Читаем без скачивания Тайна двух океанов. Победители недр (сборник) - Григорий Адамов

Шелавин, очевидно, забрался уже далеко, так как огонек его долго не показывался. Горелов, должно быть, при падении ушиб ногу о свою металлическую оболочку и, прихрамывая, шел медленно. Однако он не жаловался на боль.

Время от времени по сторонам открывались боковые проходы, то широкие, то узкие, как щели. Неожиданно из одного из них выскочил огромный красный краб на высоких сильных ногах, с поднятой кверху могучей клешней. Большое, покрытое панцирным щитком тело краба покачивалось на ломаных коленчатых ногах, как подвесная люлька. Черные, выступающие далеко вперед глаза смотрели пристально, как будто разъяренные появлением непрошеных гостей. Павлик от испуга застыл на месте, и в одно мгновение его нога ниже колена была зажата, словно стальными клещами, широкой и толстой клешней. Послышался резкий металлический скрежет и хруст. Казалось, скафандр затрещал. Краб уперся всеми своими восемью ногами и резко дернул ногу Павлика. Павлик вскрикнул и, потеряв равновесие, упал.

Горелов, успевший отойти на несколько шагов вперед, обернулся и, выхватив топорик, бросился на краба. Не выпуская ноги Павлика, краб поднялся еще выше на своих вытянутых ногах и угрожающе выставил навстречу Горелову вторую клешню. Топор с силой опустился и одним ударом начисто отсек ее. Лишь после этого краб выпустил Павлика и с неуловимой быстротой исчез в том же проходе, откуда только что так неожиданно появился. Вся эта сцена длилась не больше минуты, и, если бы не отсеченная клешня, валявшаяся на каменистом дне, она могла бы показаться Павлику лишь кошмарным сном.

– Какое чудовище! – пробормотал он побелевшими губами. – Он меня повалил… повалил…

– Пустяки, Павлик, – успокаивал его Горелов. – Я думаю, что ты упал скорее от неожиданности, чем от рывка краба. Ну, как ты себя чувствуешь? Нам надо спешить.

– Смотрите, смотрите, Федор Михайлович! – испуганно закричал Павлик, прижимаясь к Горелову и показывая на проход, в который только что скрылся краб.

Среди обломков скал, нагроможденных у входа в узкое ущелье, Горелов увидел несколько пар сверкающих глаз и множество шевелившихся над ними клешней.

– Уйдем отсюда поскорее, Павлик, – сказал Горелов. – Их здесь, должно быть, немало, этих тварей. Лучше с ними не связываться.

– Ну, что вы там плететесь, позвольте вас спросить? – ворвался вдруг в их разговор возбужденный голос Шелавина. – Какие там крабы? Не видели вы их, что ли, позвольте вас спросить? Идите скорее сюда! Я сделал тут замечательное открытие! Редкие по богатству золотые россыпи! Огромные, великолепные самородки. Я сообщу капитану и попрошу сюда людей с подлодки. Я на минутку выключу вас и соединюсь с центральным постом управления. А вы бегите ко мне…

– Но позвольте, позвольте! – закричал Горелов. – Иван Степанович! Далеко ли вы ушли от нас?

Ответа не было. Очевидно, Шелавин уже отключился и перешел на волну подлодки.

– Ну как же можно так! – негодовал Горелов. – А что, если он свернул куда-нибудь в боковой проход? Где его теперь искать?

– Подождите минуту, – послышался голос зоолога. – Он поговорит с подлодкой и опять соединится с вами.

– Ну ладно, – сказал Горелов. – Пойдем потихоньку вперед, Павлик.

Они двинулись дальше. Павлик теперь едва поспевал за прихрамывавшим перед ним Гореловым. Он уже начал уставать.

Внезапно где-то впереди и справа послышался глухой короткий грохот, потом прокатился гул и быстро затих.

Горелов и Павлик в недоумении остановились.

– Что это может быть? – тихо произнес Горелов. Встревоженные, они двинулись дальше. Шли молча, невольно замедляя шаги, с опаской оглядываясь на черные каменные стены, на груды скал, казавшиеся обманчиво прочными, на нависавшие порой со стен утесы. Дно было каменистое, чистое от ила, но вода вокруг необъяснимым образом становилась заметно мутней. Золотистые облака ила волнами шли по ущелью навстречу Горелову и Павлику, гуще и гуще заволакивая все вокруг. Идти становилось труднее, на расстоянии двух-трех метров уже ничего нельзя было разглядеть…

Горелов остановился. Павлик в страхе прижался к нему.

– Почему молчит Иван Степанович? – тихо спросил Горелов. – Неужели он еще не кончил свой разговор с подлодкой? Я вызову его. Это безобразие – так затягивать!

