Желудок заурчал вместе с двигателем. Черт, когда ел-то нормально в последний раз? Еще и девушка сидит в четырех стенах голодная — мысленно простонал, осознавая, какой он все-таки балбес великовозрастный. Пыли в квартире три килограмма, потому что Карим в последнее время там практически не появлялся. Еще и в холодильнике мышь повесилась — тут даже стыдно слегка стало.
— Баран, — усмехнулся, поворачивая на перекрестке в сторону своего дома, попутно начиная корректировать предстоящие планы.
Промывка мозгов — это первоочередное, а вот дальше сначала ресторан, куда Бес собирается малышку пригласить, а после уж жаркий секс. На сытый желудок — самое оно.
Осталось только до дома добраться и реализовать свой безумно грандиозный план.
Открыл дверь — тишина.
“Сбежала!” — первая мысль, но мужчина тут же ее отмел. Один из замков изнутри не открывается без ключа — вряд ли Саша медвежатником подрабатывает в свободное время.
На кухне — пусто, в зале, спальне и комнате для гостей — та же фигня. Последний шаг, и перед Бесом кабинет. Открыта дверь. Ведро в углу со шваброй, а возле стола девчонка.
Сидит на коленях рядом с… черной коробкой.
Личное пространство Беса — всякую чушь из прошлого там хранил. В основном фотки, их не так много осталось, но все равно это ЕГО.
Личное!
И никто не имеет права совать туда свой нос!
— Ты что здесь делаешь? — Бес взревел, а малышка перевела на него взгляд. В одной руке фотография, правда, мужчина так и не рассмотрел, что на ней, а вот в другой…
Письмо. Оно там единственное валялось, поэтому сложно ошибиться. Хрен его знает, зачем хранил. Наверное, до сих пор вину свою чувствовал.
За смерть лучшего друга.
Что не спас… Не донес его, раненого, быстро…
Опоздал, мать твою!
— Карим… — на щеках Александры появились слезы, а в глазах дикое и безумное обожание. Она смотрела так, что Беса проняло до глубины души.
Его, неуравновешенного, равнодушного к чужим слезам и проблемам, черствого до женского пола, вдруг какое-то странное чувство посетило.
И в груди кольнуло.
Он, наконец-то, вспомнил эти глаза…
Только тогда, десять лет назад, Сашку называли не иначе, как “мелкая”. Сестра лучшего армейского друга Ваньки Балашова.
Всего один раз Бес побывал у него дома. Отпуск, куча свободного времени, а идти-то некуда. Своего дома нет, и тут веселый Иван заявил:
— Ко мне поедем.
— Да неудобно как-то…
— Ты еще не пробовал пирожки моей мамы, — Ваня улыбнулся, а Карим тяжело вздохнул.
И правда, пирожки оказались вкусными, а так же борщ, селедка под шубой и картошка с мясом…
— Это мелкая, — Ванька прижал к боку девятилетнюю девочку, потеребил ее макушку, а после туда же поцеловал. — Наша маленькая принцесса.
Бес улыбнулся. Действительно, похожа. Даже без короны — очаровательная девчушка. Веселая, заводная.
На третий день отпуска им выпал случай остаться вдвоем — Иван с матерью на старом «Москвиче» отправились в деревню к бабке.
— Куда пойдем? — Карим приподнял одну бровь вверх, а девочка в ответ лишь плечами пожала.
— Давай в парк, там аттракционов много.
А так же мороженого, пиццы и остальной лабуды. Особенно малышку впечатлил тир, где Карим ей плюшевого зайца выиграл. Кстати, тогда он еще не был Бесом. Обычный парень, налысо побритый, без бороды и шрамов, как сейчас, и без татуировки на пол-тела.
В общем, просто Карим Бестужев — полная противоположность нынешнему Бесу…
А через полгода пришло письмо на его имя — номер части малышка знала. Наивное и детское признание в любви.
“Когда я вырасту, то обязательно выйду за тебя замуж” — в этом месте Бес улыбнулся, а после спрятал письмо. Чтобы Ванька не видел. Иначе строгий брат устроит малышке промывку мозгов, только вот стоило ли на этой глупости зацикливаться-то?
А после смерти Ивана он смог вырваться только через два года.
Но в квартире семьи Балашовых жили уже совсем другие люди…
— Мелкая! — мужчина расставил руки в разные стороны, и Саша с уже громким плачем и очередным “Карим” бросилась ему в объятия.
