— Ясно. — Глаза Эндрю устало закрылись. — У меня сейчас такое ощущение, словно мне не тридцать четыре, а все пятьдесят.
— Бедненький старичок. — В голосе ее звучало лукавство. Затем она взяла в ладони его лицо и нежно поцеловала в губы.
Этот поцелуй застиг Эндрю врасплох. Он даже сделал попытку отстраниться и сжать губы, однако эти усилия с самого начала были обречены на неудачу. Нащупав его слабое место, Эвелин не собиралась сдаваться. Она продолжала покрывать его неподатливые губы легкими поцелуями искусительницы, терпеливо дожидаясь, пока руки мужа не сжали ее талию, а губы не раскрылись в ответ.
— За что такая награда? — проворчал он, когда они с трудом оторвались друг от друга.
— За то, что я тебя люблю, — ответила Эвелин и увидела на его лице ироническую усмешку.
— Кстати, а где Винс? — спросил Эндрю, как будто слово «любовь» в устах жены ассоциировалось у него исключительно с младшим братом.
— Ушел. Отправился к своей женушке, которая и целоваться-то толком не умеет.
Темные брови Эндрю удивленно приподнялись.
— Это он тебе сообщил?
— Нет, — покачала головой Эвелин. — Это сообщил мне ты. Хотя я понятия не имею, почему должна верить твоим словам. Ты ведь так великолепно умеешь притворяться.
— Ах вот как. — Эндрю наконец стал что-то понимать. — Стало быть, он тебе все рассказал.
— Винс чувствует себя виноватым, — пояснила она, — из-за того, что вынудил тебя просить его оставить меня в покое.
— Просить? — возмутился он. — Гнусная ложь! Я пригрозил, что сотру его в порошок, если он не прекратит свои грязные игры. Но просить?.. Ничего подобного!
Эвелин лишь пожала плечами.
— Ну что ж, стало быть, Винс расценил это как просьбу. К тому же… — Ее томные глаза зорко блеснули. — Мне импонирует мысль о том, что ты умолял брата бросить меня, чтобы самому занять его место.
— Осторожнее, дорогая, — предостерег ее Эндрю. — Я все еще страшно зол на тебя.
— Ну хорошо, — согласилась она. — Зато я принесла тебе подарок. В знак примирения. Я ведь не понимала, на какие жертвы ты готов пойти ради моей любви.
Она закусила белыми зубками пухлую нижнюю губу и устремила томный взор на лицо мужа. Тот вздрогнул. Он знал этот взгляд и силу его воздействия. Так Эвелин смотрела на него в Сингапуре, посреди шумного городского рынка. Эндрю тяжело вздохнул, понимая, что попался.
— Ладно, сдаюсь. Что за подарок?
В ту же секунду руки ее потянулись к поясу халата. Недоуменно хмурясь, Эндрю остановил ее.
— Что ты делаешь?
— Распаковываю подарок, — безмятежно отозвалась Эвелин. — Это я. Я — твой подарок. И если я по-прежнему тебе нужна…
Глаза его стали на мгновение почти такими же темными, как у Эвелин. Он что-то тихо пробормотал сквозь зубы, затем протянул руки и прижал жену к груди.
— Господи, Лин, — устало произнес он. — Как ты могла быть такой слепой? А еще говорят, что женщина сразу может определить, когда мужчина влюблен в нее.
— Наверное, — согласилась Эвелин. — Но я тоже люблю тебя всем сердцем, дорогой! У меня такое ощущение, что я люблю тебя очень давно. Я даже почти не помню, какой была моя жизнь до тебя!
— Это хорошо, — заметил муж, коротко и властно целуя ее. — И пусть так будет всегда. Потому что я ужасный собственник и хочу владеть тобой безраздельно.
— От этой Аннабелл одна головная боль, — поморщился Эндрю. — Два года назад она вдруг ни с того ни с сего влюбилась в меня. А сегодня специально подстерегла меня в аэропорту и всю дорогу уговаривала простить Винса за то, как он с тобой обошелся.
— Но почему в отель? — удивилась Эвелин. — У них ведь есть квартира в Лондоне.
— Потому что они остановились в отеле. Квартиру он продал, — пояснил Эндрю, ласково разглаживая морщинку на лбу любимой. — Они намерены жить в Канаде. Винс собирается стать партнером своего тестя. Откровенно говоря, я считаю, что так для него будет лучше, — он наконец освободится от моей тени.
— Ты не простил его? — неожиданно сообразила Эвелин.
Муж пожал плечами.
— Знаешь, Винс умеет казаться обаятельным, но на самом деле он — не очень симпатичная личность.
— Знаю, — вздохнула Эвелин. — Но, похоже, он и сам что-то начал понимать, хотя это, конечно, слабое утешение.
— Единственное утешение, которое мне необходимо сейчас, — это знать, что ты меня любишь.
— Я могу лишь сообщить тебе, — улыбнулась Эвелин, — что с того самого дня, как Винс нас с тобой официально познакомил, меня больше всего заботило то, как ко мне относишься и что думаешь обо мне ты. Это стало какой-то навязчивой идеей. Наверное, я уже тогда начала в тебя влюбляться, но не хотела разбираться в своих чувствах. Боялась обнаружить, что совершаю ужасную ошибку.
К удивлению Эвелин, Эндрю неожиданно заулыбался.
— Рискуя показаться нескромным, — протянул он, — могу сообщить, что знаю себе цену. Мне нужно было лишь время, чтобы завоевать тебя. Но времени-то мне Винс и не оставил…
— Ты сказал то же самое по телефону в Сингапуре, — припомнила она.
— Я еще сказал, что люблю тебя, только ты почему-то решила, что речь идет об Аннабелл.
— Прости меня, — прошептала Эвелин.
— Тебе не за что извиняться, — поморщился Эндрю. — Честно говоря, я почувствовал огромное облегчение от того, что ты неправильно поняла тот разговор. Ведь это давало мне возможность сохранить хоть какие-то остатки гордости.
— А следующие две недели ты только тем и занимался, что меня соблазнял, — притворно-обвиняющим тоном поддразнила его жена.
— Ну, это еще вопрос, кто кого соблазнял, — лукаво отозвался Эндрю.
— Нет уж, — возразила Эвелин. — Нечего валить с больной головы на здоровую, у меня есть свидетель. — И она сунула ему под нос запястье, на котором часики с Микки Маусом по-прежнему показывали идеально точное время.
— И у меня тоже, — сразу нашелся Эндрю, вынимая из кармана халата нефритового Будду. — Ты подарила мне его на счастье, помнишь? — шепнул он. — Так вот, я очень счастлив, любовь моя. Очень!
И он снова поцеловал ее долгим, нежным, чувственным поцелуем, в котором Эвелин растворилась без остатка.
— Идем, — позвала она, соскальзывая с его колен, и потянула мужа за руку.
— Куда это? — невинным тоном поинтересовался Эндрю.
— Распаковывать подарок, — пояснила Эвелин и повела его за собой в спальню.
Теперь это действительно была их спальня, их дом, их жизнь, их любовь. Не иллюзия, не мираж, а счастливая явь, реальность, в которой Эндрю любил Эвелин, а она любила его, и все было замечательно просто и ясно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
