залетела оторванная голова одного из охранников поместья.
— Десять. — Тихо пробормотала София и задрожала всем телом, одетая лишь в свою белую полупрозрачную ночную рубашку.
— Что десять? — Не понял Казбек и нахмурился.
— Я видела в окно десять человек идущих через наш сад. Девять мертвы, остался ещё один.
— Тю! Да что нам тот один, госпожа, когда мы уже девятерых положили…
Хруст ломаемых ступеней, треск дерева, щепки, летящие снизу. Плавными, какими-то чересчур лёгкими для такой туши движениями, к ним выпрыгнул десятый боец.
Он был огромен! По всему телу, испещрённому толстыми воспалёнными шрамами, бугрились огромные квадратные мышцы... Шесть глаз на морде, шесть рук, три рта... Словно его сшили из трёх разных людей. Двигался он в несколько раз быстрее, чем обычный человек. Не так быстро, как Казбек и Горн, но он брал своей силой и мощью.
Парни, ринувшиеся на него, словно наткнулись на бетонную стену и отлетели от удара в разные стороны, затихнув на несколько долгих секунд, и шестирукий монстр тут же ломанулся в сторону замерших в проходе девушек и Патрика.
Молодой граф снова попытался атаковать своей силой, но не мог нащупать даже зачатки разума в этой огромной туше. Не успей среагировать Яна, они все были бы уже мертвы.
Безобразная тварь отмахнулась от струи напалма, выпущенной ей в лицо, как от досадной отвлекающей помехи, но тут же наткнулась на прочный огненный щит, выставленный девушкой перед собой от потолка до пола, от стены до стены.
Монстр взревел, ударил раз, второй и принялся колошматить по огненному щиту сразу шестью кулаками, словно из пулемёта.
— Уходите! — Прошептала Яна и из её носа потекла тоненькая струйка крови. — Я долго не продержу его…
— Ян! Пойдём с нами… Пожалуйста! — Дёрнула София подругу за локоть. — Мы не бросим тебя.
— Уходите… — Уже тише прошептала Яна, слабея на глазах.
Она держала щит и одновременно пыталась заставить этого монстра вспыхнуть факелом, накачивая его огнём. Вот только вся её сила уходила как в пропасть в толстый ошейник-артефакт на шее твари. Артефакт, защищающий от огненной магии и накаляющийся каждую секунду всё сильнее и сильнее от воздействия огненного Дара девушки.
Вопрос был только в том, кто прогнётся первым. Ошейник или Яна… И кто снабдил этого монстра таким сильным поглощающим артефактом? Да он стоит целое состояние, на которое можно купить десяток дорогих автомобилей или несколько домов в столице Империи.
Патрик положил ладонь на плечо Яны и принялся делиться с ней своей Силой. Хоть на что-то он был годен сейчас. Хоть в качестве батарейки. В качестве очень хорошей и мощной батарейки… Девушка благодарно кивнула и стала сильнее заливать свой огонь в тело твари… Ещё чуть-чуть… Совсем чуть-чуть… По щиту пробежали трещины и он, не выдержав сотни ударов, стал осыпаться прямо на глазах…
— Уходите… Ну же! — Почти плача от своего бессилия, последний раз прошептала брюнетка…
Майки наблюдал за всем со стороны. Его не трогали, и он никого не трогал. Выигрышная тактика. Вот только что будет дальше? Когда этот монстр расправится с Янкой, а затем с графской четой, не захочет он зачистить весь дом от свидетелей? А в том, что монстр легко это сделает, парень ничуть не сомневался. Это была машина для убийств!
Тех девятерых он тоже видел. Но они были какие-то вялые, хоть и в меру мерзкие и выглядевшие опасно. Их словно пустили специально, чтобы собрать наивных обитателей поместья в одном месте, как стадо баранов. Майки даже успел загордиться собой. Он точно не баран. Он охотник, хищник, волк, но точно не баран.
Майки действовал быстро, точно, словно смертоносный ураган. Он тихо скользнул по коридору, слегка пригнувшись и раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник, чтобы придать телу нужный импульс, скорость и силу. И когда тварь усилила напор на треснувший огненный щит Яны, когда щит начал осыпаться на мелкие фрагменты, Майки как раз запрыгнул на хребет шестирукого монстра и в этот момент вонзил свой клинок между его шейных позвонков.
Парень легко оттолкнулся от туши и спрыгнул на пол, а тварь упала, словно подкошенная, обмякла, задёргала ногами и закатила все шесть своих глаз, вывалив язык и пуская кровавую пену из своей пасти. Дело сделано…
Майки довольно подмигнул бледной Софии, дважды крутанул клинок в руке, и положил его на своё плечо.
Поигрывая мускулами, в одних только спальных штанах, босиком, с голым торсом и с чёрным клинком в руке. Майки словно видел себя со стороны, и то, что он видел, ему определённо нравилось. Сила, мощь, угроза — он давно не ощущал себя таким всесильным. Словно молодой бог…
Повинуясь какому-то пацанскому позёрскому порыву, он замахнулся ногой, и пяткой припечатал голову твари, вбивая её в пол с мерзким чавканьем.
«Вот посмотрите — вы не смогли ничего сделать, а я один смог!» — Говорил весь его вид.
Майки слишком поздно заметил и не успел среагировать на подёргивающиеся в агонии конечности дохлого противника. Одна рука подсекла опорную ногу Майка, вторая прижала упавшего парня к полу, а третья и четвёртая схватили его за предплечье и плечо и резко дёрнули в противоположные стороны. И только после этого тварь окончательно затихла.
Боль была адская! Так громко не визжала даже София, когда увидела в окно бежавших к дому тварей… Визг, переходящий в ультразвук, несвойственный взрослому сильному парню, мужчине.
— Сука! Моя рука! Тварь! — Майки откатился к стене, оттолкнувшись ногами от туши мутанта, прислонившись спиной к стене, прижимая к развороченному плечу ладонь, в попытке закрыть бьющую фонтаном кровь, и тихонько всхлипывал. — Сука! Сука… Ну как так?! Нахера я полез… Су-у-ука…
— Замолчи! — Прошипела подбежавшая к нему Яна, держа в охапку исковерканную мёртвую руку Майка, и принялась тыкать ею в место сочленения с плечом. Выглядело это довольно странно, словно все в этом коридоре на минутку сошли с ума.
— Что ты делаешь, дура?! — Пискливым голосом выкрикнул Майки и, скривив своё побледневшее лицо, попытался отползти от девушки подальше.
— Заткнись! — Тут же прилетела ему звонкая пощёчина от Яны. — Заткнись, — добавила девушка уже намного тише и спокойнее. — И сиди ровно, не дёргайся. Мы это с тобой уже проходили. У тебя отличная регенерация, через десять минут будешь как новенький.
— Правда? — В глазах Майка было столько надежды и радости, что Яне на секунду стало противно.
