Читаем без скачивания Эвотон: 180 - Андрей Крыжевский

Прежде чем суливеец свалился бездыханным на земную поверхность, из вновь разорвавшегося сосуда кровавым фонтаном забили родники, в полёте трансформирующиеся в шаровидные сгустки, часть из которых разбивались об объятое трепетом тело Ювы. Мертвец грохнулся на землю, и тогда показался сам дьявол с его молотом – абсидеум в тёмном костюме и солнцезащитных очках. Всё как полагается… Всё как всегда…

– За мной! – приказным тоном гаркнул он в нашу сторону.

Я без промедления подбежал к любимой инопланетянке и с жаром обнял её. Юва не противилась моей заботе, но не более… Спустя мгновение мы направились вслед за абсидеумом, который занимал здесь, на границе с наполовину признанной Суливеей, высшую руководящую должность. Окружающие вернулись к своим прежним делам, отпуская пережитое в прошлое. Каждый из них являлся суливейцем, вернувшимся из Формаций. Удивительно: на фоне адского горизонта, до сих пор местами вспыхивающего и клокочущего, возвратившиеся послушно выполняли любые требования как своих богов – абсидеумов, так и их приближённых… Не поднимая взгляда в направлении огня и фальшиво не интересуясь им. Возможно, из-за непоколебимой покорности правителям, принимая на веру апатию как правильный выбор. А может быть, из-за стремления быть похожими на них, навязывая себе лживую, но правильную апатию. Или по причине гнетущего страха, в целом не задумываясь об апатии. Но безусловным являлось то, что у некоторых интерес таки существовал (и совершенно естественным способом), проявляясь чрезвычайно слабо в силу преступного согласия. Такие суливейцы являлись для абсидеумов наиболее приемлемым вариантом послушных исполнителей, но одновременно – и наиболее опасным. А порицание… моментально вычислялось за счёт однородности суливейской массы и безжалостно уничтожалось вместе с хозяином.

– Возвращаются домой из первой Формации, – пояснил я Юве, которая старалась игнорировать моё внимание. – Эксперимент. И довольно успешный, между прочим…

Абсидеум стремительно направлял нас в сторону светлых двухэтажных административных сооружений, построенных на старый манер – без какого-либо намёка на применение современных технологий. Справа, возле небольшого строения, которое предназначалось для прохождения первичных процедур пересечения границы, переступал с ноги на ногу подтянутый и широкоплечий суливеец. В момент, когда абсидеум распорядился, чтобы нас пропустили, я отчётливо услышал деликатно заданный вопрос вернувшегося из Формаций:

– А почему отказано?

«На каком основании отказываете?» – пронеслось в моей голове.

– Необходима справка с историей Эксперимента, заверенная должностным лицом первой Формации, – послышался сухой ответ пограничника, показавшегося в боковом отверстии.

«Какой нормой регламентировано?! Не превышайте полномочий! Не нарушайте закон!» – беззвучно возразил я.

– И что же мне делать? – с чувством вины и печальной неуверенностью в голосе спросил мужчина.

«Катиться к чертям!» – раздалось в моей фантазии. Безусловно, чертями для Суливеи являлись земляне первой и второй Формаций… «Необычно наблюдать такое. Своих прежде никогда не бросали!.. Да, их власти ввели чрезвычайный режим в связи с кончиной Вархунда – единственного и неповторимого. Волнения? Нет, исключено! Кумиром для беспамятных землян являются абсолютно все абсидеумы, а не только их глава. Неужели боятся проникновения вражеских элементов под видом граждан Суливеи? Нет, исключено! Я отлично помню их ужасающие методы проверки, основанные на отсутствии воспоминаний о прошлой жизни, о периоде времени до Су Ливея… Когда кандидата на подозрение усаживают перед голограммой и демонстрируют жестокие сцены истязания собственной матери! Да, фальшивые… Да, сгенерированные Системой… Но собственной мамы! И внимательно вглядываются в лицо, ссуки!»

В качестве ответа перед суливейцем появился миниатюрный Магнит с незначительной частотой забора эвотонов.

– Коррупция?! – прокричал я, не выдержав потока нахлынувшего изумления.

В моей голове смешались представления: как слепая преданность могла сожительствовать с запрещённой абсидеумами всеразрушающей коррупцией?! Нет, иначе! «Как коррупции удалось затмить возведённое до маразма состояние абсолютной покорности? Фантастика! Получается, что коррупция может применяться в качестве оружия… Медленного, но чрезвычайно эффективного…»

– Наблюдай, – посоветовала мне Юва, показав жестом в направлении абсидеума, сконцентрировавшего всё своё внимание на пограничнике. – Моральные уроды не желают мириться с нарушением морали. Действительно нечастое явление в пределах галактики…

Тем временем пришелец, налившись до глубины души контролируемым гневом и карательной неприступностью, невозмутимо направился в сторону замеченного правонарушения.

