к этому времени у меня уже будут четкие ответы на ваши вопросы.
— Благодарю вас, господин фон Шух. Но это не все. Свяжитесь, пожалуйста, с Удо фон Корбом. Скажите ему, что я хочу видеть их с Тамарой завтра вечером или послезавтра утром. Речь пойдет об их будущем, которое может измениться самым драматическим образом. Однако ничего пока не решено, и многое будет зависеть от нашей встречи. Это возможно?
— Разумеется. Хотите ввести их в род?
— Не исключаю такую возможность, — подтвердила Анна.
Анна надеялась, что не пожалеет о том, что решила ввести Уго и его жену Тамару в основную ветвь рода в качестве «сопровождающей» или «сателлитной» семьи. Насколько она поняла из кодекса Рода Энгельёэн, члены сателлитной семьи не могут претендовать на главенство в ряду, но уже начиная с третьего поколения образуют свой род, как младшую — не путать с боковой, — ветвь основного рода. В условиях сословного общества, это резко поднимало престиж семьи, а у этого Уго, несмотря на молодость, — ему тридцать два, жене — двадцать восемь, — было уже трое детей. Престиж, деньги, и возможность поселиться в замке Стейндорхольм, это серьезные стимулы, для людей, у которых в активе, ничего, кроме чистокровности, нет. Ни громкого имени, ни долгой семейной истории, ни хоть сколько-нибудь приличного капитала. Анне же нужны были люди, которые займутся теми делами, до которых у нее попросту не доходят руки.
Разумеется, такие «обеды» никогда не бывают бесплатными. Кому много дается, с того много и спросится. Все совершается под клятву «на магии и крови» и с подписанием магического контракта, но все это невысокая плата за близость к кормушке. Другое дело, что желающих все это получить в боковых ветвях, которые уже и не Энгельёэн вовсе, есть более, чем достаточно. Человек с полста, наверное, наберется. Но конкретно Удо фон Корб против нее, вроде бы, никогда не злоумышлял и, значит, был формально лоялен главе Рода. Другое дело, что из тех фактов, которые были собраны в досье фон Шуха, невозможно было узнать, что они за люди эти фон Корбы, умны ли они или глупы, приятно ли иметь с ними дело и насколько они обучаемы. Семья дело хорошее, но терпеть рядом с собой дураков или хамов категорически не хотелось.
«Ладно, — решила Анна, — еще ничего дурного не случилось. Фон Корбы ничего плохого мне не сделали, а у меня все-таки Дар. Пойму, наверное, чем они дышат и в какую сторону!»
— Тогда еще одно дело, — сказала она в телефонную трубку. — Помните, господин фон Шух, вы рассказывали мне о мэтре Сюрте и о выигранном им деле?
— Обычно я ничего не забываю, — сыронизировал адвокат.
— Отлично! Хотите такое дело?
— Я должен ознакомиться с сутью вопроса, — осторожно ответил ей мужчина, — но, если это дело такое же красивое, как дело госпожи Блэк, я, разумеется, возьмусь.
— Это дело ее кузена, — объяснила Анна. — И это будет куда более громкое дело. Я принесу вам завтра все собранные на данный момент материалы.
— Тогда, до встречи, миледи.
— Я позвоню завтра утром.
Отзвонившись мэтру фон Шуху и извинившись перед Гарриет, которая во все время разговора стояла вместе со своим «ангелом» в телефонной будке, Анна сделала еще один международный звонок, на этот раз в Люксембург. На том конце провода долго не отвечали, но так все и задумывалось. Ответили только после четвертой попытки.
— Вас слушают, — голос был женский, но Анна не знала всегда ли отвечает женщина или где-то там что-то изменилось. Запись в журнале дел Рода была короткой и без подробностей. Приписка другими чернилами с двумя датами и словом «оплачено» указывала на то, что услугами этих людей Анна уже пользовалась. И, разумеется, была еще запись в ее личном дневнике, но этих данных было явно недостаточно, чтобы начинать, как это делает она, практически с чистого листа.
— Это Аннабель, — представилась Анна. — Срочный заказ на трех уток.
— Ждите, — откликнулась женщина.
— Вижу, — сказала она через пару минут ожидания, просмотрев, по-видимому, какие-то записи. — Вы давно к нам не обращались, Аннабель.
— Не было надобности. — Анна предложила вполне жизнеспособную версию и надеялась, что этого будет достаточно.
— Обстоятельства изменились, — добавила после короткой паузы. — Сейчас доставка крайне важна. Причем срочная доставка. Плюс десять процентов за оперативность.
— Тогда уже пятнадцать, — ответила на ее предложение неизвестная женщина. — Ценник изменился.
— Согласна, — не стала спорить Анна.
— Условия прежние? — поинтересовалась ее собеседница.
— Да, — подтвердила она. — И это не обсуждается.
— Принято, — спокойно ответила диспетчер. — Когда, где?
— Место прежнее, у вас должна быть запись.
— Принято. Когда?
— В ночь с понедельника на вторник.
— Два часа до полуночи вас устроит? — уточнила собеседница.
— Оптимально, — согласилась Анна.
— Оплата, — внесла ясность женщина диспетчер, — по получении груза в долларах США.
— Договорились, — поставила Анна точку в разговоре.
Мясная лавка «Дичь на любой вкус» существовала в Люксембурге уже более ста лет. На магловской стороне, семья Морра действительно торговала дичью, а вот на волшебной стороне их бизнес имел весьма специфический характер: они поставляли ритуальные жертвы, и Анна не хотела знать, кого они отлавливают для других колдунов. Энгельёэны — имея в виду ее деда и отца, передавшего Анне эту связь — всегда покупали у Морра только закоренелых преступников. Отказаться от человеческих жертвоприношений они, к сожалению, так и не смогли, — ритуалы особого рода практиковались нечасто, но все-таки практиковались, — однако требовали у поставщиков правдивую информацию о доставляемом «товаре». Они не хотели брать на совесть убийство ни в чем не повинных людей или людей, совершивших преступление нечаянно, но были не против очистить мир от очередной порции мерзавцев. Родовому камню все равно, кого зарежут во время ритуала. Но люди, имея в виду самих Энгельёэнов, так не могут. У людей есть моральные принципы, хотя у разных людей нормы морали могут, конечно же, быть разными.
И наконец последний звонок. Девочка, к слову, все это время вела себя образцово, стояла смирно, голоса не подавала, разговаривать не мешала.
«Это как же ее дрессировали, если выбили из нее всю детскую непосредственность? Убью сук!»
— Потерпи, милая, еще одну минутку! — сказала Анна вслух. — Хорошо?
— Да, пожалуйста, — ответила девочка и снова замолчала.
— Спасибо!
Анна набрала номер телефона, который ей прислал кузен Мэри, и оказалось, что этот телефон установлен в кафе «Каприз». Однако Макинтайра позвали сразу. Понимая, что он сейчас на работе, Анна без раскачки перешла к делу.
— Я Анна Вильф, — представилась она. — Мэри с вами говорила, и вы мне написали.
— Да, это так, — немедля ответил Захария, — и я буду вам благодарен, если вы дадите
