Глава 22
Дмитрий
Я вернулся домой к вечеру. Взглянув на часы, я понял, что Аня, должно быть, уже укладывает Рому. Войдя в спальню, я увидел, что сын уже спал. На тумбочке стояло какое-то устройство. Я догадался, что это была радионяня.
Приняв душ, я отправился на поиски Ани. Встретив Галину Анатольевну, она сказала, что девушка спустилась в подвал. Меня это не особо удивило. Скорее всего женщина провела сегодня Ане экскурсию по особняку. Наверняка, ее заинтересовал мой спортивный зал.
Я спускался в подвал, слыша глухие удары. Повернув за угол, я увидел Аню, одетую в спортивную одежду с перчатками в руках, выколачивающую жизнь из боксерской груши. Она была великолепна. Несмотря на длительный перерыв, ее техника была все такой же отточенной, как и два года назад, когда я впервые увидел девушку в спортивном зале.
Она была одета в белый спортивный топ и короткие чёрные шорты, которые обтягивали ее зад, давая мне еще больше извращенных фантазий, особенно после той ночи.
Я знал, почему она здесь. Аня была зла, поэтому сейчас выбивала жизнь из боксерской груши, представляя меня на ее месте. Я понимал чувства девушки, но ничего не мог поделать с собой, потому что тоже злился.
Она не замечала меня, сосредоточившись на своих ударах. Я медленно стал подходить ближе, по пути снимая с себя футболку, оставляя только шорты. Аня почувствовала мое приближение за секунду до того, как мои ладони легли на ее талию. Она вздрогнула, но не отступила. Я подошел к ней вплотную и уткнулся носом ей в волосы, нежно проводя руками по ее плоскому животу.
– Я не хочу больше видеть тебя в этом зале, – прошептал я, целуя ее в висок.
– С той ночи прошло всего двое суток. Я не могу забеременеть так быстро, – раздраженно ответила она.
Я знал, почему она вела себя именно так. Аня злилась на меня.
– Пока это не станет ясно наверняка, я не хочу, чтобы ты перенапрягалась.
– Залететь дважды с первого раза… – фыркнула она. – Кажется, я чертовски везучая.
– Ань…
– Не хочу говорить об этом. Я все еще злюсь. Оставь меня.
Она попыталась вырваться из моей хватки, но я не дал ей этого сделать.
– Я понимаю твои чувства. Возможно, ты права, и я гребанный эгоист. Но я ничего не могу с собой поделать, когда это касается тебя. Я готов был разрушить, сжечь, убить все, что было вокруг меня, когда я узнал, что у меня есть сын, которого ты скрывала. Но я сдержался в тогда. Именно в тот момент я проглотил свою гордость. Я не устроил тебе скандала по этому поводу, хотя внутри меня все пылало. Я сорвался лишь вчера. Прости меня. Мне правда жаль за нашу стычку тем утром. Я не сдержался. Но ты должна понять, что я не буду просить прощения за ту ночь. Можешь считать меня конченым мудаком, но я тот, кто я есть.
Аня молчала, внимательно слушая меня, и не шевелилась. Я продолжил гладить ее по животу, уже представляя, как внутри зарождается мой ребенок.
– Я хочу его. Хочу видеть тебя беременной, хочу ощущать, как он пинается, хочу видеть, как он родится, услышать его первый крик, взять на руки. Быть с ним рядом каждую минуту, любить и защищать его. Я многое пропустил с Ромой и хочу это наверстать. Прошу, дай мне это.
Я целовал ее в шею, продолжая спускаться ниже вдоль левого плеча. Ее топ застегивался спереди. Я потянул за молнию, но Аня меня остановила, кладя руки поверх моих. Они все еще были в перчатках.
– Дима, не надо, пожалуйста…
– Я знаю, ты хочешь этого. Сопротивляйся разумом до последнего, но мы оба знаем, что ты уже мокрая.
Я уперся своей эрекцией ей в поясницу и продолжил расстегивать ее топ. Как только грудь девушки оголилась, я схватил одну из них и крепко сжал, отчего Аня запрокинула голову назад и хрипло застонала.
– Хорошая девочка, – ухмыльнулся я, продолжая целовать ее шею.
Я провёл большим пальцем по соску и ущипнул его, чем вызвал еще один стон от девушки.
– На этот раз мы будем предохраняться, – предупредила она своим сбившимся дыханием, но я промолчал.
