– Зависит от вашего выбора адвоката. Если вы обратитесь к Вэллери Мэнс, то на ваши дела меня назначать не будут, в основном ими станет заниматься Маркхайм. Кстати, он тоже демон, весьма многоопытный юрист.
Интересное затруднение с адвокатами у мистера Кэмпбелла! Габриэль прекрасно знал, что адвокат и судья не могут выступать на одном процессе, если их связывают глубоко личные или родственные отношения вне стен суда. С учётом, что на приёме судья был в компании той самой Вэллери Мэнс, выводы следовали однозначные.
– Над чем так глубоко задумались? – полюбопытствовал судья.
– Куда можно пригласить свою девушку, помимо как на приём у мастера, – без утайки признался Габриэль. – Яхты, игорные дома, стриптиз-клубы и тому подобные варианты не подходят.
– Какая правильная у вас девушка! – рассмеялся судья и с оттенком ностальгии протянул: – Двадцать лет назад я задавался тем же вопросом, в итоге пришлось прибегнуть к дедуктивным методам поиска ответа. Поскольку моя жена родилась в отдалённом посёлке на широком берегу Миссисипи, а её раса имеет некоторое отношение к кошачьим и обожает рыбу, я решил пригласить её на рыбалку. До сих пор помню, как на её милом личике отражалась борьба горячего желания вырваться с удочками из города и нежелания соглашаться на свидание со мной. Однако приманка рыбалки оказалась сильнее приманки театров и картинных галерей, так что она согласилась. Я, конечно, с умным видом дал тогда понять, что являюсь крупнейшим специалистом по ужению рыбы в этом секторе Вселенной, а потом две ночи читал о хитростях рыбалки, учился разбирать и собирать срочно купленную удочку и насаживать червя. Даже виртуальный тренажёр рыбной ловли на компьютер установил.
– Жена? – переспросил Габриэль. На руке судьи не было обручального кольца.
– Долгая история*, – чуть помрачнел Кэмпбелл и невольно прикоснулся к пальцу, где должен был сиять золотой ободок. – Кстати, мне сегодня попадалось на глаза нечто такое, что может оказаться вам полезным.
Вытянув из-под стола корзину для бумаг, он устроил в ней локальный вихрь и перед демоном приземлился сложенный вдвое листок. Расправив его, Габриэль увидел рекламу выставки экзотических пресмыкающихся.
– Спасибо! – от души поблагодарил он судью, обрадовавшись бумажному флаеру больше, чем визитным карточкам адвокатов.
– Не за что, – флегматично откликнулся тот. – Интересные животные эти рептилии: порой маленькая подлая змейка может одним укусом свалить с ног сильного монстра, уверенного в своей несокрушимости.
– Не волнуйтесь, я возьму с собой опытного токсиколога, – улыбнулся Габриэль, сделав вид, что не заметил двойного смысла в словах судьи.
Никакие подлые змейки не разрушат его томительно сладкого романа с колдуньей! Он всем змейкам ещё на подходе хвосты оторвёт по самые глазки! И тем змеям, что вздумают вертеться вокруг Аманды, тоже что-нибудь оторвёт. Насвистывая, он направился в ресторан, расположенный неподалёку на той же площади, что и суд. Сытный ланч в прелестной компании – то, что ему сейчас нужно!
Спустя два часа Габриэль думал, что выезд на место преступления весьма обогатил палитру его эмоциональных переживаний. Отъезжая от входа в полицейский департамент, он с трудом оставил свою колдунью заниматься таким опасным ремеслом, несмотря на расползающуюся по лицу улыбку от её прощальных слов. Да уж, впервые судьба свела его с женщиной, которая вовсе не мечтает о безопасной и беззаботной жизни под его покровительством. А вздумай он силком пихнуть её «под своё крыло», она, чего доброго, все «крылья» ему отрежет и присыплет раны токсичным порошочком, чтоб новые не отросли и вопрос «укрывательств» самоликвидировался. Да, он будет распоследним глупцом и самым глубоко несчастным демоном на свете, если его колдунья решит, что он ей менее интересен, чем какой-нибудь батрахотоксин.
«Или какой-нибудь эльф», – нахмурился Габриэль. Она же вернёт кольцо фиктивному женишку? Её-то не тянут к повелителю ушастых тайные чувства, верно?
Сжав выдвинувшиеся клыки, Габриэль напомнил себе, что в офисе дел невпроворот, а по дороге из департамента надо заглянуть в школу для Иных. Хулиганистые демонята ожидаемо не написали ему ни единой жалобы.
Директор школы встретил демона испуганным воплем и попытался изобразить нечто вроде пентаграммы изгнания – и только в этот момент Габриэль сообразил, что ему не следовало невидимым вихрем пролетать по коридорам, минуя все охранные системы. Руководители школ и на другом континенте не бывали могучими Иными, как судьи окружных судов.
– Простите, что напугал, – извинился он перед директором, – мне не хотелось быть замеченным учениками. Честно говоря, впервые со времён далёкого детства посещаю школу и успел подзабыть её правила.
– Д-добрый день, ваше сиятельство... ваша светлость..., – запутался в правильном титуловании графа директор. Благо, до «ваше преосвященство» не дошёл.
– Остановитесь на «мистере» и не ошибётесь. Что у демонят с поведением и с общением со сверстниками?
Приободрившись, директор предложил ему сесть, налил кофе и сказал, сложив ладони домиком и опершись на них подбородком:
– Когда я обнаружил на наших главных драчунах заклинание блокировки сил, то вначале, признаться, не одобрил вашу затею. Мы с учителями даже попытались снять втихаря ваши чары или хоть немного ослабить их, но увы, среди нас нет ни одного высшего демона, да и единственный сверхсильный демонический гибрид города работает, к сожалению, не в школе. Однако в течение учебного дня я успел поменять своё мнение о ваших методах воспитательной работы. Демонята ходят гордые и печальные, с лицами великомучеников, способных в ответ на удар ответить лишь одним – подставить вторую щёку. Другие ученики так потрясены необузданностью вашего гнева и несоразмерностью наказания за простые драки, что искренне им сочувствуют и не трогают.
– Как реагируют на такое милосердие демонята?
– В их глазах неуклонно растут изумление и полезная задумчивость, – по-доброму усмехнулся директор.
– Вот не думал, что во мне скрыты задатки педагогических талантов. Окажите любезность, поставьте меня в известность, если ситуация станет неблагоприятной, – попросил Габриэль, оставляя директору свою визитку. Он подошёл к окну, глянул за жалюзи на школьный двор, куда после звонка на перемену высыпали орды весёлой детворы. Словно почувствовав пристальный взгляд, вверх посмотрел запомнившийся ему
