаю головой и зажмуриваю глаза. Наваждение. Шквал. Кажется, кто-то перерезал тормоза. Как бы в очередной раз не въехать мне на всей скорости в столб…
42. Ника
Утро пятницы началось с мандража. Бывает такое: ничто не предвещает катастрофы, а у тебя заранее поджилки трясутся, словно в ожидании чего-то эдакого. Причём может как плохое случиться, так и хорошее. Как бы там ни было, а проснулась я с чувством, что меня подтряхивает.
Но рабочий день начался без приключений, и я расслабилась. Вплоть до посиделок в «Рукавичке». Драконище неизменно вызывал у всех трепет. И градус напряжения в его присутствии поначалу зашкаливал. Но он вёл себя безупречно: не морозил ледяным взглядом, не командовал. Пил чай и даже улыбался. Уплетал мои слойки, а когда я наконец присела, словно невзначай прикоснулся своей ногой к моей.
И меня перемкнуло. Повело. Я даже не пыталась отстраниться — так хорошо стало почему-то. Интимно и тайно. Никто и догадаться не мог, какие бури бушуют в моём теле.
Может, поэтому, растеряв последние мозги и здравый смысл, я на автомате приняла звонок с чужого номера.
— Ника-а-а! — взвыла дурным голосом Тинка. Вот чёрт. Я аж подскочила. Драконов посмотрел на меня, нахмурив брови. Я извинилась глазами и пулей выскочила в коридор.
Тинка наяривала мне всю неделю. Я неизменно отклоняла её звонки, не желая разговаривать. Не хотелось слушать её нравоучения и пережёвывать историю с Луноходом.
— Ты что орёшь-то? — шиплю я, прижимая телефон к уху.
— Только не бросай трубку, прошу! — орёт сестра. Как-то она ведёт себя неадекватно.
— Что у тебя опять случилось? Я помню про смотрины, но до них ещё куча времени, а я если обещаю, делаю.
— Ты меня чуть до инфаркта не довела! — начинает она агрессивно наезжать. — Какая, на хрен, куча времени? Сегодня! Они время поменяли! Обложили меня со всех сторон, как трепетную лань! Ни вздохнуть, ни пукнуть!
Сегодня? Вот зараза. Я слушаю её в пол-уха. Прикидываю, как выкрутиться. И у меня есть только один выход.
— Ладно, не вопи так, перепонки от тебя лопаются. Поняла я, поняла. Сохраняй спокойствие. Чип и Дейл спешат на помощь. Буду я в вашей богадельне. Прилично одетая. При параде. Со всеми ружьями наперевес. Ты хоть мать предупреди, чтобы в обморок там не грохнулась от счастья.
— Мама уже в курсе, — оскорбляется Тинка, но по голосу слышу: облегчённо выдохнула. До олимпийского спокойствия пока далеко, но ещё не вечер.
Она отключается, а я, решившись, делаю звонок.
— Мне нужна твоя помощь, — произношу, как только Илья отвечает.
Он появляется почти сразу. Выходит, из столовой — решительный и целеустремлённый. Такое впечатление, что ради меня мир протаранит не задумываясь.
— Что-то случилось, Ника? — и взгляд серьёзней некуда. И брови сведены. Смеяться нельзя, конечно. Хотя Илья не Драконище — и шутки понимает, и легко бы принял моё веселье.
— Мне нужны деньги, — говорю проникновенно, честно заглядывая ему в глаза. Средненький на миг зависает. — Денег дай, а? Очень нужно. А я потом отдам. Честное слово.
Он отмирает и фыркает.
— Сколько?
— Только ни о чём не спрашивай, ладно? — прошу, называя сумму. Не хочу рассказывать эпопею семейного разлива. Да и никому не нужна эта история, чтобы всех посвящать в неё.
Мы возвращаемся назад вместе, смеёмся, и тут я натыкаюсь на сумрачные айсберги Антарктиды. Дмитрий Иванович Драконов смотрит на меня так, словно я его предала в лучших чувствах.
Как-то я немножко не просчитала ходы. М-да. Но ничего ж страшного не произошло на самом деле. Мы и пяти минут не отсутствовали.
