Максим тоже спрашивает:
-Все в порядке? - я понимаю, что он имеет в виду и благодарна за то, что не задает прямых вопросов.
Все же Артур и Паша еще маленькие для подобных потрясений.
-Относительно, - отвечаю правду. Операция, конечно, прошла успешно, но Боря еще в реанимации и не пришел в себя.
Мужчина кивает и продолжает:
-Тогда я, пожалуй, пойду. Вы ни о чем не беспокойтесь - за квартирой установлено круглосуточное наблюдение. Если нужно куда-то ехать, но от этого пока лучше бы воздержаться, предупреждаете заранее, чтобы мы могли подготовить сопровождение. Запишите мой номер.
Он диктует цифры, я вношу его номер в список контактов.
После чего я остаюсь одна с мальчиками.
-Мам, а папа где? - огорошивает меня Артур, как только за Максимом закрывается дверь.
Я не думала, что они так быстро начнут меня расспрашивать. Говорить о том, что случилось, не хочу, чтобы их не волновать. Достаточно того, что сама, как на иголках.
- Он... запинаюсь на секунду, но продолжаю, - Ему пришлось уехать ненадолго. И...
-Он нас опять бросил? - сразу же перебивает меня Артур. Да так по-взрослому, что сжимается сердце.
--Нет! Что ты! Папа немножко заболел, - лучше уж так, чем если они будут думать, что они не нужны отцу.
-А к нему можно? - осторожно интересуется Паша.
Тяжело вздыхаю.
-Пока нельзя. Понимаешь, есть такие болезни, при которых нельзя навещать, - стараюсь как-то объяснить сыновьям, что происходит и не напугать их.
-А когда ему станет лучше, мы к нему пойдем? - подключается Артур с некоторой долей подозрительности.
-Разумеется, мой хороший, - треплю мальчика по темным кудрям. Только бы Боре и вправду стало лучше.
Остаток вечера занят рутиной. Уложив мальчиков, пытаюсь уснуть сама, но тревога за Борю не отпускает. Я мучаюсь всю ночь. И только под утро мне удается задремать. Сплю чутко и приход сыновей не становится для меня сюрпризом. Первым делом, заняв детей, звоню Максиму узнать о состоянии Бори. Он сообщает, что оно стабильное, но в себя он пока не пришел. Это угнетает. Я понимаю, конечно, что у него серьезные травмы, но если бы он очнулся, мне стало бы легче. Остается лишь ждать. По квартире ползаю, словно сонная муха. К тому же начинает сильно болеть голова.
Звонок от Ханны застает меня врасплох. Как она так быстро прилетела?
-Сможешь меня встретить? -интересуется, коротко поздоровавшись.
-Я... Нет, наверное. Не очень себя хорошо чувствую, - да и выходить мне нельзя. Но об этом тете лучше не знать.
-Ты в своей квартире?
-Да. Я сейчас приеду.
-Хорошо.
После разговора с тетей предупреждаю Максима о том, что ко мне прилетела родственница и ее нужно будет пропустить.
Тетя тратит приличное время на дорогу, попадая в пробки. В квартиру заходит весьма недовольная. Но с подарками для мальчиков. Которые ей радуются. Еще больше радуются подаркам. И отправляются их распаковывать.
Ханна дожидается, когда они уйдут, закрывает дверь на кухню и произносит:
-Рассказывай, во что ты опять успела вляпаться, Алиса.
-Я не... - начинаю возражать, но она не дает сказать ни слова.
-Алиса, я - не дура. Возле твоего дома полно охраны. Твой жених в реанимации. Ты никуда не выходишь...
Смотрю на нее во все глаза и выдавливаю жалкое:
-Откуда?
Она качает головой:
-Ты ведь не думала, что я не стану поднимать информацию об отце Артура и Пауля? Когда владеешь деньгами, подобная беспечность может дорого стоить. Естественно, я все узнала о нем. Как и то, что он тебя разыскивал.
-Почему ты мне ничего не сказала?
-А зачем? если он был настолько глуп, чтобы отказаться от тебя и собственных детей, то то, что было после, было для него весьма полезным. Правда, поругавшись с тобой, я не учла, что ты улетишь в Россию. Не учла, что вы так быстро встретитесь. Еще больше меня удивило твое желание наступить на грабли снова. Но видимо, молодой человек поумнел, если поспешил сделать тебе предложение. Документы на мальчиков еще не успели переделать?
