Но, остался один вопрос: при чем здесь Жасмин? Каким боком он ее в эту историю впутал?
Чувствовал внутренне, она не при деле с Ренатом. Ну, не может она быть с ним заодно. Насколько я ее узнал, она разного рода аферами заниматься не будет, слишком чистая девочка.
А если это все игра, то пох…й, я им все карты подпорчу, мудака накажу и ее себе заберу. Будет моей личной зверюшкой домашней. Пох…й, но моя, будет под замком сидеть, но не пущу к мудиле этому. Моя.
***
Приехав к месту проведения мероприятия, попытался дозвониться до Артема, но он, походу, оглох и трубку не брал. Либо музыка орала, и он не слышал.
Ладно, хотел сначала переговорить с партером, чтобы он тоже был в курсе дела, но тогда уже завтра.
Посмотрим на тебя, гнида. Посмотрим.
Подойдя к входу в банкетный зал, заметил ее…
Бл…
Будто-то кислород перекрыли, сердце начало колотиться как бешеное.
С…ка, спина открыта, а попка ее аппетитная так и просилась в руки.
Ты что, девочка…
Ты секс ходячий.
Что ты делаешь-то?
Как намагниченный пошел за ней. Она остановилась около входа в какую-то каморку, медлила…
Так…
Что там ей надо? Открыв дверь, девочка вошла в комнатушку.
Спрятаться решила?
Спешным шагом подошел ко входу в помещение, и услышал, как на повышенных тонах разговаривают, а потом из двери выскочил мужчина, почти налетев на меня.
Что, б…ть, такое там?
Мужчина оглянулся на меня, и стал удалятся быстрым шагом в сторону банкетного зала, где играла музыка.
Остановившись у двери, прислушался.
Что, бл…ть?!
Первым услышал голос этого мудака Рената.
Неужели?
Не может этого быть!
Жасмин, ты не можешь предать!
Нет!
Убью мудилу ведь сейчас.
И, пох…й, что на свадьбе.
Так, стоп. Тормози.
Сначала все проверь, потом размахивай кулаками.
Не стоит об мразоту руки свои марать. Для этого есть специально обученные люди, у меня, сейчас статус не тот, слишком много на кону.
Прислушался, что он говорит…
— Тут вот какая история. Ну, когда мы встречались, все было норм. Просто, ты понимаешь, мы тогда с ребятами поспорили на очень кругленькую сумму, что, мол, я тебя в себя влюблю, какое-то время повстречаемся, и я тебя брошу. А после расставания, ты как… эм… собачка прибежишь ко мне обратно. В этом как раз и была суть, — произнес Ренат.
Что?
Б…ть, что?
Он девочку сюда позвал, чтобы спор выиграть?
Ее?
Девочку?
Я ведь тебя разъе…у нах…й!
Только порывался открыть дверь и войти, как Дания начала кричать:
— А ребенок? Ренат? С этим тоже спор?
Ребенок?
У малышки что, есть ребенок от этого дебила?
Начало звенеть в ушах от напряжения, я не мог поверить.
Вот что мне, с…ка, сейчас делать?
Убить?
Тогда зачем он ее позвал, из-за спора? Унизить еще больше? Но как можно так с матерью своего ребенка?
Б…ть, я точно его сегодня порешу.
— Я тут узнал, что мои партнеры сотрудничают с твоим агентством и ты ведешь их инвестиционный проект. А они оказались ребята принципиальные. Нехорошо. Мне бабки через эту сделку кое-какие надо отмыть и оборудование свое пропихнуть. Ну, детка, неужели ты по старой дружбе не поможешь? Я тебя отблагодарю потом.
Так, значит, он ее хотел помимо всего прочего еще и использовать?
Ее, маленькую?
Тебе не жить, б…ть!
На куски разорву! В мясо!
Услышал, как началась внутри возня. Потом звонкая пощечина.
О, да!
Девочка моя хорошая!
Знаю я, какой у тебя удар! Но мало этому дебилу, я его…
Через пару секунд дверь открылась и вышла Дания.
Как меня увидела, испуг в глазах и рот ладошкой закрыла.
А в глазах… Бл…ть, в глазах, с…ка! Эта влага еб…чая! Горечь в них, обида! Она как ошпаренная от меня отпрыгнула и побежала к выходу.
А я! Впервые растерялся. Идти и набить морду мудаку этому за девочку?