– Предпочитают, в отличие от землян, не наказание, а поощрение. Точнее, наказание, скрытое в поощрении. Ужасно… Никогда не соглашусь с такими методами!

– Почему ужасно? Какие методы? – рассеянно, с полным недоумением спросил я, незамедлительно добавив вполголоса: – Глянь, наш проводник не очень-то смахивает на абсидеума, согласись…

– Первый этаж! Упрётесь в коридор, второй кабинет справа! – гаркнул абсидеум в нашу сторону, по-прежнему сосредоточенно всматриваясь в пограничника, который не испытывал заметного страха. Удивительно!.. – Живо!

Мы поспешили в двухэтажное административное здание, стараясь не провоцировать пришельца излишними взглядами. Мысли о побеге мгновенно растворились под впечатлением достаточно плотного окружения из суливейцев и абсидеумов, снующих около строения. Конечно, выбор допускал множественность вариантов…

– Но только вариант не допускал множественность выбора…

– Хватит сверлить их глазами, философ, – с презрением возмущённо обратилась инопланетянка. – Не привлекай внимания, и тогда попробуем разыграть прежнюю карту, – медленно и настоятельно произнеся первые три слова, предложила патрийка с наигранной улыбкой для окружающих.

Конечно же, я выразил согласие с помощью едва заметного подмигивания и проницательно взглянул на надпись возле входа в третий кабинет справа: «Канцелярия». Мне с трудом удавалось удерживать в неприступной темнице своё искреннее желание стать перед Ней на колени и попросить прощения. В конце концов, я, мелкий землянин, пытаюсь учить искусству жизни… «Только вдуматься: чрезвычайно красивую инопланетянку! Инопланетянку!.. Любимую инопланетянку!.. Да кем я себя, жалкий мерзавец, возомнил вообще?!»

Тем временем раздался скрип дверных петель и из помещения пулей вылетел молодой суливеец лет двадцати пяти. Рост – высокий, телосложение – худощавое. В его правом ухе блестела серьга из золота. Я отлично запомнил детали его измученного лица, полностью отдавшегося пустоте и бессилию: проступившие сосуды в глазах, испарина на лбу, пересохшие губы, которые охватила дрожь. Левая ладонь крепко сжимала справку с зелёной свежей краской круглой печати. «Разрешено».

– Соглашусь! Будь проклята Суливея и её трахнутый мир, соглашусь! – с нарастающим возмущением, постепенно перерастающим в гнев, проговорила Юва. Её взгляд сосредоточился на парне, который свалился на пол, но продолжал дышать. Возле него моментально возник врач с необходимыми приборами. «Животное должны доить дальше… Твари! Даже Восстановитель пожалели, курвы!»

– Не переживай: ресурс восстановят. Пожалуйста, не теряй над собой контроль, – попросил я её на фоне многолетних воспоминаний: патрийка умела нажимать на педаль тормоза, препятствуя взрыву вулкана, но не землетрясению перед ним.

Тем временем я закрыл глаза, очистил свой разум от любой мысли и с завидной решительностью коррупционера открыл дверь со словами:

– Здравствуйте! Нам необходима печать на справке с историей Эксперимента, – чрезвычайно деловито, без капли намёка на обжалование или с явным намёком на подкуп апелляции проговорил я.

Мужчина, отвлёкшийся от чтения… газеты!.. Бумажной газеты! Суливеец, заметив в моей интонации сладкую нотку предварительной договорённости или медовый колокольчик открытия эвотонной кассы, пропел:

– Живу вашими нуждами, перед которыми сердце звоном бьётся.

– За нас или за нужды? – с улыбкой спросил я, но затем добавил прежним голосом: – Не сомневаюсь, что так оно и есть.

Его лицо снова налилось негой. Мужчина, отставив газету в сторону, с наигранным сомнением, продиктованным обязательностью соблюдения законодательной формальности, вежливо прошептал:

– Покажите, пожалуйста, справки.

Я достал из кармана пиджака два сложенных листа бумаги.

– Прошу, – с лицом, полным тактичной надежды на соответствие документов требованиям закона, или с невозмутимым добродушным безразличием, продиктованным уверенностью в достижении такого соответствия, проговорил я.