имеют в собственности средств производства) свергнут своих угнетателей – владельцев средств производства и их власть. После чего все средства производства будут общими, паразитов, эксплуатирующих рабочих, больше не будет и возникнет общество, в котором люди будут братьями, а название этому обществу – коммунизм.
Подчеркну: по Марксу меняют производственные отношения те классы, которым эти производственные отношения становятся невыгодны, меняют их революционным путем – путем насильственного свержения власти, охраняющей старые отношения.
Еще один, хорошо известный нюанс марксизма – победить коммунизм должен сразу во всех странах, достигших на то время наибольшего прогресса в развитии производительных сил, – в Англии, Германии, Франции, в США. В формальной логике этому условию тоже не откажешь: в одной стране коммунисты победить не могут, поскольку враждебное капиталистическое окружение других стран их уничтожит или сомнет силой вооружённой агрессии.
Есть и еще условие, о котором известно очень мало и которого сегодня марксисты стесняются: Маркс разделил народы на передовые народы и на недочеловеков, как впоследствии это сделал и Гитлер. И к недочеловекам отнес славян (за исключением поляков) и китайцев. По Марксу, эти народы в силу своих (надо думать, генетических) качеств являются природными реакционерами и контрреволюционерами, посему эти народы не имеют право на существование. Надо сказать, что логики в этом тезисе нет, и ничем, кроме врожденного расизма, это требование Маркса не объяснишь.
Но, положа руку на сердце, все эти теоретические упражнения Маркса были интересны и даже важны для профессиональных революционеров – можно было дискуссиями о различных аспектах этой теории завоевать себе авторитет среди революционных вождей. Ну, а массе рядовых революционеров Маркс был не нужен. Им достаточно было, что Маркс оформил свою теорию с истинно немецкой тщательностью в пухлые, многословные тома, написанные наукообразным жаргоном. То есть, только на эти тома взглянешь – и сразу видно, что это что-то очень-очень умное – истинно научное. А для русских интеллигентов, судящих по себе и знающих, что «русские никогда ничего путёвого не придумают», важно было, что Маркс был немцем, то есть, важно было, что его теория для России была «импортной». С другой стороны, для евреев, в обилии имевшихся в среде революционеров России, важно было, что Маркс был «свой».
Современник и очевидец коммунистов, только что победивших в России, английский писатель Герберт Уэллс так описал ситуацию 20-х годов прошлого века:
«Но Маркс для марксистов – лишь знамя и символ веры, и мы сейчас имеем дело не с Марксом, а с марксистами, Мало кто из них прочитал весь «Капитал». Марксисты – такие же люди, как и все, и должен признаться, что по своей натуре и жизненному опыту я расположен питать к ним самую теплую симпатию. Они считают Маркса своим пророком, потому что знают, что Маркс писал о классовой войне, непримиримой войне эксплуатируемых против эксплуататоров, что он предсказал торжество эксплуатируемых, всемирную диктатуру вождей освобожденных рабочих (диктатуру пролетариата) и венчающий ее коммунистический золотой век. Во всем мире это учение и пророчество с исключительной силой захватывает молодых людей, в особенности энергичных и впечатлительных, которые не смогли получить достаточного образования, не имеют средств и обречены нашей экономической системой на безнадежное наемное рабство. Они испытывают на себе социальную несправедливость, тупое бездушие и безмерную грубость нашего строя, они сознают, что их унижают и приносят в жертву, и поэтому стремятся разрушить этот строй и освободиться от его тисков. Не нужно никакой подрывной пропаганды, чтобы взбунтовать их; пороки общественного строя, который лишает их образования и превращает в рабов, сами порождают коммунистическое движение всюду, где растут заводы и фабрики».
Да, массовка революционеров Маркса славила вместе со всеми, но не читала, но теорию Маркса не только изучали, но и пытались использовать революционные вожди, посему для понимания сложности принимаемых ими решений, понимать особенности этой теории необходимо. Понимание особенностей марксизма необходимо и любому человеку, которому устройство нашего мира не кажется справедливым, а жизнь свою этот человек не собирается ограничивать едой и развлечениями.
Люди не биороботы!
Я часто наталкиваюсь на обиду марксистов – почему люди не поступают так, как их обязал поступать Маркс своими законами? Почему пролетариат СССР не поднимается на пролетарскую р-р-революцию? Почему капиталисты вместо того, чтобы увеличить производительные силы, отбросили их в докапиталистическую эпоху? Подспудно звучит, что и пролетариат у нас не правильный, превратившийся в мелкую буржуазию на своих дачных 6 сотках, и капиталисты не правильные, а правильные только объективные законы, придуманные Марксом.
Мои наблюдения показывают, что марксисты не представляют себе понятие «объективный закон» и полагают, что фиаско марксизма определено тем, что во главе СССР стояли не марксисты. Но понятие «объективный закон» означает, что если «законы» Маркса имеют хоть какое-то отношение к истине, то могло не быть ни Маркса, ни марксистов, а в СССР обязан был бы быть коммунизм, правда, после того, как коммунизм наступил бы в Англии, Германии, США. Как могло не быть Архимеда, но тело, погруженное в жидкость, все равно теряло бы в весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость.
У любой общественной теории есть сотни и тысячи особенностей, о которых можно спорить, но среди этих особенностей есть и принципиальные моменты, без истинности которых изучение остальных особенностей теории становиться бессмысленным.
Как-то одна писательница упросила Б. Шоу прочитать ее роман, Шоу его вернул с отрицательной рецензией. Однако писательница упрекнула Шоу в том, что он роман не читал, так как она в середине романа склеила несколько страниц, и они оказались не расклеенными. На что Шоу ей ответил, что для того, чтобы убедиться, что яйцо тухлое, его не требуется есть все целиком.
Я долго верил в истинность марксизма по причинам, о которых ниже, но потом «понюхал» принципиальный момент теории и понял, что эта теория не верна. И я оставался бы на этой мягкой точке зрения – «не верна», если бы марксисты в дискуссиях раз за разом не заставляли меня это марксово яйцо пробовать и пробовать со всех концов, что в конечном итоге и привело меня к выводу, что марксизм это не научная, и не теория – это околонаучный бред. И те, кто называет марксизм религией, имеют на то все основания.
Предупрежу критиков: я даю определения ряду понятий, но даю их не для того, чтобы их занесли в Википедию, а для того, чтобы раскрыть тему. Нравятся вам определения Википедии – ищите того, кто раскрывает эту тему с помощью определений Википедии.
Наука – это собрание сведений, которые считаются истинами теми, кто рискует этими сведениями пользоваться. Ученые – это те,