Подхватил ее под попу, а она обвила ногами Беса за талию.
И носом в плечо уткнулась, продолжая реветь.
Теперь Карим точно знал, где видел эти глаза…
Глава 48
Александра
— Ты осуществил мою мечту, — я запихивала в рот очередной ролл и улыбалась.
Искренне. По-настоящему.
Теперь-то я точно счастлива!
Счастливее меня нет никого на планете Земля!
— Какую? — Бес лениво приподнял одну бровь, лежа на спине и попивая коньяк из пузатого бокала, в то время как я сидела в позе лотоса рядом и уплетала рис с красной рыбой внутри.
— Я мечтала найти тебя! — и снова расплылась в улыбке, на что мой любимый мужчина усмехнулся. — А что ты смеешься?
Голодная, как волк — тут одними роллами не отделаешься, чувствую. После нашей вроде как встречи спустя десять лет, когда я узнала в Бесе лучшего армейского друга моего старшего брата, который трагически погиб на войне, сил хватало разве что сидеть на кровати. Ну и палочками засовывать в рот очередную порцию риса.
Карима и вправду сложно было узнать. Он очень изменился. Если бы не мое дурацкое письмо, а так же фотка, где он в обнимку с Ванькой улыбался в объектив, то я так бы и гадала дальше — где же мы виделись-то.
Десять лет прошло. Тогда он был лысый, без бороды, закрывающей многочисленные шрамы, вечно улыбающийся и такой милый, что я влюбилась. Глупо, конечно же, учитывая и мой слишком уж юный возраст, и огромную разницу в этом самом возрасте. Но длинными ночами я долго лежала на спине и смотрела в потолок, подгоняя время.
“Скорее бы вырасти…” — единственная мысль, которая мне в тот момент не давала покоя.
А потом Ваньку привезли в… Даже произносить это страшное слово не хочу, потому что именно смерть брата перевернула мою жизнь.
Через год умерла бабуля, а еще через три мама. Отец давно погиб — как и Ванька, военным был. Брат по его стопам пошел, хотя все женщины в нашей семье отговаривали его от столь опрометчивого решения.
Я хотела найти Карима, когда меня выпустили из детдома во взрослую жизнь. Поднакопила денег и рванула в часть, где они с Ванькой служили. Командир нормальный попался — вошел в положение, и даже поднял бумаги столетней давности.
— Вот его адрес, — протянул мне листик, а я расплакалась. Дрожащими руками аккуратно взяла его из рук мужчины и тихо ответила:
— Спасибо.
— Да пока не за что, — печально вздохнул в ответ. — Это адрес, который был в его личном деле. Вряд ли он там…
Точно — его там не было. Как и его семьи, кстати, тоже.
Соседка словоохотливой оказалась, всю подноготную Карима рассказала, а так же приютила меня, нерадивую, на пару дней. Еще и борщом с пампушками накормила.
Все-таки мир не без добрых людей.
Еще и судьба, как оказалось, благосклонна ко мне…
— Смешная ты, — Бес вырвал меня из воспоминаний, а я подняла на него глаза.
— Вообще-то, — очередной ролл во рту, который я тщательно пережевывала. Такое чувство, что ничего вкуснее мне есть не приходилось. — Я за тебя замуж собиралась выйти! — с набитым ртом произнесла, а Бес снова усмехнулся. — Или ты против? — прищурилась, не сводя вроде как пристального и строгого взгляда с мужчины.
Пусть только попробует отказать — увидит ёжика в гневе.
Кстати, я уже не злюсь, как раньше, на эту глупое прозвище. Мне даже нравится местами, как Бес с какой-то интимной, присущей только ему интонацией произносит негромко:
“Ёжик, спрячь колючки!”
И я прячу, так как больше не хочу его провоцировать. Люблю так сильно — его никто и никогда так любить не будет!
Никто.
Только я!
— Посмотрим на твое поведение, — Бес сканирует меня насквозь, слегка прищуриваясь, а я вспыхиваю:
— Ах ты ж… — отставляю в сторону тарелку с двумя оставшимися роллами и залезаю сверху на Карима. — Офигел совсем? — щекочу его за бока, но этот негодяй даже глазом не ведет. — Я тут, понимаешь ли, десять лет страдала, его ждала, — легкий удар в плечо, и в ответ улыбка на лице мужчины. — А он еще думать собирается!
