Открыв карту, я довольно быстро отыскал одноимённый район на окраине Аскеша. Что ж, надо доводить дела до конца.
Район обитания Бракхильды оказался настоящим гадюшником. Если бы Бронкс вступил в аморальную связь с фавелами Сан-Паулу, после чего плод этого противоестественного союза пережил войну, чуму, пожары и со сломанными ногами был выброшен в тёмный переулок умирать, получился бы Маленький Тархейм.
Всевозможные тёмные личности усеивали каждый его сантиметр. Вдобавок выглядели они так, словно бабушек переводят через дорогу только затем, чтобы в дальнейшем пустить их на органы. Влажная жара заставляла одежду липнуть к коже и помогала цветущей повсюду антисанитарии. Грязь булькала под ногами, стекала со стен хлипких построек, пыталась пробраться в нос и рот.
Причиной повышенной влажности оказались геотермальные источники. Жители, незадействованные в криминале, в массе своей работали на огромных плантациях водорослей — пищи Аскешских бедняков.
Кроме низкого социального статуса местных объединяло и ещё кое-что — тупое равнодушие. Большинство вопросов, заданных мной, ушли в пустоту. Если кто-то и знал, где проживает травница, плевать они хотели на меня и на неё.
Помогла сама дуэргар — при виде узкой тропинки, уходящей от угла кособокого двухэтажного здания по склону куда-то вниз, она оживилась и, отпустив мою руку, побрела туда сама. Пришлось её догонять.
Нагнал её, когда она подходила к строению, сделанному из всего, что нашлось под рукой. Назвать это халупой — значит сделать щедрый комплимент получившемуся самострою.
— Отпусти её! — голос начал с угрожающего баса, но довольно скоро пустил петуха, переходя на писк. Обладатель сего фальцета выскочил откуда-то сбоку и остро нуждался в стремянке, если хотел достать хотя бы до моей шеи. Гладкая безбородая серая кожа вкупе с субтильной комплекцией выдавали в прибывшем юного дуэргара.
Сын?
Ни моё превосходство в росте, ни наличие оружия его не смутили, поэтому парнишка, коего система окрестила Дальгремом, не разбираясь в происходящем, атаковал мою ногу.
Не хватает только визгливого лая, а так полное сходство с атакой, спущенной с поводка чихуашки.
Пока я кисло улыбался, разглядывая неравный бой мальца с коленкой, из помещения вышел, лысый, но весьма бородатый товарищ. Крепко сложенный, со сбитыми в кровь костяшками, он желания шутить не вызывал абсолютно.
— Хильда! — искреннее волнение прозвучало в его голосе, после чего незнакомец перевёл взгляд на меня и нахмурился, — я вижу, Нарастен слов не понимает, да? Бракхильду вздумали похитить?! Хана тебе, хер ушастый!
— Брейк-брейк, не трогал я её. Шаллаш попросил меня отыскать его помощницу.
Дуэргар логику моих слов проигнорировал. Он, как раз разминал руку — раскручивал её, будто моряк Попай, готовясь к драке, когда травница подошла к нему…и обняла. Вцепилась так крепко, словно альпинист, которого от бездны отделяла единственная верёвка, да и та начинала перетираться. Она ничего не сказала, лишь молчаливо заплакала. Беззвучные слезы перешли в настоящую истерику, и женщина осела на землю.
Её спутник — Далькхар — не знал за что хвататься, не то утешать Бракхильду, не то бить мне лицо. В итоге он сделал правильный выбор и обнял свою… жену? Начал гладить её по голове и что-то неразличимо шептать. Ещё и ребёнок оставил мою ногу и, всхлипывая, побежал к дуэргарше. Ну всё, можно натурально снимать мексиканскую мыльную оперу. Сцена двадцать-третья, Хуанита узнает, что Педро — брат-близнец её потерянного мужа.
