— Да лет восемнадцать уже как приезжаю, наверное. Не все годы подряд, конечно. Иногда по два заезда в сезон получается: на майские и в сентябре. Иногда год-два пропускаю. Но всегда в итоге тянет обратно. Последние года три вот не был. И — вуаля — снова здравствуйте! — улыбается.
— Понимаю, — улыбаюсь в ответ, — Сама не была здесь два года. И — снова здравствуйте!
Смеёмся.
— Почему-то я тебя раньше здесь не видел? Ты второй раз, третий?
— Третий.
— Наверное, годами не пересекались, или датами.
— Наверное. Первый раз я была здесь в августе. Потом в сентябре.
— А на майские?
— На майские пока не побывала. Это удовольствие ещё впереди.
— О, да! Обязательно приезжай на майские! Или даже немного раньше. Весь Крым цветёт и благоухает. Красота! Ты здесь с подругами?
— Нет.
— С парнем?
— Игорёк, не подкатывай. И даже не пытайся. Оля с «нашими» дружбу не портит, — встревает Слава, подмигивая мне..
— А ты что, ревнуешь что ли, старый перечник? — вскидывает брови Игорь.
— Я просто ставлю в известность. Не трать время даром!
— Может быть, вы просто не в её вкусе, Вячеслав Александрович?
— Ха! А вы, значит, в её, Игорь … как там тебя по батюшке? Забыл, — отворачивается от Славы и снова обращается ко мне, — Оленька?
— Да?
— Так ты с парнем или как?
— Вообще-то, Слава дело говорит, — смеюсь я, и уже серьёзно добавляю, — Имей ввиду. Если хочешь просто пообщаться — всегда, пожалуйста. Не более того.
— Воот! — красноречиво тянет мой сосед слева и указывает на меня большим пальцем правой руки, — Ну, ладно. Расскажи лучше, какие новости у тебя Игорёк. Где пропадал эти три года?
— Да так, закрутился что-то. Никак не мог выбраться.
— Как молодая жена поживает? — интересуется с хитрым прищуром в глазах Слава, и снова подмигивает мне.
— Не знаю. Развелся, — тяжело вздыхает тот, косится в мою сторону и повторяет, — Я развелся и совершенно свободен!
Смеётся, замечая, как я фыркаю в ответ и слегка качаю головой.
— Что? Пофлиртовать то можно?
— Ты из какого города, совершенно свободный?
— Из культурной столицы нашей Родины! — отвечает гордо.
— Питерский? Правда? — пихаю его легонько плечом, — Я там родилась.
— О! Землячка значит. Ну, тогда у нас много общего!
— Не много. Я с трёх лет там не живу. Хотя и приезжаю к родственникам.
— А где живешь? В Москве?
— Да. Почему так решил?
— В этой тусовке большинство из Москвы или из Питера. Так что, раз не в Питере обитаешь, значит — соответственно…. Иначе говор был бы другой. Но, если ты родилась в Питере — ты питерская навсегда. Это как печать на сердце.
— Думаешь? А вот это интересная тема для разговора, кстати! — восклицаю воодушевленно и … зависаю взглядом в направлении стойки бара.
Прямо на меня смотрит Кир, серьёзно и внимательно, без тени улыбки. По спине пробегает холодок. Он снова в чёрном. Как и я сегодня. Частично. На мне красный сарафан свободного кроя по колено и чёрная, тёплая кофта с длинным рукавом. На нем те же джинсы, чёрная футболка и чёрная толстовка.
Давно он здесь? И куда же, интересно, подевался мой встроенный радар? Поломался?
— Кстати, да! И за это надо выпить! — слышу, словно со стороны низкий голос Игоря.
Он звучит почти над ухом, но всё равно как-то далеко. Успеваю заметить рядом с Киром Алексея, перед тем как быстро опускаю взгляд и поворачиваюсь обратно к своему собеседнику лицом.
Чёрт! Они всё-таки не уехали. И, наверняка, пришли сюда не только из-за того, что понравилось заведение и обслуживание.
— Ну вот, лимончик, вопрос с отъездом на завтра решён отрицательно. Ты рада? — звучит в голове его голос.
— Иди на хер! — злобно отвечает мой.
— Ну, так что? Выпьем за питерских? — Игорь поднимает свой бокал и замечает моё смятение.
— Что с тобой? Ты словно привидение увидела.
