Читаем без скачивания Планета Берсеркера (Планета Смерти) - Фред Саберхаген

– Тогда я пойду, осмотрю все.

– Не оставляй меня одну, Карлос!

Обстановка в кабине управления была очень скверная или совсем чудесная, смотря с какой точки зрения. Она находилась ближе к двигателю, чем каюты, подумал Суоми. Прикрепленный к центральному мягкому креслу Лашез лежал, откинувшись, с открытыми глазами и раскинутыми руками. Суоми не заметил ран, однако было очевидно, что человек мертв. При такой аварии интенсивный локальный поток нейтронов, вполне вероятно мог возникнуть в момент разрушения полей двигателя. Это Суоми где-то вычитал раньше. Лашез погиб, несомненно, счастливой смертью, слепо повинуясь своему богу. Не исключено, что он верил или надеялся, что и впрямь убивает Иоганна Карлсена во имя великой Смерти...

Лашеза окружали жрецы и солдаты, которые помогали и наблюдали за его действиями. Они не были пристегнуты к креслам. Был ли здесь нейтронный поток или нет, но все эти люди сейчас сильно напоминали несчастных неудачников турнира. По крайней мере, сегодня берсеркер получил богатый урожай загубленных человеческих жизней. Некоторые еще дышали, но ни от кого уже не исходила опасность для Суоми.

Главный люк все еще был распахнут, заметил Суоми, глядя на него из кабины управления. Однако, вход был полностью завален обломками белых камней и тяжелыми расщепленными бревнами – возможно, это были части от храма или чьего-то дома. Видимо, немало людей погибло снаружи корабля, также как и внутри его. Но все же гора Богов не была взорвана и, несомненно, много людей на ней все-таки остались живы. Кто бы ни остался у власти, они рано или поздно начнут раскопки, пытаясь проникнуть в корабль, может быть, с желанием отомстить за разрушения.

С некоторыми трудностями Суоми возвратился в каюту Барбары и изловчился принять сидячее положение рядом с ней. – Выход завален. Видно, придется нам тут ждать вместе. – Затем он вкратце обрисовал картину массовой гибели захватчиков корабля.

– Карлос, будь хорошим мальчиком, дай мне обезболивающий порошок из моей аптечки и что-нибудь попить.

Он вскочил. – Да, конечно. Извини, я не подумал. Воды?

– Да, сначала воды. Потом что-нибудь другое, если в моем баре не все разбилось.

Они так и сидели вместе в ее комнате, когда через полчаса после шумных работ по откапыванию и расчистке завалов у входного люка, в открытых дверях каюты показался Лерос с группой вооруженных людей с обнаженными мечами в руках и в полной боевой экипировке. Суоми, вслушивавшийся в их приближающиеся шаги с фатальной обреченностью, поднял взгляд на Лероса и закрыл глаза, не находя в себе сил видеть, как на него обрушится меч.

Но ничего на него не обрушилось. Он ничего не слышал, кроме какого-то звона и шума, а когда открыл глаза, то увидел Лероса и его спутников стоящими перед ним на коленях в позе поклонения, которая плохо получалась у них на столь круто накренившемся полу. Среди них был и человек в серой одежде, вооруженный сейчас мечом вместо кувалды и выглядевший несколько менее благоговейно и почтительно настроенным, чем все остальные.

– О, Лорд полубог Иоганн Карлсен, – в глубоком поклоне произнес Лерос, – ты – не робот, а живой человек и даже более того. Прости нас за то, что мы не узнали тебя, когда ты ходил среди нас! Прими также нашу вечную признательность за новую победу над нашим старым врагом. Ты раздавил машину смерти прямо в ее тайном логове, а вместе с ней и большинство ее прислужников. Хочу тебя обрадовать известием – я лично вырезал сердце у суперпредателя Андреаса.

И тут именно Барбара спасла его.

– Лорд Карлсен ранен и оглушен, – произнесла она. – Помогите нам.

Спустя пять дней полубог Иоганн Карлсен, который когда-то был Карлосом Суоми, и Афина Паулсон – оба в добром здравии – сидели за маленьким столом в углу внутреннего двора храма. Укрывшись от полуденного солнца планеты Охотников под углом разрушенной стены, они наблюдали, как постепенно, добравшись уже до середины глубины, шла работа по расчистке от обломков и камней, выполняемая рабами. Там внизу на глубине пятидесяти – шестидесяти метров от храмового комплекса, покоился корабль, засыпанный грудами обломков разрушенных зданий. После саморазрушения двигателя Орион навсегда остался там.

Помимо поклонников культа Смерти, погибших внутри корабля или позднее казненных Леросом, в результате катастрофы было убито, по меньшей мере, еще двадцать человек, в большинстве своем не подозревавших даже о существовании берсеркера. Однако Суоми мог теперь спать спокойно, потому что живы и невредимы остались миллионы ни в чем неповинных людей на всей этой планете.