Я чувствовал себя поистине неловко, словно стал свидетелем чего-то очень личного. По шкале испанского стыда от одного до десяти, где единица — это поцелуй какой-нибудь парочки в метро, а десятка — грязная громкая свара на лестничной клетке, где жена кроет матом мужа-алкаша и проклинает за сломанную жизнь, текущая ситуация тянула на крепкую шестерку.
Откашлявшись, отвернулся и собрался незаметно слинять.
— Постой, эльф, — сиплый голос сзади не дал задуманному осуществиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это правда? Ты отыскал мою сестру по просьбе старого аспида? — Далькхар смотрел недоверчиво исподлобья и, похоже, окружающим доверял в той же мере, как пенсионер, переживший несколько революций, дефолтов и кризисов — государству.
Я кивнул и попытался подобрать слова, чтобы описать всю тягостность ситуации, из которой я вытащил травницу. Не получилось.
— Не дёргай её расспросами, — всё, что у меня получилось выдавить из себя, — если сможет, сама расскажет. Но того говнюка я прикончил, можешь быть спокоен.
Далькхар долгое мгновение смотрел мне в глаза и медленно кивнул.
— Спасибо, остроухий. Надо же, не все дроу — конченные мрази, — пробухтел он, — вот уж день чудесных открытий. Кому сказать, не поверят.
Я скривился от этого двусмысленного комплимента и скосил глаза, читая очередное уведомление.
______________________________
Опасный урожай
Ранг: Необычный
Шаллаш не получил свой заказ. Найдите травницу Бракхильду и принесите ему искомые грибы.
Обновлено.
Скрытая задача выполнена:
Отвести Бракхильду Ясный Взор к её семье 1/1
Задание выполнено.
+ 55 000 опыта
Репутация с Бракхильдой повышена на 15 000 (Уважение)
Репутация с Далькхаром повышена на 5 000 (Дружелюбие)
Репутация с Дальгремом повышена на 5 000 (Дружелюбие)
______________________________
Получен 22 уровень (+1)
Ваша сила повысилась до 16 (+0.5)
Ваша ловкость повысилась до 33 (+2)
Ваш интеллект повысился до 22 (+1)
Ваша выносливость повысилась до 23 (+1)
Получена 1 единица талантов (1)
А ещё говорят, что творить добро и причинять справедливость невыгодно. За задачку, в ходе которой мне никто не оттяпал ногу, опыта дали даже больше, чем за превозмогание над членовредителями. На этой радостной ноте я поплёлся обратно в поместье.
Звучит-то как, а? Девушка, не хотите ли посмотреть мою коллекцию марок в … поместье? Ну всё, приехали, говорю сам с собой, точно кукушка улетела от пережитого. Хотя постойте, это обычный человек может быть шизоидом, а если живёшь в поместье, то ты уже эксцентричный. Н-да, такие правила. Не я их придумал.
И всё же надо бы с Маджестро связаться.
[1] Художник — Steven Bellshaw
[2] От Bleed — кровотечение, наносящее периодический урон врагу.
Интерлюдия
It's no fun being Jack-In-The-Green
no place to dance, no time for song.
He wears the colours of the summer soldier
carries the green flag all the winter long.
Jack, do you never sleep
does the green still run deep in your heart?
Or will these changing times,
motorways, powerlines,
keep us apart?
Well, I don't think so
I saw some grass growing through the pavements…
Эдгар попытался закрыть собой инструмент, но мощный и унизительный пинок, отбросил его, вынуждая выронить предмет. Обступившие его ребята загоготали, наблюдая, как девятилетний ребёнок ползёт, дёргаясь, будто эпилептик, к дудочке. Волнение и шок, как всегда, заставили обостриться его симптомы, и он проклинал своё идиотское нелепое тело.
Музыкальный инструмент лежал в луже, поблескивая от влаги. Простейшая форма, но сколько чудесного она таила. Эдгар всё утро пытался репетировать очередной мотив, который он подсмотрел у своего кумира. Пальцы привычно дрожали, заставляя дудочку издавать протяжные и немелодичные звуки. Словно где-то коту без анестезии удаляли первичные половые признаки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
