— Нет, совсем нет. Просто он будет частью тройственного союза с Гленом.
И тут я вспомнила. Тройственный союз — очень сложное дело. Некоторые люди и вдвоем не могут ужиться, а тут надо целых три характера подстроить друг под друга. Целых три человека должны будут следовать одному пути, делить горести и радости. И так как девушки куда гибче и разумнее в отношениях, то тройственный союз нередко начинается с двух мужчин, которые становятся друг другу как братья или лучшие друзья. Иначе в паре неизменно возникает ревность и соперничество, что приводит лишь к болезненному разрыву отношений. Значит, для Глена и Блейка будут искать одну невесту? А ведь они полные противоположности! Девушка, которая станет их женой, должна быть настоящим ангелом.
— О чем задумалась? — спросил Иштон. — О странностях Остеона?
— Нет, но я как раз вспомнила одну необычную вещь! — воскликнула я.
— Когда ты об этом заговорил… У нас в Остеоне всегда первыми рождаются девочки. Две девочки, но необязательно одновременно. Моя тетушка родилась на три года позже матери, правда, сейчас ее уже нет в живых, — с грустью сказала я, а рядом вздохнул Эрон.
Иногда мне казалось, что они чувствуют, что я хочу, поэтому обнимают, когда мне очень нужны их объятия. Вот и сейчас Эрон прижал меня к себе, а Иштон ласково погладил по щеке. Поразительно, сколь они терпеливы и ласковы ко мне, чего не скажешь об их управлении королевством. Не деспоты, но достаточно суровы. Чего стоит их желание начать войну просто потому, что кто-то покушался на меня. С другой стороны, я как никто знаю, чем может обернуться слабость и потакание для правителя.
— Я и не знал, что у предыдущей королевы Остеона была сестра. — Иштон нахмурился. — Стой, стой, подожди, Алисия. Во всех хрониках Остеона упоминалось лишь об одной девушке королевских кровей, которая впоследствии становилась королевой. Вы с Анжелой — единственное исключение.
— Нет, у нас в Остеоне всегда рождались две девочки, просто вторая нередко погибала, а потому вычеркивалась из хроник и книги учета королевских особ, — возразила я, хотела продолжить, но поджала губы, потому что впервые заметила несоответствие.
Книга учета королевских особ — специальная рукопись, в которую записываются все существующие короли и их родственники, в том числе и бастарды. Она неизменна и передается всем правителям, чтобы те смогли признать законных наследников трона. Если кто-то умирает, то его имя вычеркивается, ставится пометка о смерти, но из учета не исчезает. Из этого получалось, что моя тетя почему-то не была внесена в эту книгу, хотя и должна была.
— Алисия, вспоминай, у твоей бабушки была сестра? Или прабабушки? Они тоже умерли молодыми? Ты хорошо помнишь свою родословную? Ты видела книгу учета королевских особо? — Вопросы из Иштона сыпались один за другим, но я и сама уже поняла, к чему он ведет.
— Я помню свою родословную отлично. И у королевской четы всегда рождались две девочки, одна из которых никогда не доживала до средних лет, — прошептала я. — О книге я лишь слышала, но никогда туда не заглядывала. Их там не было, да? Никого из тех, кто умер?
— Все верно, Алисия. Согласно этой книге ни у твоей мамы, ни у твоей бабушки или прабабушки никогда не было родных сестер, — ответил Иштон, продолжая хмуриться. — Но ты там есть, как и королева Анжела.
— Но они были! Я помню тетю в достаточно сознательном возрасте и…
— Мы тебе верим, не волнуйся. Но нам нужно узнать, что с ними случилось. Убийство, ритуал, воля магии — все это могло быть причиной их смерти.
— Это так важно?
— Это может коснуться тебя. Магия Далерии — одна из самых могущественных, она обязательно защитит тебя — нашу королеву, но…
— Но всегда есть случайности, как ты уже говорила, — усмехнулся Эрон. — Именно потому, что мы великие короли, мы их недопустим. Надо сказать об этом Глену, ему пригодится любая информация. И вообще, давайте полежим в тишине. Все эти разговоры, конечно, полезны и интересны, но я бы предпочел, чтобы наша постель осталась местом отдыха, а не столом переговоров.
— Я встаю, — ответил Иштон. — Работы сегодня будет много. По крайней мере, у меня.