Он нажал кнопку на щитке управления в своем патронташе и прислушался. Ответа не было. Горелов позвал к телефону зоолога и рассказал ему, что случилось.

– Что бы это могло значить? – задумчиво ответил зоолог. – Надо снестить с подлодкой. Может быть, они еще разговаривают с Иваном Степановичем.

На вызов зоолога ответил вахтенный начальник, старший лейтенант Богров. Он сообщил, что разговаривал с Шелавиным минут десять назад и собирается послать к нему, по его требованию, пять человек из команды.

Узнав, что Шелавин не отвечает на вызовы и что именно минут десять назад раздался какой-то грохот, старший лейтенант приказал немедленно прекратить научные работы, всем участникам экспедиции собраться и начать поиски океанографа. При этом старший лейтенант добавил, что он ускорит выход из подлодки назначенного отряда и просит выделить человека для пеленгования ему с того места, где соберутся все участники экспедиции.

Вскоре на высоте, над ущельем, среди облаков ила появились два туманных оранжевых пятна. Они быстро опускались вниз, светлели, и через минуту на дне ущелья рядом с Гореловым и Павликом стояли зоолог с Матвеевым.

Как ни сильно был встревожен ученый, он несколько раз заставил Горелова и Павлика описать наружность, величину, окраску и строение краба, жалея, что ему не удалось лично видеть это чудовище.

– Ты говоришь, он был тебе по колено? Значит, примерно сорок сантиметров в высоту… Крупно, крупно… Правда, у берегов Японии водится крупный краб – высотой до метра. Но сила! Смелость! Нет, нет! Это совершенно необычайный случай! Ах, как жаль, что мне не пришлось его увидеть! Между прочим, это очень умные животные. Но самое интересное, что к этому смельчаку быстро явились его товарищи. Вы твердо уверены в этом? Вы не ошиблись? Может быть, вам это померещилось?

– Нет, нет, Арсен Давидович, мы оба ясно видели! – живо подтвердил Павлик.

Ах, как интересно! Как жаль!

В вышине показались еще два оранжевых пятна, и на дно опустились Скворешня с Маратом. Вскоре за ними показался отряд, высланный подлодкой, с комиссаром Семиным во главе. Отряд имел при себе кирки, лопаты, теренитные патроны, а также мощный вращающийся прожектор, могущий служить сильным маяком, и ящик с аккумуляторами к нему. Начальство над объединенным отрядом принял на себя комиссар.

Из сообщения Горелова можно было заключить, что за время, которое прошло, пока Павлик освобождал Горелова из-под обломка скалы, и которое затем потребовалось на борьбу с крабом, Шелавин не мог очень далеко уйти от своих спутников. Несомненно, он находился где-то поблизости – в главном или одном из ближайших боковых ущелий, к западу от сборного места.

Комиссар быстро организовал поиски. Десять человек должны были обследовать ближайшие боковые ущелья – пять с правой стороны и пять с левой, в каждом ущелье по одному человеку. На себя комиссар взял осмотр главного ущелья дальше на запад. На месте для работы с прожектором и для пеленгации со сборного пункта должен был остаться Павлик.

Все быстро разошлись по указанным направлениям.

Глава II

Неожиданное нападение

Прожектор, на металлической колонке с широким основанием, равномерно вращался вокруг своей оси, и голубой сноп его лучей медленно передвигался, то скользя по черным стенам, то далеко проникая в пространство вдоль ущелья. Муть давно осела, и вода была спокойна и прозрачна, как великолепный чистейший кристалл.

Все кругом было тихо и пустынно. Лишь изредка мелькала тень глубоководной рыбы с рядами разноцветных огоньков или проносилась стайка светящихся рачков, и вновь воцарялось нерушимое спокойствие черных глубин.

Павлик сидел на одинокой скале, поднимавшейся почти посередине ущелья, над обломками, кое-где разбросанными по дну.

Настроение у него было неважное. При каждом появлении тени он вздрагивал и настораживался.

Прошло уже минут десять, как все разошлись на поиски океанографа.

Павлик начал уставать от непрерывного нервного напряжения и ожидания чего-то страшного и угрожающего. Время от времени под его шлем врывались голоса старшего лейтенанта Богрова и зоолога, спрашивающих, все ли благополучно вокруг скалы, не вернулся ли кто-нибудь из товарищей. Но голоса раздавались все реже и реже: возможно, что дорога, трудности пути, беспокойство о Шелавине заставляли спрашивавших больше думать о поисках, чем о самочувствии мальчика, сидящего в безопасности на высоком уединенном утесе.

Когда усталость начинала особенно одолевать, Павлик схватывал своей металлической перчаткой колонку прожектора, и тогда становилось слышно ровное музыкальное гудение маленького мотора, вращавшего прожектор. Этот звук успокаивал и ободрял мальчика.