наблюдали все чины белого отряда, но что они могли сделать? Белые пошли с обыском в деревню во второй раз, но оружие было уже спрятано, и крестьяне по тем или иным причинам партизан не выдали. В ином дворе белые наталкивались на подозрительную физиономию, но хозяин уверял, что это его сын или зять, и белые, не имея определенных улик, шли дальше. Так второй осмотр деревни дал те же результаты, что и первый, с той только разницей, что при первом белые не были уверены в том, есть ли партизаны в деревне или их нет, а во втором белые знали, что красные есть. В конце концов белые вернулись назад в Хорольское.
Дня через два или три, получив сведения о возвращении отряда Решетникова в Поповку, отряд полковника Шестоперова вновь выступил из Хороля на Поповку. На этот раз белые охватили деревню цепью постов и дозоров. Затем они обыскали деревню, но результаты были те же, что и от первых двух обысков. Выловить партизан без содействия хотя бы части населения невозможно. Но население, хотя и не заняло явно враждебной позиции, тем не менее предпочитало не выдавать скрывающихся, ибо как-никак партизаны были «свои», а белые – «пришельцами». К тому же, если белые солдаты и вели себя вполне корректно, так все же в их отношении к местным крестьянам проглядывало некоторое недоверие и даже подозрительность. Требовалось время для того, чтобы крестьяне сжились с белыми солдатами, чтобы одни других стали бы считать за своих, только тогда была бы мыслима полная ликвидация партизанщины. Неуспех белых можно также отчасти объяснить еще тем, что партизаны были конными, а белые – пешими, и, наконец, для поимки партизан и их руководителей нужны не столько строевые, образованные и боевые офицеры, как лица, обладающие «охотничьим нюхом».
Из Хороля отряд полковника Шестоперова вышел на Ханку и без боя занял г. Камень-Рыболов. Лебедев и остальные красные вожаки благополучно скрылись. Вскоре отряд был отозван из Камень-Рыболова, части его получили приказ выйти на линию железной дороги. Итак, задача, поставленная отряду, была не выполнена. Комкор 2-го был этим очень недоволен, он считал, что всему виной неспособность лиц, руководивших операцией. За время экспедиции белые чины показали себя не бандитами, как то рисовали их красные агитаторы, но людьми более выдержанными и солдатами более дисциплинированными, нежели были красные партизаны. За все забранное белые платили наличными – иенами. «Белые побывали там, где и японцев нет», – говорили крестьяне. Они начинали уважать белых.
По непроверенным сведениям, имевшимся в штабе белых, в долине реки Сучана к началу ноября скопилось от 600 до 800 партизан, которые якобы готовились захватить Владимиро-Александровское. В действительности, согласно данным книги Я. Покуса, на Сучане в это время находилось только 200 партизан. Как бы там ни было, но белые власти решили выдвинуть на Сучан отряд силой до 650 штыков в целях проверки полученных сведений и очищения Сучанской долины от противника.
4 ноября назначенный в поход 8-й Камский стрелковый полк погрузился на пароход в Посьете. Винтовок было очень немного, и за ними во Владивосток был выслан вперед капитан Васильев. Вечером в этот же день во Владивостоке был погружен 1-й Волжский стрелковый полк. Ночью в море пароходы с волжанами и камцами встретились. Ящики с винтовками были переданы камцам. Оружие было роздано.
Утром 5 ноября пароходы прибыли в залив Восток, и белые части высадились у Волчанца, где и захватили двух красных милиционеров ДВР. В Ново-Литовске белые узрели следы советских порядков: названия советских учреждений, все вывески по новому правописанию и пр. Местный кооператив был разгромлен ушедшими красными. Белые прошли дальше и, сделав 15 верст, остановились на ночлег в деревне Михайловка, расположенной перед перевалом. Столкновений с красными партизанами белые части за первый день не имели.
На следующее утро, выступив из Михайловки, белые втянулись в сопки и тут, перед самым перевалом, наткнулись на засаду, устроенную красными партизанами. Впереди шли камцы, волжане – позади. При первых выстрелах красных головные роты камцев, быстро перестроившись в боевой порядок, кинулись вперед и сразу же сбили красных. Были ли потери у камцев – не выяснено, волжане же, не принимавшие участия в схватке, от огня противника понесли потери – было легко ранено до пяти человек. Красные потеряли один пулемет Максима и одного или двух пленными. Белые на перевале не задержались, но двинулись дальше.
Дорога, по которой шли белые, спустившись в долину реки Канахага, идет под линией крутых сопок, находящихся к северу от нее. Очистив первый перевал, что у д. Михайловка, красные отскочили на эти сопки, и вот, когда части белой колонны, приближаясь к Екатериновке, оказались вновь среди сопок, красные стали вновь обстреливать белую колонну редким ружейным огнем. Часть волжан, под командой полковника Торопова, была брошена вверх на сопки, дабы, двигаясь по ним, сбивать противника и тем обеспечить беспрепятственное продвижение колонны. Волжане пошли к сопке, красные открыли по ним огонь, но, когда волжане взобрались приблизительно до половины сопки, огонь противника прекратился. Достигнув вершины сопки, волжане увидели красных уже в следующей лощине. Они поспешно уходили на север. Этот быстрый откат красных явился результатом не одного только движения волжан, а последовал ввиду выхода им в тыл колонны воткинцев, двигавшихся из Владимиро-Александровского навстречу Поволжской стрелковой бригаде. Без выстрела части Поволжской бригады заняли д. Екатериновка, где остановились на ночлег. За этот день белые сделали 13 верст.
Части Поволжской бригады считались белоповстанческими, чины бригады удостоверений на право ношения оружия из штаба японской дивизии не имели. Посему Поволжская бригада не вошла во Владимиро-Александровское, но осталась стоять в Екатериновке. Командир бригады – генерал Сахаров ездил во Владимиро-Александровское. Вернувшись оттуда, он приказал собрать сход и выступил было с речью перед крестьянами, стараясь разъяснить крестьянам задачи и цели белых. В речи своей генерал запутался, а потому, не закончив ее, ушел, и за него речь кончал командир Камского полка – полковник Сотников. Своей простотой генерал Сахаров очень понравился крестьянам.
Из Екатериновки Поволжская бригада тронулась вверх по реке Сучан. Проходя от У нашей к Пирятину, белые бойцы любовались развалинами старинной китайской крепости, находящимися к западу от дороги, за рекой Сучан.
Отряд генерала Сахарова, пройдя по долине реки Сучан до д. Фроловка, крупных сил красных партотрядов не обнаружил. Путем опроса местных жителей удалось установить, что слухи о численности красных отрядов неверны. Столкновений с противником белые не имели, но разведка и передовые части были несколько раз обстреляны партизанами, которые всегда уклонялись от боя.