Эрон рассмеялся, а я поддержала Иштона:
— Если найдешь мне работу, то я тоже с удовольствием встану. Сна ни в одном глазу, а если останусь лежать и размышлять, то, боюсь, сойду с ума.
— Невозможно жить с людьми, которые предпочитают работу отдыху, — простонал Эрон, перевернувшись на другой бок. — Пойти, что ли, устроить моим воинам внеочередную тренировку?
Глава 37
После того разговора прошел почти месяц. Встречи, приемы, обучение, время с мужьями, жаркие ночи — событий было столько, что хватило бы и на целый год. Но мне нравилась такая насыщенная жизнь, к тому же, все вопросы и проблемы быстро устранялись — с мужьями легко было находить решения, которые в той или иной мере удовлетворяли все стороны.
Касательно баронессы Калиль пришли к компромиссу: она осталась в качестве секретаря, а вот личным помощником я выпросила себе Глена, чем весьма удивила Иштона:
— Глена, значит?
— Что-то не так? — осторожно уточнила я.
Не хватало еще по незнанию нарушить какие-то негласные правила или, упаси боже, вызвать ревность мужей. Только глупые женщины считают, что ревность — это хорошо. На деле же — отсутствие доверия, что для королевы вполне может обернуться виселицей. Но, к счастью, это был не мой случай.
— Наоборот. Ты весьма проницательна. Или же это потрясающая интуиция. Глен — идеальный вариант, лучше даже я бы не придумал. Он отлично разбирается в делах королевства, высокое положение обеспечивает его беспристрастность, а сам он не против осадить тех, кто позволяет лишнее. И нам с Эроном будет спокойнее, если рядом с тобой окажется дополнительный охранник, — сказал Иштон. — Единственная пока проблема — согласиться ли он сам. Его титул первого рыцаря позволяет отказать даже тебе, моя королева Алисия.
— Сэр Рошкар вполне способен защитить меня, — возразила я.
— Верно. Он будет защищать тебя, а вот Глен, в случае необходимости, сможет задержать нападающего. Но и в политике он хорош. Когда-то я хотел, чтобы он поработал на меня, но он сказал… — Иштон запнулся, издал смешок, а потом махнул рукой, мол, не так важно. — Заодно и расскажешь ему об Остеоне. Разумеется, нет нужды выдавать все тайны, лишь то, что касается тебя.
— Не получится, мне придется рассказать все. Более того, я буду благодарна, если за дело возьмутся те, кто способен вытаскивать неочевидные факты из разговоров. — Я грустно улыбнулась. Интересно, это считается предательством или нет? По сути, меня предали первую, но это сделала сестра, а не жители Остеона. Неважно! Сомнения не помогут. Тем более, люди Мередона — вот мой истинный народ, а им я буду предана до конца.
— У тебя есть время подумать. — Иштон ласково погладил меня по плечу. — Я пока не отправляю Глена, еще неясно, что нужно искать, да и разведчики не собрали все, что нужно. Информация есть в архивах, но их осмотр займет слишком много времени. Фольклор и народные предания могут пролить свет, но они ненадежны. Пока Блейк и несколько архивариусов перебирают все книги, где упоминается Остеон, в надежде найти зацепку. К тому же, если Глен согласиться, вы как раз успеете вместе поработать. Если его работа тебя не устроит — а он куда менее сдержан, чем баронесса — то вы легко разорвете рабочие отношения без ущемления гордости, когда Глен отправится в Остеон.
На том и решили. В чем-то Иштон оказался прав, когда говорил, что Глен менее сдержан. Я отлично это поняла, когда впервые взялась за разбор писем от народа, который жаловался на своих старост, баронов, лордов и даже маркизов. Для подачи такой жалобы должны были собраться не менее десятка людей. Они отправлялись к писарю, а тот по всем формам и правилам обрисовывал ситуацию, запечатывал письмо и отправлял в замок. Письма сортировала баронесса Калиль, а потом клала мне на стол в кабинете (который прилагался к моей нынешней должности). Кабинет был ужасен: слишком перегруженный, некомфортный, застеленный тяжелыми коврами, дорогими статуэтками, картинами и комодами. После недолгих раздумий я отправила ценные вещи в сокровищницу (посоветовавшись с мужьями), а лишнюю мебель отдала в королевскую лечебницу, за что заслужила личную благодарность лекарей.