-Нет, - произношу насупленно.
Если она все это знает, то и наверняка в курсе моих дополнительных заработков. А я-то казалась себе такой умной!
-Так ты мне расскажешь, с чем связано твое возвращение к этому молодому человеку?
Если она ждет, что я откажусь от Бориса, то этого не будет.
-Я люблю его, - вот так просто. И одновременно так сложно.
-Ты осталась все такой же, Алиса. Маленькой и наивной девочкой, верящей в любовь, - подытоживает Ханна с нотками сожаления.
И пусть! - я - такая, какая есть. Пусть глупая. Но любовь на самом деле существует. Сильная и чистая, сметающая на своем пути все преграды. Такая, от которой поет душа и хочется жить. если бы это было не так, то мои дети никогда бы не появились на свет.
-С чего ты решила, что в этот раз тебя примут в его семье? Вряд ли ты рассчитывала на меня. Ты не привыкла пользоваться другими. И это не похвала. А скорее недостаток. Тебя размажут. Родители этого Харламова, - она так забавно коверкает фамилию Бори, что я даже отвлекаюсь от сути нашей беседы, - Они устоявшиеся личности. Жесткие. я бы сказала, даже жестокие. Что ты им противопоставишь, Алиса?
Я склонна с ней согласиться. если между нами начнется война, то они будут использовать любые методы. Так уже было.
-Не знаю.
-Кроме того, из молодого человека теперь помощник тебе никакой. Хорошо бы выжил.
Откуда она все это знает?
-Но очевидно мне и другое, ты меня опять не послушаешь. Вот за эту упертость, Алиса, я тебя уважаю. И за работоспособность. Однако, взаимоотношения с нашими новыми родственниками я, с твоего позволения, возьму на себя.
-То есть?
-Я все это время наблюдала за мальчишкой. У него есть потенциал. Так что - женитесь. А с его родителями я разберусь сама. Чтобы не вставляли палки в колеса.
-А как же Шульц?
Ханна равнодушно жмет плечами.
-Шульц виноват сам. если за столько времени не смог расположить тебя к себе. Что мне тебя палками за него замуж гнать?
У меня от удивления открывается рот.
Глава 50
Офис компании, которая принадлежала Харламову, располагался в современном здании в Москва-сити. Оно привлекало внимание и как будто говорило о финансовых возможностях, что было на руку размещающимся там бизнесменам. Простой человек, попадавший сюда, терялся, потому что ему казалось, что даже ручка на входной двери в какой-нибудь кабинет стоит его месячную зарплату. Причем, скорее всего, так оно и было.
Лика Игоревна сидела на диване в кабинете мужа и внимательно слушала друга своего сына Артема Холодова. После того как Борис пришел в себя несколько часов назад, она смогла думать о чем-то еще помимо жизни единственного сына. Муж оставил ей генеральную доверенность для подписания всех необходимых документов, а сам этим утром отправился на операцию в Германию. Перед отъездом между супругами произошел серьезный скандал, но больной мужчина не смог противостоять жене, которая убеждала его, что он должен обязательно лететь. Иначе в сохраненном компании не будет смысла. Да и чем он тут поможет? Только угробит себя окончательно.
-Дмитрий Михайлович улетел? - голос Артема звучал без эмоций.
-Да, улетел. Я его еле уговорила. Только тем, что ты обещал помочь. Иначе он бы и с места не сдвинулся, - у женщины, напротив, эмоции били через край.
-Схема проста до безобразия, Лика. Ваш муж внедрял новую технологию на производстве. Очень дорогостоящую. Своих средств было недостаточно. Он взял кредит. Часть в банке, часть у давнего знакомого. Недавно этот знакомый перепродал долговые обязательства. Банку. Тому, в котором получали часть кредита для развития. В кредитном договоре очень хитрый пункт, по которому в случае возникновения сомнений в платежеспособности должника, они вправе потребовать возврата кредита. Что они, собственно, и сделали. Срок дали три месяца, тут не придраться. Дмитрий собирался перекредитовываться, но после известия о его болезни ему отказали. Сумма очень большая. В компании нет резервов, позволяющих выплатить ее самостоятельно.
