Креол недовольно нахмурился. Ему показалось подозрительным, что жрец так суетится. А не вздумал ли этот сын шакала сплутовать, обманом вытянуть монеты из пары мальчишек?..
– Храм Владыки был разрушен до основания! – возопил жрец. – Ты понимаешь?!
– До основания?.. – медленно переспросил Креол.
– Конечно! Не осталось ничего – ни крыши, ни стен! Только ровная земля!
– Ровная земля, говоришь?.. Ладно… Тогда я возмещу ущерб…
– Отлично!
– Но не сиклями.
– Что?.. А как же тогда?
– Я сам отстрою тебе храм, служитель Энлиля, – вредно улыбнулся Креол. – Мы с Шамшуддином купим материалы, заплатим каменщикам… и все сделаем, как было. Но сначала, конечно, мы должны будем взглянуть, насколько велик ущерб. Ты доволен?
Жрец громко засопел. Кажется, такой вариант ему не понравился. Он отвернулся к стене и вполголоса заворчал, кляня проклятых мальчишек, что слишком много о себе воображают.
– На том и порешим, – ухмыльнулся Креол, поднимаясь на ноги. – Пошли, Шамшуддин. У нас есть работа.
Шамшуддин задрал голову, глядя на здание из красного песчаника. Величественный храм владыки Энлиля, Отца Богов. Относительно небольшой, расположенный вдалеке от людских поселений, но обладающий славной историей и хранящий немало ценных реликвий.
– И вот это он назвал «разрушено до основания»?.. – недоверчиво переспросил Шамшуддин. – Но здесь же только малое святилище обрушилось! А основной храм как стоял, так и стоит!
– Точно, точно, – мрачно кивнул Креол. – И я отгрызу собственную руку, если в этом виновата песчаная буря. Она не была настолько сильной. Наверняка святилище обрушилось само, от старости. А старик решил свалить все на нас.
– Думаю, так все и было, брат. Посмотри на следы. Если верить им, буря только краешком задела храм.
– И что же мы будем делать?
– Я не жадный, – пожал плечами Креол. – Давай отстроим святилище заново. Зачем нам лишний раз ссориться с Энлилем?
– И то верно.
Креол не пожалел отцовских сиклей. Каменщики, нанятые в городе, оказались мастерами своего дела. Из Ура были привезены глиняные блоки и самый лучший кирпич.
Жрица-энтум, живущая при гипару, полностью подтвердила догадки Креола и Шамшуддина. Наливая юношам свежего молока, она поведала, что песчаная буря действительно лишь слегка подтолкнула святилище. Конечно, без этого толчка оно бы продержалось еще какое-то время, но рано или поздно все равно бы обрушилось. Слишком давно не было ремонта.
– Давно пора было сломать эту развалину и выстроить заново, – покачала головой энтум. – Ей ведь уже сто пятьдесят лет…
– Сто пятьдесят?!
– Да, мальчики, да. Здесь еще моя прапрабабка проводила обряд «священного брака», да будет милостива к ней Эрешкигаль…
Однако с местным жрецом энтум посоветовала не связываться. Старик он склочный, жадный, злопамятный и очень влиятельный. У него множество высокопоставленных друзей. А еще он любит похваляться, что знаком с самим императором…
– Наверняка лжет, – хмыкнул Креол. – Как тогда, когда говорил, что храм разрушен до основания.
– Кстати, брат, а как ты догадался, что он лжет?
Креол задумался, почесывая подбородок. На лице у него появилось странное выражение.
– Знаешь, Шамшуддин… – медленно произнес ученик мага. – Когда этот лысый урод солгал… про храм… Я просто вдруг почувствовал… даже не знаю, как объяснить… От него как будто… или он сам как будто… Что-то в нем изменилось, если вкратце. И я вдруг понял, что он лжет.
– Аура! – воскликнул Шамшуддин. – Конечно, брат! Ведь в ауре все отражается – чувства, настроение, правда или ложь… все! А ты теперь можешь ее видеть!
– Да, наверное, – неуверенно согласился Креол. – Наверное.
Святилище отстроили за двенадцать дней. Заодно были проделаны небольшие ремонтные работы и в других строениях. Креол, чуть не свихнувшийся от скуки в Шахшаноре, с огромным удовольствием погрузился в новое для него дело.
Конечно, работой он только руководил. Укладывать кирпичи – занятие для каменщика, а не для ученика мага.
На тринадцатый день из Ура прибыл верховный жрец Энлиля – освятить отремонтированный храм. Он прошелся вокруг всех строений, возжигая курения и зычным голосом распевая гимны:
Без Энлиля, Могучего Утеса,Не выстроен город, не заложен поселок,Не выстроен хлев, не заложен загон,Вождь не возвышен, жрец не рожден,Не избран оракулом служитель храма,Нет в отрядах начальников войска.Глубоководные рыбы в тростниковых зарослях икру не мечут,Небесные птицы на земле просторной не вьют гнезда,В небесах грозовые тучи не раскрывают пасти.Энлиль! Твое совершенство заставляет умолкнуть!Суть твою не понять, не распутать нити,Нити в скрещенье, незримые смертным…Слово твое! Плоды – оно!Слово твое! Зерно – оно!
Креол слушал это с тоскующим видом. Строительные работы закончились, и ему опять стало скучно. Никаких новых развлечений в ближайшее время не намечается.
– Ага, вот эти отроки, – послышался негромкий голос.
Шамшуддин коснулся локтя Креола. Тот обернулся и встретился взглядом с рослым воином в войлочном чешуйчатом панцире, кожаной юбке, боевом шарфе и железном шишаке с гребнем. Судя по самоцветам на мече – один из младших лугалей.
– Это они, точно они, – зашептал на ухо военачальнику жрец. Тот самый, что являлся с угрозами в Шахшанор. – Это они устроили песчаную бурю и разрушили храм Владыки!
– Разрушили?.. – с сомнением посмотрел на святилище лугаль. – Я не вижу никаких разрушений.
– А что здесь происходит? – спросил верховный жрец, подходя к беседующим. – Что случилось, Мяга?
– Ничего особенного, господин мой, – низко склонился жрец. – Просто наш великий император прислал за этими отроками своего воина…
– Что-о?! – воскликнул Креол. – Зачем?!
– Вас отправляют к войскам, мальцы, – криво усмехнулся лугаль. – Поблагодарите вот этого доброго служителя Энлиля.
– Ты что, донес на нас?! – прошипел Креол, хватая жреца Мягу за грудки.
– Не дотрагивайся до меня! – отшвырнул его тот. – Видишь, о чем я говорю, лугаль?! Вопиющее неуважение и грубость!
– Ну да, ну да, – вяло покивал лугаль. – Собирайтесь, мальцы. Император очень разгневан на вас двоих. Промедлите – будет только хуже.
– Разгневан?.. – сглотнул Шамшуддин.
Креол, сердито сопящий в сторону Мяги, тоже поежился. Император Энмеркар – человек суровый и грозный. Даже архимаг подумает дважды и трижды, прежде чем сердить его… а потом все-таки не станет сердить. Что уж говорить о учениках, едва вступивших на стезю Искусства?
– Очень разгневан, – кивнул лугаль. – Но и заинтересован. Если вы двое смогли создать песчаную бурю, разрушившую целый храм, вы должны быть способными мальцами. Такие в нашем войске нужны. Собирайтесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
