наших передвижений и поползновений.
Водила — молодой парень, с непослушными вихрами и чуть оттопыренными ушами, с довольным видом молодого пса вел «Волгу», глазея по сторонам. Он был явно только после армии, но, чтобы казаться старше, отрастил густые усы в лучших милицейских традициях. Звали его Саня, с виду обычный балагур и раздолбай. Как только Лосев его к себе взял?
— Смотрите, Андрей Григорьевич, какая краля, — завернул Сашок шею вслед проходившей по тротуару девице в легкомысленном платье с белым ремешком на поясе.
Ее коленки мелькали из под ткани бронзовым загаром.
— Эх… Жаль, что я на службе! — сетовал парень. — А вы женаты, Андрей Григорьевич? Я вот пока не собираюсь, девушки любят милиционеров.
— На дорогу смотри, Сашок, — хмыкнул я. — Ты не настоящий милиционер, а водитель.
— Так я когда знакомлюсь, говорю им, что следователь и в кабинете заседаю. Дела веду, допросы всякие. Верят девки…
Глазки его мечтательно сверкнули, а усы гусарски затопорщились.
— А что тебе, Саша, мешает стать настоящим следователем? Поступай на юрфак заочно — и вперед. Или в школу милиции очно. Там на довольствии будешь с зарплатой.
— Не-е, нас и тут неплохо кормят, — замотал вихрами парень. — Вот чего я буду с бумажками возиться да за преступниками бегать? Я тут начальника свозил пару раз за день, в горком там или в паспортный. Утром еще забрать из дома и вечером отвезти. А остальной весь белый день — свободен. Летом и на речку на обеде успеваю смотаться, и так, по своим делам прошвырнуться в рабочее время. Сказка, а не работа…
— Скучно так жить, Саня, смолоду ищешь легкой жизни.
— Да ладно, Андрей Григорьевич, не всем же маньяков ловить, кто-то должен и баранку крутить.
— Нет в тебе амбиций, Сашка.
— Чего?
— Я говорю, стремление построить коммунизм у тебя напрочь отсутствует.
— А-а, есть такое… Меня больше девушки интересуют. Смотрите! Вон еще одна… У-ух, какие ножки!
— У нее кольцо на пальце, она замужем.
— Ничего себе вы разглядели!
— Так блестит на солнышке, — пожал плечами я.
Что сказать, за многие годы зоркость к деталям стала моей второй натурой, на которую, впрочем, я не жаловался. Но и Саша не унывал.
— Ну, такие красотки редко бывают одни, — водила многозначительно подмигнул, — зато часто они бывают одинокими.
— Все, приехали, тормози…
— Тут? Возле парка?
— Да.
— Здесь же нет ничего. Ни домов, ни учреждений. Куда приехали?
— Саша, твое дело баранку крутить, вот и крути, а вопросы оставь для следователя.
Резковато я его осадил, но он не обиделся.
— Да я просто спросил, — миролюбиво пожал плечами парень.
— Жди меня здесь.
— А вы скоро? Я успею в ларек сгонять за мороженным?
— Нет. Тебе ответственное задание будет. Смотри в оба, будь настороже… Когда из парка выскочит маньяк — стреляй по ногам. Понял?
— Какой маньяк? — раскрыл рот водитель. — У меня же пистолета нет…
— Монтировку достань тогда, бей по коленям, в сустав. Только смотри, не упусти и сам не подставься. Ты мне ещё нужен, чтобы баранку крутить.
— Может, я лучше с вами пойду? — охнул Саша. — А как я его узнаю?
— Известно как, морда перекошена, в руках нож, на губах пена.
— Шутите⁈ — с облегчением выдохнул парень. — Нет здесь никакого маньяка! Да⁈
— Конечно, нет. И не было… кто тебе вообще сказал, что мы маньяка ловим? Мы в Литейске сомнительный суицид расследуем.
— Да никто… — пожал водила плечами. — Слухи просто по УВД ползут.
— Не верь слухам, Саня, верь фактам. Все, я пошел, а ты на всякий случай монтировку-то возьми. Мало ли…
Я зашагал через парк к нужному адресу. Саша был прав — тут действительно ничего такого не было. Я не хотел, чтобы Лосев знал о моих передвижениях, поэтому и сказал остановить машину в ничем не примечательном месте. Остаток пути решил пройти пешком через парк. Может, конечно, паранойя, но я решил перестраховаться… и Сашок этот, вроде болтлив и с виду прост, как пять советских копеек, но глаза у него умные, точь-в-точь как у пинчера.
Вот и нужный дом. Я огляделся и уставился на цифру, намазюканную через трафарет на жестяной табличке.
Блин! А адрес-то знакомый! Парковая 13! Продавец номер дома не назвал, сказал, что за парком сразу вдоль улицы — ближайший, второй подъезд, второй этаж направо. Да ну на фиг! И подъезд тот же… Опять совпадение?
Ну ладно, не призрак же меня тут поджидает. Да и убийца — тоже вряд ли.
Я зашёл в тот самый дом и тот самый подъезд, где проживал Парамонов. Сам я раньше не был здесь, только знал о нем из материалов дела. Это Горохов и Катков на квартире дополнительный осмотр делали. Они рассказывали, что там еще понятой у них был шустрый, Сёма Кондейкин — заводской станочник, сосед Парамонова сверху.
Так! Если второй этаж и направо, это получается… — я поднялся на нужную площадку и, чуть подумав, позвонил в дверь.
Послышались приглушенные шаги, щелкнул замок, и на пороге появился узнаваемый персонаж в тельняшке и в трико с пузырями на коленях. Сёму я не видел лично, но по ёмким описаниям Каткова узнал его как родного. Получается, это он у нас мастер клинков? Тактика тогда меняется, я не стал притворяться клиентом от Прохора, а сразу сунул ему корки под нос.
— Что же ты, Сёма, натворил? — укоризненно качая головой, я шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь.
Тот хлопал на меня глазенками, раскрыв рот с просветами вместо пары передних зубов.
— В чем дело, гражданин начальник? — пятился хозяин квартиры.
— Нехорошо вышло… Нож, который ты изготовил… Им человека убили, гражданин Кондейкин.
— Как — убили?
— А вот так… Вчера ты отдал ножичек одному типу, так он потом им в проулке вечером одного своего недруга прирезал. От уха до уха рана по горлу.
— Ничего я вчера не отдавал, — залепетал Семен. — И вообще, не было у меня заказов таких готовых на вчера…
— Точно не было? — сощурил я глаза, а Сёма под моим взглядом бессильно опустился на диван.
Он так и пропятился под моим натиском до комнаты, и теперь мы находились посреди зала. В
