драгметаллов, о полировке и огранке камней. Поскольку её знания о предмете разговора были весьма скудными, свои высказывания она ограничивала фразами: «Совершенно верно», «Само собой» и тому подобными, вставляя их в паузы в монологе гостя.
— Я полагал, вы опять приметесь неразумно оспаривать преимущества ступенчатой огранки перед огранкой клиньями, — произнёс Васк после очередного «Совершенно верно!», заставив Аню похолодеть и вспомнить, что она пришла на встречу не ради семинара по ювелирному искусству.
— Мой покойный муж всегда оставлял рабочие темы за порогом дома, — с извиняющейся улыбкой сказала Аня. — Я стараюсь и после его смерти поддерживать это негласное правило и не думать о делах в свободные от работы часы. Мудрые советы часто живут дольше тех, кто дал их тебе, — пустила она одинокую слезинку и со вздохом утёрла её платочком.
Воспоминание о первом супруге явно не понравилось тому, кто намеревался занять его место. Васк нахмурился и заявил:
— Человеку, увлечённому своим делом, нормально думать о нём не только в конторе. Некоторые тянут лямку бизнеса исключительно ради денег, а потом удивляются, что терпят крах. Я же всегда говорю своему сыну: занимайся тем, что тебе нравится, и тогда успех обеспечен!
— О, мой супруг не любил эту поговорку, говорил: те, кто ей следуют, чаще всего ограничивают свои «занятия» пьянками и гулянками.
При этом прозрачном намёке на беспутство сына, Васк помрачнел ещё сильнее и сказал:
— Каждому молодому человеку нужен стимул и площадка для старта! Эзмер прекрасно подходит для этой цели: уверен, вскоре мой сын станет незаменимым членом местной артели.
Чаяния столичного ювелира всё больше напоминали Ане вечные беспочвенные надёжды матерей пьющих сыновей: «Я куплю ему машину, и сыночек перестанет пить — нельзя же за руль садиться пьяным! Автомобиль станет стимулом для трезвой жизни!» Разумеется, надежды быстро разбивались вместе с купленной машиной.
— А мой супруг говорил, что для любого старта нужны трезвый ум и трудолюбие, — скорбно вздохнула Аня, повторно промокая глаза платочком. — Ах, извините, я сегодня излишне сентиментальна: мысли о возможности нового замужества воскресили воспоминания о прошлом, о том, как это здорово: быть женой умного, сильного, надёжного мужчины. — Она оторвала лицо от платочка, со скепсисом во взоре глянула на Васка и с насквозь фальшивой улыбкой заверила: — Не сомневаюсь, за вами я буду, как за каменной стеной, как и с первым мужем.
— Даже лучше, — с недовольной кривой улыбкой ответил жених. В нём боролись два чувства: удовлетворение, что женщина не отказывается от брака, и раздражение, что первый супруг никак не исчезает из её речей. Васк приходил к выводу, что при прошлых коротких встречах переоценил трезвомыслие и рассудительность выбранной им невесты: странно, что она продержалась в бизнесе целых 10 лет после смерти мужа, наверняка ей помогал кто-то из родственников-мужчин. Собственно, он изначально предполагал нечто подобное, и особого значения этот факт не имеет: теперь всеми делами займётся его сын. — Раз уж вам пришла в голову блажь не говорить о камнях и украшениях, то о чём вы желаете говорить?
Аня завела речь о саде, об архитектуре дома. Плавно переходя с темы на тему, она искала нужную струю и наконец нашла: господин Васк совершенно не разбирался в устройстве самоходных карет, тогда как Аня с энтузиазмом физика досконально изучила все доступные материалы о механизме их функционирования.
«Прекрасно!» — обрадовалась Аня и завалила гостя описаниями трансмиссии, рулевой и тормозной системы, постоянно испрашивая его мнения об устройстве этих ключевых узлов.
— Все мужчины помешаны на механических устройствах, — категорично заявляла Аня, и её тон явно подразумевал: «кто не увлекается техникой, тот не мужчина». — Мой супруг мог бы открыть собственную каретную мастерскую, если бы захотел, настолько хорошо он разбирался во всех технических тонкостях. Так что вы думаете о…
Васк явно ничего не думал ни о рессорах, ни об амортизаторах, теперь настала его очередь своевременно выдавать: «Совершенно верно» и «Само собой». Раздражение гостя нарастало: любому тщеславному и самолюбивому мужчине неприятно обнаруживать свою некомпетентность в «чисто мужских вопросах», а когда попутно восхваляются великие знания и таланты другого индивидуума мужского пола, то неприятнее стократ. Через четверть часа жертва лекции по физике сухо оборвала хозяйку дома:
— Давайте лучше поговорим о приготовлениях к свадьбе.
Остановленная на полуслове, Аня показательно захлопала ресницами и растеряно произнесла:
— Мой покойный муж никогда меня не перебивал…
«Тогда неудивительно, что он перешёл в разряд покойного», — еле сдержался Васк.
Он уже мечтал, чтобы дворецкий позвал их к обеденному столу: за едой женщина вынужденно умолкнет. Хоть ненадолго! Послушно перейдя к теме свадьбы, его невеста как-то незаметно соскользнула на длинный-длинный-длинный рассказ о своей далёкой родственнице, которая собралась замуж за богатого купца, а потом выяснилось, что тот вовсе и не купец, а мошенник-негодяй, убивающий жён ради их приданного. К концу затянувшегося повествования Васк еле удерживал зевки, и тут его огорошили вопросом:
— Отчего умерла ваша первая супруга?
— Её сбила потерявшая управление карета.
— О-ооо… Третью жену негодяя, о котором я вам рассказываю, тоже сбила карета! Он вступил в сговор с возницей и тот подстроил «несчастный случай».
Васк напомнил себе, что молчание — золото, и наиболее счастлив тот муж, который трижды подумает, прежде чем ничего не сказать жене. Их наконец-то пригласили к столу, и за время обеда Васк узнал всё о предпочтениях покойного господина Ясне в еде, в убранстве комнат и сервировке стола. Стоило ему вежливо похвалить какое-нибудь блюдо, как выяснялось, любил или не любил его первый муж госпожи Феррины. Под конец трапезы терпение Васка истощилось:
— Я вас очень прошу никогда впредь не сравнивать меня с вашим покойным мужем! — прорычал он. Его невеста посмотрела укоризненно, поджала губы (подпортив жестом свою кукольную внешность) и тихо обронила:
— А он никогда не боялся сравнений. Скажите, расследование по делу гибели вашей первой супруги проводилось?
— Почему вы постоянно возвращаетесь к этой теме?! — вспылил Васк. — Там нечего было расследовать!!!
— Значит, не проводилось…
Тихий, угрюмый голосок чуть окончательно не вывел Васка из себя. На что эта дамочка намекает? На что она смеет намекать?!! Зародились нехорошие подозрения, что эта провинциальная дурочка крепко подмочит его репутацию, если он привезёт её в столицу: с неё станется начать расспрашивать всех о гибели его первой жены, всячески намекая, что несчастный случай не являлся случайностью и она боится разделить её участь.
Чеканя шаг и кипя от подавленного гнева, Васк ходил вслед за хозяйкой по картинной галерее, в которой, разумеется, половину мест занимали портреты её бывшего мужа: вот господин Ясне в младенчестве, вот он сидит
