армии и флота, на госпитали, на жалование «охотников» из местных жителей…
— Очень нужны пулеметы, ваше высокопревосходительство. Не полудюжина на полк, каждому батальону нужно придавать такую команду. И отражать вражеские атаки не огнем стрелков, а пулеметными очередями. Японцы сразу откатываются, неся огромные потери.
— И придавать по три батареи 42-х линейных пушек на каждую бригаду — с закрытых позиций они сносят дивизионы горных пушек, каковых у японцев чуть ли не в каждой дивизии. У них дальность стрельбы много меньше, с шести верст, да при корректировке, стрелять по ним нужно. И воздушный парк иметь при каждом корпусе, с наблюдателями и телефонами.
— Походные бани еще необходимы — из палаток делать с железными печками, на каждую роту в обозе.
Адъютанты только успевали записывать предложения генералов и полковников, которым Куропаткин постоянно удивлялся — вроде меры принимались безотлагательно, постоянно шли улучшения, нововведения, но каждый раз находилось множество недостатков. То одного не имелось, то другого, и при этом решать проблему нужно было быстро. Но и он сам многому «переучивался» по ходу войны, стараясь избежать тех решений, которые принимал. И исходил ненавистью к самому себе, осознав, что именно он главный виновник поражения Маньчжурской армии в войне с японцами. И даже находись во главе войск ничего не понимающий в военном деле человек, не было бы столь позорных поражений.
Так что правильно сделал, выдвинув на первый план Алексеева — тот оказался настоящим главнокомандующим с железной волей, и даром, что моряк, но умел быстро разобраться в обстановке. И те планы войны, которые Алексей Николаевич разработал, внедрялись наместником в жизнь немедленно, словно не существовало никаких препятствий. И странно, но никогда еще так не осыпали наградами за победы, к которым он имел опосредованное отношение, и это при том, что в отличие от прошлого раза никто не думал его критиковать, чего тогда, раньше, не делал только ленивый…
— Николай Петрович — я вынужден покинуть армию на шесть недель, государь-император меня отзывает в Петербург. Возможно, не вернусь обратно, обязанности военного министра не позволяют совмещать два поста. А потому вручаю в ваши руки наши войска и будущую победу. Только не торопитесь, заклинаю — от подвоза зависит все. Действуйте медленно и наверняка — накопите побольше припасов и снарядов, пополните до штатов войска, разведайте все о противнике и лишь тогда нанесите мощные удары — главный и два вспомогательных, по одному от каждой армии, как нами и запланировано. Противник уже не тот, что был раньше — судя по всему, японским войскам уже не хватает самого необходимого.
— Я все понимаю, Алексей Николаевич, не беспокойтесь. Вы в Петербург ездили в прошлый раз, думаю, вернетесь и сейчас — кандидатура любого из великих князей не самая подходящая замена вам, как главнокомандующему армией. На флоте есть адмирал Макаров — вы оба достойны друг друга своей решимостью сражаться до полной и окончательной победы. Стар я, чтобы лукавить, но служить с вами было одно удовольствие. Просто еще никогда начальство не проявляло столько внимания и заботы к войскам, да и ко мне лично, как ваше высокопревосходительство.
Куропаткина ошарашили эти слова, он не почувствовал лести, к тому же они были одни. И он хорошо знал, как умеет спорить «папашка» Линевич, отстаивая свои планы и точку зрения на происходящие события. И решился тоже отплатить откровенностью:
— Учтите, Николай Петрович — Англия в любой момент может отправить свой флот на помощь японцам. И тогда война на море примет для нас самый неблагоприятный характер. И если такое не дай бог случится, нужно сокрушить японские дивизии в Корее все до единой. Высадки десанта в тылу не опасайтесь — в этом случае у вас появятся необходимые резервы, за счет освободившихся бригад. И учтите — следует поддержать гарнизон Сахалина. Нужно будет перебросить по Амуру значительные подкрепления, как только река освободится ото льда. А вот Камчатку, если будет на нее высажены десанты, мы скорее потеряем…
— Не беспокойтесь, Алексей Николаевич — как потеряем, так и вернем. Не думаю, что Англия будет беззаветно сражаться за японские интересы — слишком много я пожил на свете, и видел их в Пекине. Сталкивался с ними, и всегда видел одно — желание этих «джентльменов» получить каштаны, не засовывая свои руки в пламя костра. Сейчас не времена Крымской войны — у нас хватит сил, чтобы добраться до Индии…
Кроме нещадно избитого японскими пушками «Орла», все остальные броненосцы сражались до конца в несчастном Цусимском бою 14 мая 1904 года, погибли, не спустив флага…
Глава 27
— Думаю, Евгений Иванович, следующие броненосцы нужно строить по несколько измененному проекту. Потребуется увеличить скорость хода с девятнадцати до двадцати одного узла, в крайнем случае, до двадцати, но никак не меньше. Это позволит не только навязывать неприятелю бой, когда мы того сами пожелаем, и будем иметь возможность преследовать отходящего противника, но в случае необходимости избежать невыгодного для нас сражения. Однако необходимо немного увеличить мощность паровых машин, хотя бы до двадцати восьми тысяч лошадиных сил, и поднять водоизмещение до двадцати тысяч тонн. Этого вполне хватит, расчеты сам провел. Стоимость корабля возрастет на три-четыре миллиона рублей.
Адмирал Макаров отложил чертежи в сторону, в последнее время он решил пересмотреть проект новых эскадренных броненосцев с вдвое увеличенной артиллерией главного калибра. Противоминную артиллерию представляли шестнадцать 120 мм пушек, убийственных даже для очень больших миноносцев, на которые броню никто устанавливать не будет.
— В твоем проекте меня все устраивает — идеальный корабль для нашего флота. Восемь двенадцатидюймовых пушек способны сокрушить броню не только японских, но и британских броненосцев, которая не превышает девяти дюймов. Впрочем, как и их снаряды одолеют наши плиты, точно такой же толщины. А потому на следующих броненосцах следует главный пояс увеличить на два дюйма, а верхний уменьшить до семи дюймов — тогда корабль будет более остойчив при лучшей защищенности. А при таком бронировании установка 152 мм и 203 мм, даже 254 мм орудий теряет всякий смысл — они не способны пробить броню даже с близкой дистанции. А на дальнем расстоянии вообще бесполезны — а бои уже идут на полусотне