Афина сказала:

– Так вот, Оскар в конце концов объяснил мне, как все это вышло. Они ему пообещали шанс, возможность – если он с ними станет сотрудничать – сражаться, пробиться и дойти до берсеркера, чтобы разрушить его.

– И он поверил в это?

– Он говорил, что знал, насколько это был маленький шанс, но ведь и ничего лучшего не было. Иначе его вообще не допустили бы к кораблю. Ему пришлось сидеть в камере и отвечать на вопросы, задаваемые Андреасом и Лашезом. И, кстати, берсеркером тоже. Шенберг даже как-то говорил прямо с ним.

– Все ясно. – Суоми сделал глоток перебродившего молока из позолоченного кубка. Может быть, для Шенберга этот напиток и оказался вреден, а вот он обнаружил, что его желудок воспринимает это питье нормально, а вкус его даже начал нравиться.

Афина сидела за столиком напротив, глядя на него почти мечтательно. – Карлос, я все никак не могла тебе рассказать о своих мыслях, – проговорила она тихим низким голосом. – Все это придумано настолько просто и незатейливо. О, конечно, я имею в виду “просто” в смысле “классически”. И даже блестяще.

– Хм?

– Я про то, как ты использовал свои записи с голосом Карлсена и победил.

– А, вон ты о чем. Так это действительно просто – склеить вместе отдельные записные слова, составить из них фразы, которые берсеркер должен оценить, как очень угрожающие. Главное здесь было в том, чтобы берсеркер узнал этот голос и поэтому начал бы предпринимать самые крутые и жестокие действия, на которые только был способен. И все это, чтобы убить Карлсена, забывая обо всем остальном, не опасаясь и даже охотно желая при этом уничтожить себя самого.

– Но так все это прочувствовать, понять – это же блестяще! А какая требуется смелость, чтобы это осуществить.

– Ну, да. Когда я узнал, что его прислужники расспрашивали про Карлсена без всякой на то видимой причины, мне пришло в голову, что мы можем иметь дело с одной из тех машин-убийц, с берсеркером, специально запрограммированным для охоты на Карлсена. Даже, если это был всего лишь обычный берсеркер – ха, боже, что я говорю?

– Тогда уничтожение Карлсена тоже имело бы очень высокую оценку или приоритет с точки зрения его программы. Возможно, даже более высокий приоритет, чем уничтожение всего населения какой-нибудь небольшой планеты. Я рискнул поставить на то, что он должен попросту забыть обо всех прочих планах и решиться на уничтожение корабля, что он сочтет вполне вероятным, будто бы Карлсен каким-то образом спрятан на Орионе с секретной десантной командой.

– Ну, уж это звучит, словно бред сумасшедшего. – Затем, волнуясь, Афина попыталась загладить прозвучавшую критическую интонацию. – То есть, я хочу сказать ...

– Да все правильно. Это и есть бред сумасшедшего. Однако, насколько мне известно, берсеркеры никогда особенно не блистали в деле предсказания поведения людей. Может, он решил в конце концов, что Андреас его предал.

Бог Торун во плоти, ранее известный как Томас Граббер, царственно вошел во дворик с другой стороны, за ним шествовали жрецы и скульптор, делавший на коду наброски для новой статуи с копьем. Суоми слегка приподнялся со стула и поклонился Торуну. Торун ответил улыбкой и вежливым поклоном.

Карлос и Томас поняли друг друга удивительно хорошо. Народ нужно было успокоить, поддержать порядок в обществе в такое кризисное время. Действительно ли, Лерос и другие благочестивые вожди верили, что сейчас рядом с ними прогуливаются бог и полубог? Очевидно, да. По крайней мере, какой-то частью своего разума и, по крайней мере, настолько долго, насколько их вера идет на пользу их намерениям. И, может быть, в каком-то смысле Карлсен все еще был среди них.

Возможно также, что человек с волосами песочного цвета, ныне именуемый Жиль Канцлер, ставший постоянным спутником и советником Торуна, в большой степени повлиял на то, что жители горы Богов сравнительно спокойно пережили потрясения последних нескольких дней. Но для Братства в этом пользы не было. Хотя, думал Суоми, скорее всего мир, возглавляемый Братством, не был бы ничем лучше, чем станет мир горы Богов без своего тайного злого демона.

Неподалеку Шенберг расхаживал возле своего разрушенного корабля. Барбара Хуртадо рядом с ним слушала, как он давал указания рабам по правильной расчистке завалов. Он говорил уверенным тоном, так как специально оценил обстановку и стал чем-то вроде эксперта. Накануне вечером он все это рассказывал Суоми. То место, куда указывал сейчас Шенберг, отводилось для складирования обломков согласно математически рассчитанного, высоко эффективного плана. Лерос и победившая группа чуть было не убили Шенберга, как коллаборациониста, и только вмешательство полубога Карлсена спасло ему жизнь и вернуло свободу.