что общежитие уже закроется.
Особый нормативный правовой акт, имеющий высшую юридическую силу, настолько увлёк моих девчонок, что я прямо-таки гордость испытывала, когда Маринка и Ася чуть ли не по каждой статье забрасывали Ваду и Тиану кучей дополнительных вопросов.
«Взялись за ум! — Мысленно констатировала факт, с улыбкой листая конституцию Цароса. — А вот эрлин Верхнего мира со своим сыночком немного охренели!»
Да, как ни печально, наличие гаремов подтвердил свод законов Цароса, однако попадание в «цветник мужской гордости», как сама конституция называла сборище женщин, обязано быть только добровольным!
Как по жанру любовного фэнтези на должность одалиски устраивались даже отборы. Например, чтобы попасть в императорский гарем, так там вообще чуть ли не Крым и Рим надо было пройти, доказав свою уникальность, красоту и… размер резерва!
В общем, ни король Алан Рогмар, ни его сын Лефан не имели права давить на Асю и заставлять её идти в императорский гарем.
«Надеюсь, он у двух драконов не один на двоих… в силу этики. Хотя… какая мне разница!?» — С такими мыслями я продолжила дальше изучать информацию, изредка прислушиваясь к обширной лекции принцессы и Вады, дополняющих друг друга.
— А почему у драконов гаремы? — Как-то обиженно задала вопрос Марина.
У подруги явно рвались шаблоны.
Насколько я знала, элементаль была фанаткой этой расы. Книги «Долина драконов», «Невеста ледяного дракона», «Драконий камень», «Отбор у снежного дракона» и другая ересь с хвостатыми ящерами на главных ролях — заполонили полки нашей общажной комнатушки, едва нам разрешили посмотреть на выданную универом комнату. Ася приехала из глубинки сразу с вещами и обставилась первой.
Представить сложно, каким для девушки стала ударом информация о гаремах.
— Вообще, — осторожно начала Тати, — пусть между мирами и сохраняется нейтралитет, но главная информация о расах не находится в общем доступе. Мы знаем только общеизвестные факты о нижне- и верхнемирийцах. — Мы с Вадой молчаливо переглянулись. — Однако на твой вопрос могу ответить. Так уж вышло, что драконы очень сильны. Как физическая форма человека, так и особенно драконья ипостась. Родить сильного наследника от представителя драконов получается не у каждой тысячной!
Оторвав взгляд от строчки «Царос — монаршее государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие существ любой расы, имеющей гражданство Цароса», нахмурилась:
— В смысле? Что значит «тысячной»? Если не получилось, девушки умирают тысячами!?
— Нет, — Татиана поморщилась. — Вообще не беременеют. Роды сложные, конечно, но медицина Цароса на высшем уровне, поэтому летальных исходов у одалиски, будущей жены, не бывает. Если уж получилось забеременеть, то с наложницей носятся, как с писаной торбой. После рождения наследника гарем распускается… переходя к следующему по рангу дракону.
— Фу! — Асю перетряхнуло. — Тогда почему этот Алан свой не распустил!?
— Наоборот. Распустил. А потом королева, которая была из Херона, постарела и скончалась. Сейчас правитель собирает новый гарем. Сын-полукровка не годится для восхождения на трон.
Хмыкнув, снова начала читать свод весьма приятных законов.
— А в нижнем мире такая же фигня? — Робко поинтересовалась Маринка.
Тут уже взялась отвечать Вада:
— Пока нет, но нашему Маро всё чаще приходит эта мысль.
На этот раз я фыркнула. Хуг принялась защищать своего повелителя.
— Он не виноват. Это вызвано иссыхающей силой источника. Видите ли, в Нижнем мире именно источник помогал увидеть мужчине или женщине его будущего супруга. Желающему обзавестись семьёй нужно было только подойти к озеру Толксинои. Глянцевая поверхность показывает возлюбленную половинку собственным отражением. Теперь же, как и у Цароса, хрен разберёшься, кто природой призван родить для тебя малыша! Из всего Херона только сирены и их возлюбленные привыкли к такой несправедливости. Сирена не может увидеть свою пару.
— Почему!? — Возмутилась я, искренне не понимая, что за подлость.
«Нет! Нормально, да!? Мне их источник насыщать, а как пару увидеть — шиш!?» — Не то, чтобы сейчас было сильно интересно, кто там мне судьбой назначенный, но сам факт ограничения бесил.
Вада тихо засмеялась.
— Потому что сила источника — это сила сирен. Когда потомок крови титана пытается «глядеться» в свою же собственную силу, ничью другую увидеть не может.
— Обидненько.
— Сиренам не стоит переживать, — успокаивающе склонила Вада голову набок. — У ЭТИХ носительниц древней крови любая влюблённость оборачивается единственной и неповторимой любовью. Сирены — любят только одного.
— Но… — книга, дрогнув в моих руках, захлопнулась, а я даже не заметила, напряжённо вдумываясь в сказанные Хуг слова.
«А как же Михаэль с мамой?! У них же появилась я… и…»
— Однолюбы. — Твёрдо подчеркнула троллиха, бросив виноватый взгляд на напряжённую Тати.
Принцессе явно не нравилась наша тема. Родившись при дворе короля, любовницей которого была моя мама-сирена, пусть и покинувшая дворец до рождения девочки, Тати явно была наслышана о любви Кристола… да что там говорить!? Девочку назвали в честь моей мамы!
Я начала задыхаться, осознавая толстый намёк троллихи.
Не хотелось верить. Хотелось топать ногами и всё отрицать, будто подобный ритуал неповиновения может помочь всё исправить.
Вопреки внутреннему сопротивлению, сглотнула горечь и улыбнулась принцессе, пытаясь понять:
— Ну их, этих сирен. Лучше давайте подумаем, как мой день рождения праздновать будем? Ой! Кстати! Тати, а когда твой? Он, конечно, уже прошёл, но с меня подарочек!
Принцесса Оралима нежно улыбнулась.
— Спасибо. На самом деле моё совершеннолетие отлично вписалось в поступление. Я безумно рада, что родилась в последний день «аврелия», — «31 июля» — тут же подсказало сознание, — а то пришлось бы поступать на следующий год. Тебе, на самом деле, невероятно повезло.
Ощущение, что у меня сердце перестало биться, было настолько стойким, что я выпала из реальности на некоторое время.
«Мама любила отца Тати… могла забеременеть только от возлюбленного. Я… я — тоже его дочь?! Но… почему Тианна ушла!? Из-за беременности Мириллы? — Застыв взглядом на одной из книжных полок библиотеки, будто аршин проглотила. Мне стало так жалко собственную маму… я вдруг поняла, что тоже ушла бы. — Это ужасно! Ты его любишь, а он с другой женщиной ждёт ребёнка… и всё равно ходит к тебе и клянётся в своей любви!!! Бедная мамочка…»
— … Леся? Ты меня слушаешь? — Тати начала терять терпение, ожидая ответа на свой вопрос.
Трудность состояла лишь в том, что я не услышала его, переполненная невероятной жалостью к родной матери, которую так и не смогла узнать.
— Я… кхм-кхм… — прокашлявшись, поднялась. — Душно здесь. Голова разболелась. Мне нужно на воздух.
Вада отвернулась, смахивая слезу, которая незаметно выкатилась из уголка её глаз.
Я выскочила из библиотеки, как ошпаренная.
Одно дело — пытаться смириться с полученными знаниями,
