множество ночей после ты проведёшь в камере.
Повар берёт какую-то чашку, выливает в ведро её содержимое и наполняет из отравленного кувшина. Бригитта пытается сбежать, но путь ей преграждает девочка, а потом на подмогу приходит повар, который хватает женщину и умудряется скрутить одной рукой. Я моргнуть не успеваю, когда верещащая Бригитта уже начинает кашлять оттого, что он щедро плеснул ей в глотку вина, а потом отпустил, и служанка упала на колени.
— Что это было за зелье?! — рявкаю я. — Говори. Если нужно звать лекаря, времени у тебя мало!
— Это… зелье… истинной сущности, — кашляет и будто бы рыдает Бригитта, не поднимая головы. — Я хотела… Чтобы ты увидела его. Струсила и убежала. Как все. Как всегда.
— Ты, блин, серьёзно?! Я уже видела его.
— Но не в частичной трансформации.
— И в такой тоже. Очень миленький, — фыркаю я. — И что значит «как всегда»? Ты не первый раз такое проворачиваешь, да?
— Была пара инцидентов, — вспоминает повар. — Тогда девушки впадали в припадки после трапезы и не хотели больше видеть князя.
Я прокручиваю в голове всё, что успела узнать. Иномирки, о беременности которых Крис не подозревал… те, кто не проживали больше месяца… Частичная трансформация и меня, признать честно, испугала, а не подготовленному разуму и того сложнее… Боже мой… а если они делали всё это специально? Соблазняли стражников, сбегали, истерили. Всё что угодно, лишь бы держаться от него подальше, не пытаясь разобраться?
Выходит… За всем этим стояла… она?
В этот миг в кухню вваливаются стражники во главе с Ральфом. Их и правда позвал мальчик.
— Катя? — спрашивает помощник Кристера. — Всё в порядке?
— Мы раскрыли отравительницу, — я киваю на Бригитту. Отведите её в темницу, пусть Кристер решает, что с ней делать, — поворачиваюсь к повару. — И будьте добры, покормите котика. Он очень проголодался.
— Идём, — пара солдат подхватывают бывшую служанку под белы рученьки и ставят на ноги. В этот миг она вскидывает голову и зыркает на меня.
— Матерь Божья! — взвизгиваю я, отшатываясь.
Лицо женщины потеряло человеческие черты. Кожа посерела, нос скрючился и теперь напоминал скорее клюв. Я и раньше не считала её красавицей из-за крупных черт лица, но теперь она и вовсе напоминала грубо сделанную скульптуру, которая скорее пугает, чем приносит эстетическое удовольствие.
Стражники хмыкают, но их личико Гюльчатай, похоже, не нервирует.
Крис обалдеет, когда я расскажу ему.
Глава 36. (Кристер) Уборка
Теперь, когда мой ненормальный брат ушёл, можно заняться наведением порядка. Не знаю, что случилось со светочем, но что-то с ним определённо случилось, и это сильно беспокоит. За последнюю сотню лет я точно угадывал длительность защиты и не мог ошибиться здесь и сейчас. А значит, нужно понять, как это случилось.
Выбегаю на стену и прыгаю с борта вниз. В полёте обращаюсь и с силой ударяю крыльями. Обычно мне больше нравится ездить до форта верхом через спокойный и заснеженный лес, но в этот раз времени нет. Я должен поймать заносчивого жреца и вывернуть его наизнанку за то, что он покушался на мою женщину. Мало того, что хаосом заразил, так ещё и целовал её.
Не прощу.
Сейчас Кати со мной нет, можно мчать, разрезая воздух крыльями. Пока мы носились туда-сюда, уже стемнело, и свет звёзд находил отражение на снегу, красиво подсвечивая деревья. Светоч тоже было видно издалека, его сияние будто маяк вело в сторону форта. Жаль, что нет Кати, но у неё и без полётов был слишком сложный день. Ещё успею показать ей красоту севера.
Когда добрался до форта, место битвы с тёмными уже прибрали. Солдаты отдали оружие кузнецам, а сами взялись за ремонт разрушенных строений. Подозрительно весёлые, но едва замечают меня, становятся серьёзнее.
Да, сегодня я не на коне, а дракон. Тоже мне событие. Впрочем, если вспомнить недоумков, что напали на Катю, неудивительно. Я так давно не пользовался крыльями, что они начали забывать, как я выгляжу на самом деле. Теперь будут в курсе.
— Где Алишер? — спрашиваю у первых попавшихся.
— Кто?
— Жрец, — быстро теряю терпение. — Отвечай или отправишься в рабство.
— Мой князь, — мужчина бледнеет, — я не понимаю, о чём вы. Здесь не было никаких жрецов.
Но Кате же не могло показаться?
Хмурюсь и иду к зданию форта, чтобы поискать самому. Нужно настроиться и сосредоточиться.
Я всегда чувствовал в нём хаос, но объяснял это тем, что это для открытия порталов в другой мир и призыва иномирок — сложная и опасная магия, а ещё запретная. Не помню точно, сколько лет назад Алишер появился на пороге моего замка. Когда твоя жизнь бесконечно долгая, в принципе забываешь о времени, но теперь я задумался. Это было явно не десять лет назад. Не двадцать. Похоже, что и не тридцать? Сколько ему лет? Люди, кажется, и не живут столько.
Иду по коридорам, доверяя чутью дракона, выступающего в роли интуиции. Меня ведёт в подвал, где после беззвучного спуска по лестнице я замечаю убитого стражника. Алишер находится у клеток с рабами и поит из фляги какого-то мужчину.
— Так-так-так, — я приваливаюсь плечом к стене и скрещиваю руки на груди. Жрец в этот момент роняет флягу на пол и отскакивает. — И давно ты такой добрый, Алишер?
— Кня-я-я-язь, — заискивающе улыбнулся он. — Что вы здесь делаете?
— Тебя, недоумка, убивать пришёл, — честно отвечаю я. — Что, решил поработать на другую сторону?
— Ты не знаешь, о чём говоришь, — скалится Алишер. — Это твоя женщина. Она, дурная, бросилась на меня. Сам знаешь, моя магия лежит за гранью допустимого. Академия южного предела или убивает мне подобных, или лишает сил, что, по сути, одно и то же.
— Катя — и бросилась на тебя? В ней и пятидесяти килограмм нет. Не смог отбиться? — наклоняю голову к плечу. — За дурака меня держишь? Ох, темнишь.
Делаю шаг к нему, а жрец отступает.
— Ты всё неверно понял! — он вскидывает руки. — Всё не так!
— А как? Поведай-ка, — я поднимаю флягу и принюхиваюсь. — Чем поил рабов? Поплевал туда, да? Ты то же самое сделал с теми солдатами, я прав? Заразил их хаосом, это создало дисбаланс, который я не сразу заметил, а потом светоч погас раньше положенного времени.
— Зачем бы мне…
Я качаю головой и поднимаю руку. Жрец кричит, но я уже схватился за нить его источника и потянул на себя.
Лицо Алишера стремительно меняется куда быстрее, чем должно было бы. Будто кто-то взял дощечку и размазал незастывшую штукатурку. Тело видится проплешинами, как сыр с