— Привидение? Хмм … — встряхиваю головой, отгоняя наваждение, с улыбкой поднимаю бокал и чокаюсь с соседом, — Выпьем! Не в обиду москвичам.
Оглядываюсь на Славу и подмигиваю ему, сдерживаясь, чтобы не кинуть мимолётный взгляд за него в сторону барной стойки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ой, ладно! Мы не обидчивые! — чокается с нами тот.
Два больших глотка коньяка, морщусь вкусу крепкого напитка. Подхватываю с тарелки дольку лимона и закусываю, встряхивая головой.
— Брр!
— Это какая уже порция у тебя за этот вечер? — интересуется Игорь.
— Вторая. А что?
— Уважаю девушек, пьющих добротные крепкие напитки, и когда их не развозит сразу же после первой порции!
— Я не бухаю, если ты про это, — отвечаю спокойно.
— Нет-нет! Я просто хотел высказать восхищение, — оправдывается он.
— Тут нечем восхищаться, — отрезаю я.
— Она остра на язык? — брюнет наклоняется над столом, весело обращаясь к Вячеславу Александровичу через меня.
— Она режет им без ножа! — усмехается по-доброму тот.
— Ммм! — закуривает и доверительно склоняется ко мне, — Так что мы там хотели обсудить насчет Питера?
— Питер — город интеллигентных людей. Не правда ли? — ехидно кошусь на него я.
— Истинная правда! — восклицает Игорь, и зачем-то проникновенно добавляет, — И очень ранимых!
— Это ты то ранимый? — снова встревает Слава, — В каком месте?
— Отстань! — брюнет дружески пихает в бок за моей спиной, не унимающегося в своём сарказме соседа по застолью.
Рефлекторно отстраняюсь чуть вперед, переведя взгляд на Вячеслава, и краем зрения замечаю, как Кир отходит от барной стойки и решительно направляется в нашу сторону.
— А, правда, в каком? — поворачиваюсь к Игорю, наклоняю голову вбок, поднимаю руку, и кокетливо заправляю прядь волос за ухо.
— Зачем ты с ним флиртуешь? — тут же подключается мой внутренний критик.
— Так надо! Отвянь!
— Я тебе потом покажу, … если захочешь, — тут же проникновенно реагирует на моё заигрывание брюнет.
— Интеллигентные петербуржцы не терпят пошлостей, — тут же осаживаю его я, снова чувствуя встроенным радаром присутствие Кира совсем близко.
Он склоняется к моему уху, выдыхает из себя бархатным голосом только одно слово, и меня тут же окутывает этот будоражащий запах: смесь коньяка с лимоном, его дыхания и моря.
— Поговорим?
***
Я на пару секунд закрываю глаза, медленно втягивая воздух.
Он так близко!
Делаю над собой усилие, кидаю на него мимолётный взгляд, стараясь вложить в него как можно больше равнодушия, и холодно отвечаю.
— Нам не о чем говорить!
Мой взгляд падает на Лёшу. Тот улыбается и поднимает в приветственном жесте в мою сторону бокал с пивом. Поднимаю в ответ свой бокал и улыбаюсь ему в ответ.
— Зря ты так! — вибрирует над ухом с экспрессией.
Может и зря, но я молчу и продолжаю смотреть перед собой.
— И всё-таки?
— И всё-таки, не о чем! — оборачиваюсь, прищурив глаза и вкладывая в них как можно больше холода.
Я всё ещё очень зла на него. … Как и на себя. Во мне продолжает бурлить коктейль эмоций, с которым не могу разобраться, и понимаю, что поговорить и разобраться вместе надо бы, но мешают гордость и характер, сдобренные коньяком.
Слава и Игорь настороженно смотрят на моего визитёра. Мы переговариваемся тихо, они не слышат о чём, но чувствуют в наших жестах и взглядах напряжение.
— Если так — забудь! — резко выдыхает он и возвращается к барной стойке.
Во мне стремительно разрастается ощущение одиночества и потери. Если бы он сейчас настоял и проявил немного дипломатичности, я бы согласилась поговорить. Но он снова был в своём репертуаре: "Я сказал — ты слышала — решай".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто это был? — интересуется Игорь.
— Никто! — несётся с моих губ вслед Киру.
— Так на чём мы там остановились?
— На том, что истинные петербуржцы не пошлят, — отвечаю рассеянно.
