Читаем без скачивания Если наступит завтра - Сидни Шелдон

Бадж[49] Холландер, брат Луизы, рекомендовал Джефа в члены элитного нью-йоркского клуба «Пилигрим», и того приняли. Бадж, упитанный мужчина среднего возраста, получил свое прозвище в те времена, когда играл правым полузащитником за футбольную команду Гарварда, и о нем говорили, что противник не в силах сдвинуть его с места. Он владел пароходной линией, банановой плантацией, скотоводческим ранчо, компанией по упаковке мяса и еще столькими предприятиями, что Джеф сбивался со счета. Бадж не трудился скрывать презрение к Джефу Стивенсу.

– Ты же не станешь спорить, что не принадлежишь к нашему кругу, парень. Но до тех пор, пока ты забавляешь Луизу в постели, я не трону тебя. Я очень люблю сестру.

Джефу понадобилась вся его воля, чтобы держать себя в руках. «Я женился не на этом толстом хрене, – убеждал он себя. – Я женился на Луизе».

Другие члены клуба «Пилигрим» вели себя также несносно. Джеф очень потешал их, и, обедая ежедневно в клубе, они просили его рассказывать историйки, по их выражению, из его «балаганных деньков». А Джеф из чувства протеста рассказывал все более непристойные вещи.

Джеф и Луиза жили в двадцатикомнатном, со множеством слуг, особняке в Ист-Сайде на Манхэттене. Луиза еще владела усадьбами на Лонг-Айленде и на Багамах, виллой в Сардинии и большой квартирой на авеню Фош в Париже. Кроме яхты, ей принадлежали «мазерати», «роллс-корниш», «ламборгини» и «даймлер».

«Отлично», – думал Джеф.

«Потрясающе», – думал Джеф.

«Скучно, – думал Джеф. – И развращающе».

Как-то утром он встал с кровати восемнадцатого века с балдахином, надел халат и отправился разыскивать Луизу. Он нашел ее в комнате для завтрака.

– Хочу поискать себе работу, – сказал Джеф.

– На кой черт тебе это надо, дорогой? – удивилась жена. – Мы не нуждаемся в деньгах.

– Это не имеет никакого отношения к деньгам. Не могу же я только сидеть на заднице и ждать, чтобы меня пичкали с ложечки.

– Хорошо, мой ангел, – тут же отозвалась Луиза. – Я поговорю с Баджем. У него есть брокерская фирма. Хочешь быть брокером?

– Кем угодно, только бы не сидеть сиднем.

Он пошел работать к Баджу. Никогда раньше Джеф не трудился от и до. «Мне должно понравиться», – думал он.

Но не понравилось. Джеф не уходил, потому что хотел приносить домой жене деньги.

– Когда же мы с тобой заведем ребенка? – спросил он после неспешного воскресного завтрака или обеда.

– Я стараюсь, дорогой, – ответила жена.

– Пошли в постель, постараемся еще.

Джеф обедал в «Пилигриме» с шурином и еще дюжиной заправил промышленности.

– Послушайте, ребята, – начал Бадж. – Мы только что подготовили годовой отчет. Доходы компании по упаковке мяса увеличились на сорок процентов.

– А как же иначе? – рассмеялся какой-то человек за столом. – Ты же подкупил всех этих чертовых инспекторов. – Он повернулся к сотрапезникам. – Хитрюга Бадж приобретает второсортное мясо, штампует его первым сортом и продает за бешеные деньги.

Джеф был потрясен.

– Господи, люди едят это мясо, кормят им детей. Скажи, что он пошутил, Бадж.

Но шурин только осклабился:

– Поглядите-ка, какой честный!

За три месяца Джеф отлично узнал своих компаньонов по столу. Эд Зеллер заплатил миллионные взятки, чтобы построить фабрику в Ливии. Глава целого объединения Майк Квинси скупал компании и тайно предупреждал друзей, когда стоит покупать и продавать акции. Самый богатый человек за столом Алан Томпсон хвастался политикой своей компании: «Пока не изменен этот чертов закон, мы выставляем стариканов за год до пенсии. Экономим кучу денег».

Все эти люди мухлевали с налогами, водили за нос страховые компании, фальсифицировали платежные счета и обеспечивали любовниц зарплатами секретарш и помощниц.

«Господи! – думал Джеф. – Такие же махинаторы, только хорошо упакованные. Управляют дутыми фирмами».

Жены были не лучше: хапали все, что попадало в их загребущие руки, и наставляли рога мужьям. «Играют в ключик», – восхищался ими Джеф. Когда он рассказал Луизе о своих соображениях, она рассмеялась:

– Не будь наивным. Тебе ведь нравится твоя жизнь?

Но, откровенно говоря, такая жизнь ему не нравилась. Джеф женился на Луизе, решив, что нужен ей. И считал, что дети все изменят.

– Пора заводить ребенка, – говорил он. – Мы уже год как женаты.