— Есть шикарная возможность решить вопрос с дресс-кодом, — говорю я проникновенно и кошу глазом на Диму. Я специально оставила эту новость на посиделки. Решила, что всеобщее одобрение смягчит сердце сурового Драконища.
Слоновник замирает от восторга: всем до чёртиков не нравится это унылое чёрно-белое уродство. На меня смотрят с любовью и обожанием. Ждут сюрприза. И я их не разочаровываю.
— Ателье «Бутон» — достаточно быстроразвивающееся, но молодое предприятие. Они нуждаются в полном пакете рекламы. Стандартный набор: сайт, визитки, бигборды, буклеты
проспекты, флаеры. Но вместо денег за свои услуги мы можем заключить сделку на взаимообмен. Бартер, так сказать. Мы им рекламу, они нам — костюмы.
Расходные материалы — ткань, фурнитура — за наш счёт. С их стороны — то же самое. Расходы на полиграфию, оплату хостинга и прочие денежные моменты они берут на себя. С нас — только исполнение.
Мы могли бы немного поработать сверхурочно и получить классную офисную униформу. Юбку, брюки, жилет, пиджак — в любых вариациях по желанию. Из тёмных тканей, естественно. А под них можно будет варьировать рубашки и блузы разных тонов. Чтобы не одно — это белое однообразие. Плюс логотип агентства — розовый весёлый слоник — будет шикарно смотреться на тёмном фоне.
— Ника-а-а, — почти прорыдала от счастья Илона, — ты гений!
Она бы и целоваться ко мне полезла, но побоялась Драконища, что сидел с каменным выражением лица. Видимо, фокус не удался. Но останавливаться я не собиралась.
— У меня есть образцы тканей и эскизы моделей для мальчиков и девочек. Можно будет посмотреть и выбрать.
— Нет, — отрезал жёстко босс, поднялся из-за стола и широким шагом направился на выход. Я махнула рукой повесившим враз носы коллегам и помчалась за Драконищем вслед.
— Почему «нет» сразу-то? — я набрала обороты, пытаясь его догнать и врезалась в спину, как только босс резко остановился. Он схватил меня за руку и молча поволок в свой кабинет. И только за закрытыми дверями его прорвало.
— Потому что, Лунина, это низкая попытка манипуляции. Вместо того, чтобы обсудить этот вариант со мной, ты трусливо вынесла его в коллектив, понимая, что можно подёргать кота за усы и шансов получить одобрение этого, мягко говоря, сомнительного взаимовыгодного контракта, гораздо больше.
— Какой кот? Какие усы? — вспылила я, чувствуя, как от ярости кружится голова. Сколько-можно-то? — Ты не кот! Ты Драконище — злобный, костный, жёсткий, негибкий!
Не умеющий уступать в мелочах!
Он надвигается на меня как скала. Как атомный ледокол «Арктика». Взвизгнув, я начинаю отступление, постепенно переходящее в позорное бегство. Я спотыкаюсь о стул и падаю. И пропахала бы носом пол, если бы его сильные руки не остановили мой полёт.
Я сжимаюсь. Он сейчас меня придушит, как котёнка. Прибьёт. Но время идёт. Я стою в кольце его рук — надёжном и нежном. И ничего не происходит.
— Испугалась? — его дыхание шевелит мои волосы на макушке, а волоски на руках встают дыбом от восторга, готовые приветствовать и этот глубокий голос, и его крепкое тело рядом. Мотаю головой. — Ника… — о, как он вибрирует под моими ладонями, что лежат у него на груди!
— Давай остынем, — прошу тихо. — Я… извини меня, ладно? Я не права. Он нехотя разжимает руки. Я поправляю блузу и одёргиваю юбку.
— Мне нужно уйти на час раньше с работы, — выпаливаю сразу. Зараза, надо было подождать хоть немного, но это первое, что приходит в мою гениальную голову после ссоры. — Семейные дела.
Драконище смотрит на меня внимательно. И снова холодное крошево плещется в его глазах.
— Без проблем, Вероника Павловна. Семья — это очень важно.
От неожиданности я оглядываюсь, ища, кто же она, эта таинственная «Вероника Павловна», пока не соображаю, что это он меня так приложил. Ну, Драконище, погоди, я же этого просто так не оставлю!