Сейчас нельзя его трогать, надо красивую партию разыграть и с подачи зама его расхерачить.
А девочка…
Сердце рвется за ней.
Нехорошее предчувствие полоснуло по сердцу.
Вдруг что с собой сделает?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет.
Нельзя, маленькая.
Нельзя, Жасмин.
Ты моя.
Моя.
***
Побежал за ней без раздумий.
Нашел ее около входа в отель.
Она, бедная, металась, пытаясь поймать такси, но все без толку.
Подошел к ней со спины, она вся дрожала, всхлипывала.
Потянул ее за руку и развернул к себе.
— Ты чего удумала, а? Что это было? Объяснишь? — я не знал, что сказать и как начать разговор, кроме как наехать, ведь больше ничего не знал и не умел.
Жасмин развернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.
С…ка!
Глазища эти!
Смотрел и понимал, пропал ведь я! Скажи одно слово девочка и я сдохну за тебя.
Она смотрела своими глазами олененка затравленного, ну вот что мне сделать, чтобы ты не плакала, маленькая, что?!
Она судорожно выдохнула, сделала шаг вперед навстречу ко мне и уткнулась лицом прямо в грудь.
Сама подошла?!
Я не знал как вести себя. Что дальше говорить и что делать. Боялся даже дотронуться, лишь бы не спугнуть. Чтобы осталась со мной.
Пока метался, не зная, как начать разговор, маленькая положила ладошку на грудь и начала реветь.
Да так сильно, такими горючими слезами, что рубашка за секунду стала мокрой.
Ну, что ты мне душу рвешь, девочка?
Я ведь умру за тебя, понимаешь?! Нет!
— Тшш… маленькая… тшш.
Что делать?
Ее нельзя в таком состоянии оставлять. Ее трясло от рыданий, надо уводить малышку. Снял пиджак и накинул ей на плечи. Закутал как ребенка и прижал к себе.
Нет, мудак, за слезы Жасмин ты кровью умоешься. Надо уезжать отсюда.
Обнимая одной рукой Даню, другой рукой нырнул в карман брюк. Вытащив телефон, вызвал водителя с парковки.
Через пару минут водитель подъехал, а я медленно со снайперской осторожностью, усадил в машину свою рёву. Присел рядом с ней назад и отдал приказ водителю ехать. Машина плавно тронулась. Нажав на кнопку, поднял межсалонную перегородку, чтобы мы остались одни.
У меня не было опыта в таких делах. Я не знал, как помочь ей успокоиться. Интуитивно понимал, что ей надо просто это выплакать, дать волю чувствам.
У нее слезы не заканчивались, она то и дело вздрагивала, а рыдания потом перешли просто в вой. А это уже не хорошо, так и до нервного срыва недалеко.
Так, ей надо успокоиться.
Достал из бара бутылку виски. А что? Это хоть немного поможет ей расслабиться.
— Возьми, сделай хоть пару глоточков. Это поможет расслабиться.
Она безропотно взяла бутылку и отпила. Давилась, но все же выпила. Капли спиртного потекли по подбородку, и, капнув на грудь скрылись под лифом платья.
Черт, не смотри на нее так. Ей это не нужно!
Ей забота нужна, а не это вот все.
Отпив приличное количество, чуть успокоилась.
Начала меньше всхлипывать.
Так, где-то были салфетки. Порывшись, нашел и дал ей.
Понемногу отошла девочка.
Я придвинулся ближе к ней. Не мог я иначе. Во мне столько нежности к этой девочке. Хотелось быть ближе и приласкать.
Это только ради того, чтобы успокоить.
Взял ее за подбородок и салфеткой вытер размазавшуюся тушь на лице:
— А ребенок где? — да, этот вопрос меня сейчас волновал больше всего.
— А… нет… ребеночка.
И тут девочка начала снова выть в голос.
Б…ть!
Идиот!
Зачем спросил, ведь только немного успокоилась…
Вот где, оказывается, собака зарыта.
И в этом плаче уже вся боль, что была в ней, вся горечь и тоска.
— Тшш… Жасмин…тшш… иди сюда. Не плачь, прошу. Не рви мне сердце.
Я сгреб ее в охапку и начал обнимать. Целовал ее в висок, гладил по волосам, по спине.
Б…ть, какая же она вкусная!
Аромат ее волос…