– Имей терпение, ангел мой. Я была у врача, и он сказал, что у меня все в порядке. Может быть, стоит провериться тебе?

Врач заверил Джефа, что он без всяких проблем способен зачать здорового ребенка.

Однако у них ничего не получалось.

В один злосчастный день мир Джефа рухнул. Все пошло прахом утром, когда он полез в шкафчик Луизы за аспирином и там, на полке, обнаружил множество противозачаточных пилюль. Одна из коробок, почти пустая, невинно лежала рядом со склянкой с белой пудрой и золотой ложечкой. Это было только началом.

Днем Джеф сидел в глубоком кресле в «Пилигриме» и ждал Баджа, когда услышал за спиной разговор двух мужчин:

– Она утверждает, что елдак ее итальянского певца больше десяти дюймов длиной.

В ответ послышалось хихиканье.

– Луизе всегда нравились большие.

«Они говорят о другой Луизе», – убеждал себя Джеф.

– Вот поэтому-то она и вышла замуж за фигляра из балагана. Рассказывает о нем забавнейшие вещи. Ни за что не поверишь, что он выкинул третьего дня…

Джеф встал и, никого не замечая, вышел из клуба.

Его переполняла такая ярость, какой он никогда не испытывал. Джефу хотелось убить незнакомого ему итальянца. Убить Луизу. Со сколькими мужчинами она спала за последний год? Над ним постоянно смеялись. И Бадж, и Эд Зеллер, и Майк Квинси, и Алан Томпсон, и их жены – все от души потешались над Джефом. И Луиза – женщина, которую он хотел защищать. Первым желанием было собраться и уйти. Но, подумав, Джеф решил, что так не годится: он не позволит им смеяться последними!

Вечером, вернувшись домой, Джеф не застал Луизы.

– Мадам уехала утром, – сообщил дворецкий Пиккенс. – Полагаю, у нее назначено несколько встреч.

«Еще бы! – подумал Джеф. – Долбится с итальянцем, у которого хрен десять дюймов. Господи, помоги мне!»

К моменту возвращения жены Джеф уже держал себя в руках.

– Хорошо провела день? – спросил он.

– Обычное занудство… салон красоты, магазины… А ты как, мой ангел?

– Очень интересно. Многое узнал, – задумчиво ответил он.

– Бадж говорит, ты прекрасно справляешься.

– Так оно и есть. А скоро буду справляться еще лучше.

Луиза погладила его по руке:

– Мой умненький муженек… Давай пораньше ляжем в постель.

– Только не сегодня. Голова болит.

Всю следующую неделю Джеф строил планы.

И начал действовать за обедом в клубе.

– Кто-нибудь из вас знает что-нибудь о компьютерном мошенничестве?

– А что, хочешь заняться? – ответил вопросом на вопрос Эд Зеллер.

Послышался смех.

– Нет, я серьезно, – продолжал Джеф. – Хакеры проникают в компьютеры и обирают банки, страховые компании и другие фирмы на миллионы долларов. И положение становится все хуже и хуже.

– Работа, похоже, по твоей части, – пробормотал Бадж.

– Я познакомился с одним человеком, утверждающим, что изобрел такой компьютер, который невозможно вскрыть.

– И ты намерен стянуть его? – пошутил Майк Квинси.

– Если честно, я подумываю, как собрать средства, чтобы поддержать изобретателя. И поэтому спрашиваю, есть ли среди вас такие, кто соображает в компьютерах?

– Нет, – осклабился Бадж. – Зато мы неплохо петрим в инверторах. Правда, ребята?

Через два дня, проходя в клубе мимо своего стола, Джеф извинился перед шурином:

– Прости, не могу обедать сегодня с вами. У меня гость.

Он сел за другой столик, и Алан Томпсон расхохотался:

– Наверное, ждет бородатую тетку из своего балагана.

Но к Джефу присоединилась не тетка, а сгорбленный седовласый мужчина.

– Боже! – изумился Майк Квинси. – Так это же профессор Аккерман!

– А кто такой профессор Аккерман?

– Ты что, Бадж, вообще ничего не читаешь, кроме финансовых отчетов? В прошлом месяце фотография Аккермана была на обложке «Тайма». Он – председатель Президентской комиссии по науке и один из самых блестящих ученых страны.

– А что, черт возьми, у него общего с моим любезным зятем?

Джеф и профессор за обедом о чем-то оживленно говорили, и компанию Баджа все сильнее разбирало любопытство. Когда Аккерман ушел, Бадж поманил зятя за свой стол.

– Слушай, Джеф, а кто это был?

Джеф смущенно поднял глаза.

– Ты имеешь в виду Вернона?

– Да. О чем это вы там говорили?

– Мы… да так… ни о чем… – Всем остальным казалось, что они слышат, как скрипят мысли в голове у Джефа, который старался уклониться от вопроса. – Хочу попробовать написать о нем книгу… очень интересный человек.

– Не знал, что ты писатель.