Моя рука уже медленно опускалась к тому месту, где она изнывала от желания. И через секунду я уже убедился в этом окончательно.
– Дима… – взывала она ко мне.
Я знал, чего она хотела, но не мог ей этого дать.
– Дима, мы должны предохраняться. Может быть, прошлый раз прокатит.
Ане не нравилось мое молчание. Я не хотел давать ей пустых надежд. Возможно, она права. Я был эгоистом, но я не успокоюсь, пока она не даст мне то, что украла у меня два года назад. Я ввёл в нее один палец и слегка прикусил ее плечо. Отчего Аня снова хрипло застонала.
Она была только моей. Всегда. Эта женщина принадлежала мне. Все стоны, поцелуи, каждый гребаный сантиметр ее тела. Все это было моим. Я знаю, что владел не только ее телом, но и душой. Она любила меня так же сильно, как и я ее. Даже если она отрицала это. Тот факт, что она родила Рому, а не избавилась от него, когда только узнала о беременности, уже говорил о том, что ей нужна была частичка меня.
– Аня, ты знаешь, чего я хочу. Я уверен, что в глубине души ты тоже этого хочешь. Неужели родить от меня еще одного ребенка тебя настолько пугает?
Я продолжал ласкать ее, слушая сбившееся дыхание девушки. Ей нравилось то, как я к ней прикасаюсь. Она тосковала по этому. Я знаю. Аня могла говорить что угодно, но только я видел правду.
– Рома еще слишком мал. Давай подождем еще пару лет. Я согласна, но только не сейчас. Прошу тебя.
Я ничего не ответил и продолжил ласкать девушку. Она стонала в моих объятиях, прижимаясь спиной к моей груди.
– Дима, прошу тебя. Давай в этот раз предохраняться.
Она умоляла меня, но я был непреклонен. Аня знала это, потому что я продолжал хранить молчание, пока дарил ей себя.
С каждым моим движением она дышала все чаще. Ее соски набухли, и я ласкал грудь девушки, не желая останавливаться. И как только она задрожала в моих объятиях, находя освобождение, я медленно вытащил палец из нее и принялся стаскивать ее шорты вниз. Аня остановила меня на полпути.
– Скажи прямо: ты выполнишь мою просьбу или нет?
Я слегка прикусил ее плечо и зарычал:
– Ты же знаешь, что нет.
– Значит, я тоже говорю тебе «нет».
Мне не хотелось брать ее силой, даже если она этого желала, но не показывала. Я буду уговаривать Аню, даря ей ласки, от которых она потеряет рассудок и забудет о своей просьбе.
Она развернулась в моих объятиях и сразу же широко раскрыла глаза, уставившись на шрам, которого еще не видела. Аня какое-то время молчала, обдумывая то, что видит. Она сделала глубокий вдох и стала расстегивать перчатки. Как только они упали на пол, она положила ладони мне на грудь и провела указательным пальцем по круглому шраму. Аня все еще молчала, и я вместе с ней. Мне всегда была интересна ее реакция.
Она провела ладонями вниз и обнаружила еще один шрам. Прямо рядом со старыми, которые я получил в Сирии от осколочного ранения. Их невозможно было не заметить. Я знал это. Они были свежими и выделялись на фоне забитого тела татуировками.
Аня сделала глубокий вдох и подняла на меня взгляд. Я увидел, как она сдерживает слезы.
– Не плачь, – тихо сказал я, обхватывая ее лицо ладонями.
Я притянул ее ближе к себе, чтобы поцеловать в лоб и успокоить. Она была напугана.
– В тебя стреляли? Когда это было?
Я услышал первый всхлип и крепче обнял малышку. Она коснулась щекой моей груди и не сводила глаз со шрама, проводя по нему дрожащими пальцами.
– Я выжил, и это – главное, – сказал я, гладя ее по голове и целуя в макушку.
– Прошу, скажи, когда это случилось? – я слышал, как дрожит ее голос.
– Это произошло в день твоего отъезда. В нас стреляли, когда мы возвращались из аэропорта.
–– «Мы»?
– Я и Никита. Он тоже словил пулю, я – три.
Возможно, мне не стоило говорить об этом, но я всегда многое скрывал от нее, поэтому решил дать ей то, что она хочет. Если моя конечная цель сделать так, чтобы она доверилась мне полностью, мне нужно научиться делать то же самое.
