— «Готово»].
[Запугивание ученика, статус — «Готово»].
[Неприятное задание, статус — «Готово»].
[Ежедневное задание выполнено].
Я вздохнул.
Если у меня получился «Ритуал Разгневанного взгляда Небес», могу ли я создать «Божественный ритуал изгнания Системы?»
Нужно зажечь благовония в храме и от души помолиться.
***
— Тётушка Лю[1], что случилось?
Я искал госпожу Ци Цзинцзин, но нашёл тётушку Лю, тихо плакавшую в беседке, укрытой меж разлапистых сосен. Видеть тётушку Лю дрожащей и вытирающей слёзы было неловко.
— Мастер Вэй, вы не должны обращать внимание на эту ничтожную, — сказала тётушка Лю. — Госпожа Ци Цзинцзин сейчас занята, пожалуйста, Мастер Вэй, подождите немного. Я принесу вам чай.
— Тётушка, чем этот Вэй может помочь?
Тётушка Лю заплакала ещё горше.
— Лю Янь, малыш Лю Янь, — только и повторяла тётушка. — Им всё равно, что случилось. А он совсем не такой!
Я насторожился. Лю Янь погиб в начале лета. Тот слуга, что ночью принёс мне «Потаённую сутру Серебряной реки». После смерти мальчишки я расспрашивал о нём слуг, но не узнал ничего интересного.
Мао Вэньян сказал, это не моё дело. Я не стал спорить с Хранителем покоя Ордена.
— тётушка Лю, это ваш сын? — осторожно спросил я.
— Племянник, мой младший племянник… — тяжело вздохнула тётушка Лю. — Эта глупая старуха[2] так хотела, чтобы его взяли в Орден. Он был очень старательным. В Осеннем дворце все хорошо относились к нему! А они говорят, он упал со скалы! Зачем ему падать? Мастер Вэй, скажи мне, зачем? А теперь все забыли! Разве можно его забыть?
Я покачал головой.
— Мастер Вэй! — встрепенулась тётушка Лю и посмотрела на меня с мольбой. — Мастер Вэй! Прошу, напомни им о Лю Яне! Мао Вэньян не слушал глупую старуху, может быть, он услышит тебя? Мастер Вэй, эта ничтожная не просит многого! Только напомнить! Прошу вас, Мастер Вэй!
— Я напомню, тётушка Лю. Обещаю.
Вытерев слёзы, тётушка Лю ушла. Её слова напомнили мне о прошлом. Новые задания Системы отодвинули их на второй план.
«Система? Ты ведь всё знаешь. Почему не поможешь найти того, кто хотел нас подставить?»
[Недостаточно данных].
«Когда Су Сяолин продала маленького злодея, ты дала мне дополнительное задание. Ты помогла понять, что случилось. Хоть и не до конца. Почему не до конца? Опять недостаточно данных?»
[Изменение поведения стабилизирующего объекта приведёт к критическому изменению мира].
«Моё незнание приводит к критическим изменениям мира».
Глупая программа. Мечется из стороны в сторону. Здесь знаю, а здесь не знаю. Здесь скажу, а здесь не скажу. Разве это нормально?
У ИИ бывает раздвоение личности?
[1] Тётушка Лю — прислуга у Старейшины пика Сосен и скал Ци Цзинцинь.
[2] О себе в третьем лице.
Глава 41
Воздух на пике Сосен и скал особенно чистый. Хвойный аромат снимал тревоги и успокаивал разум.
Госпожа Ци Цзинцзин перебирала струны гуциня. [1] Мы сидели в саду за низким столом, среди трав и деревьев. Сильные медленные ноты навевали умиротворение. Изящные руки госпожи Ци двигались размеренно и плавно.
Ночью госпожа Ци Цзинцзин не была такой чинной и благородной.
— Уважаемая Старейшина Ци, — спросил я, когда мелодия оборвалась. — Тот булыжник, что вы оставили у меня. Этот Вэй не совсем понимает…
— Ты сам попросил о нём, — ответила госпожа Ци Цзинцзин. — Не успел глаз сомкнуть: «Камень, камень, где камень, мне нужен камень!» Я не могла уснуть из-за твоего бормотания. Поэтому я принесла тебе этот булыжник. Надеюсь, он подошёл?
Я схватился рукой за запястье. Наверное, мне снилась арена. Тот камень, что отдал мне Юй Гуанчжэн! Как я мог позабыть? Я отшвырнул его, когда сражался с тигром в хрустальной броне.
Этот мальчишка с Небом во взгляде. Не будь его, я бы так и пускал слюни на тощую змею. На мгновенье мне почудились янтарные глаза. Я вздрогнул и огляделся.
Всё в порядке. Я вышел из Башни. Змея убита. Её не существует.
Я должен поблагодарить Юй Гуаньчжэна.
— Госпожа Ци. Много ли в мире ритуалов? И… часто ли встречаются люди… такие как Юй Гуаньчжэн?
— Ритуалов великое множество, — ответила госпожа Ци Цзинцзин. — Большинство из них — просто сказки, часть — невинны, как утренняя роса. Но есть и те, что заставляют Небо взглянуть на тебя. Таких лучше избегать. Что до Юй Гуаньчжэна — такое случается редко. Не переживай за ученика. Небо присмотрит за ним. Переживай лучше за себя! Ты сжёг жизненную силу! В Алой башне! Вэй Шуи, это большая глупость.
— Я не знал, что сжигаю её! Много? Много я сжёг?
— Совсем чуть-чуть. Но это не стоит того! Ах, что за напасть. Женщин учат сжигать свою силу жизни, а мужчин — этого не делать. Как можно быть таким глупым? Чем занят твой никчёмный учитель?
— Мастер Чэнь отправился в Долину призрачных воплей. Я не знаю, жив ли он вообще.
— Эта Ци была грубой, — извинилась госпожа Ци Цзинцзин. — Ай, неважно. Я сама научу тебя. Малыш Вэй, расскажи, как ты одолел Владыку бамбуковой рощи?
Разве говорят о таких победах? Ползти в вонючей утробе огромного червяка, потихоньку перевариваясь и превращаясь в… Не хочу даже думать!
— Я… взлетел в воздух и пронзил сердце Змея мечом.
В вольном пересказе всё звучало намного лучше. Я не сказал ни слова неправды!
Госпожа Ци Цзинцзин одобрительно меня осмотрела.
— Малыш Вэй, ты очень талантлив. Говорят, первый бой на сотом уровне Башни говорит о Пути, который ты выбрал.
Меня передёрнуло. Что за глупые суеверия!
— Каков был путь Старейшины Ци?
— О, я вылечила Змея. Он был зол, потому что поранил лапу.
Я улыбнулся. Кому ещё могла прийти в голову такая идея? Баобэй, ты так добра и прекрасна.
— Потом Змей напал на меня. Пришлось отрубить ему голову, — продолжила госпожа Ци Цзинцзин.
Я вздохнул.
— Госпожа Ци Цзинцзин, ваша шпилька…
— Оставь её у себя. Так мило, что ты хранил её под подушкой. Малыш Вэй, тебе жарко? Твоё лицо покраснело.
Откуда она узнала? Я убрал шпильку в кольцо-хранилище, как только коснулся кровати.
— Не смотри с таким подозрением, — рассмеялась Старейшина Ци. — Эта шпилька со мной очень давно. Как я могу не знать, что с ней происходит? Пусть останется у тебя, она поможет тебе в возвышении. Чем волноваться по пустякам, лучше послушай эту мелодию. Она называется «Тихие заводи».
— Эта мелодия очень грустная, — вспомнил я. — Госпожу Ци что-то печалит?
Госпожа Ци Цзинцзин вздохнула, маленький носик мило сморщился.
— Совет Старейшин… Сборище глупых стариков! Они запретили мне изучать мертвецов! Старейшины
