вы откуда? И как же нам может быть по пути, если вы шли в другую сторону?
— Разве? — остро и выразительно изгибает он бровь, «искренне» удивляясь. — Как странно, — и замолкает на какое-то время, будто Женя совсем глупенькая и может усомниться в своём наблюдении. — А с Карсоном мы давние враги, — говорит он вдруг, и глаза его зловеще поблёскивают. — Только он не знает об этом. Ну, как враги… Не люблю я его. И на твоём месте бы поостерёгся, девочка.
Женя хмыкает и всё же решается идти дальше.
— Это почему же? Он выглядит очень… надёжным. В отличие от вас, — не может удержаться.
— А что я? Всего лишь бедный странник. А ему скажет кто, что ведьма ты, — указывает зачем-то на неё своим длинным костлявым пальцем, — например, и… Надёжный человек этот упечёт тебя за решётку. Должен потому что. У таких, как он, зачастую так скуден ум… Не люблю его. Лезет туда, где законы царят иные. Порядки свои наводит. Не всегда это хорошо, — вздыхает, — не всегда… А платит он много тебе?
— Достаточно.
Женя решает не сморить. Что действительно с этого странника взять? Пусть думает что хочет.
А Карсон, несмотря на своё жуткое время очень даже широко мыслит. Ведь не сжёг её и когда понял, что ведьма, и когда услышал странную правду о другом мире.
Он вообще… практически идеальный.
От этой мысли Жене на миг становится очень грустно, но она быстро переключается на странного собеседника.
— Значит, вы «за» колдовство?
Он неопределённо ведёт плечом.
— Ну, как «за»… Просто если уж есть устои свои у кого-то, дела, сила, как запретить это? Для чего? А людишки некоторые и с вилами, и с факелами вокруг носятся. Сколько невинных загублено было! Больше, уж поверь, — доверительно говорит он, склонившись к Жене, — гораздо больше, чем тех, кто действительно по их мнению виновен. И стоило оно того? Эх… А вообще, я не просто так об этом заговорил… Но даже не знаю, — качает головой, — ой не знаю, как бы сказать тебе…
— Что такое? Давайте только, — выдыхает она, — без ужимок.
— Хах, какая бойкая! — вдруг ухмыляется он одобрительно и кивком указывает на корову. — Я хотел спросить, не продашь ли ты её мне? Жаль на рынке тебя не увидел, так бы купил сразу на месте и точно. А сейчас… Видишь ли, проблемка одна появилась. Но, может, договоримся…
— Интересно, — Женя останавливается и с удивлением оглядывает его. — Вы же — бедный странник?
— Так в том то и дело… — вздыхает как-то театрально и покачивает головой. — Было у меня несколько монет как раз, да ограбили на рынке, видимо. Или потерял где… Но вот с тобой мы поговорили, ты девушкой оказалась разумной и спокойной. Не спорила о магии, не ругала колдунов да ведьм, не защищала яростно Карсона и тех, кому он служит, как и их суждения. И подумал я… — достаёт её неожиданный попутчик что-то из кармана, — быть может… Отдашь мне корову за бобы? — разжимает он пальцы и показывает их Жене на своей ладони.
Крупные, блестящие, зелёные…
— Не простые это бобы, а волшебные, — шепчет он. — Сделай доброе дело, соглашайся! И окупится тебе сполна! Ведь, стоит их только посадить, как вырастут они до самого неба и приведут к богатствам. Я бы и сам так сделал, — очередной театральный вздох, — да не пустит магия меня наверх. Так уж вышло… Это, как самого себя не заколдовать, понимаешь? Никак. А тебе уступлю. И за малость такую! Всего за коровку твою. Что скажешь, красавица?
Женя вдруг взвизгивает от эмоций. Только не как в тот раз, когда только очнулась в новом мире и припёрся Джек. Сейчас всё круто! Очень! Наконец-то, наконец-то она нашла торговца бобами!
Скоро всё закончится! Ура!
Скоро она навсегда расстанется с Карсоном…
Весь этот водоворот эмоций отражается в её тёмных глазах, она сдерживается, чтобы не кинуться странному мужчине на шею и протягивает руку:
— Давайте!
Он, не ожидая столь бурной радости от, казалось бы, действительно здравомыслящей девушки, глядит на неё оторопело. Но спешно берёт себя в руки, стирая с лица оттенки сомнений и удивления, и передаёт бобы Жене. После чего с удовольствием потирает сухие ладони и тянется к корове.
— Вот и хорошо! Вот и договорились! — радуется он. — Как же повезло тебя встретить, ох, спасибо! Не пожалеешь, дева.
Женя прячет бобы в карман, бросает жалостливый взгляд на корову и спрашивает:
— А зачем она тебе?
Нет, конечно, за простые бобы её и можно купить, но никак не за волшебные. Не видит он что ли выпирающих костей?
— Эм… надо, — отвечает он сухо, то ли не видя смысла уже распинаться перед ней, то ли опасаясь, что Женя может передумать и забрать корову обратно. — Откормлю и молоко будет! — спешит повернуть назад и уйти.
Им точно было не по пути…
— Теперь это моя корова! — бросает он Жене через плечо как-то зло и колко. — Моя.
Но она не может так просто это оставить. Что за перемены в настроении? Что он собирается делать? Какого чёрт продаёт тут билеты в один конец? В сказке же был Людоед… И непонятно, торговец тот Джеку помочь хотел или же… убить.
А, может быть, это не тот человек? Не из сказки? И бобы ей всучил самые обычные?
Но разве же возможны такие совпадения.
— Эй, так куда ты? А проводить меня?
Конечно, если бы всё это происходило в первый же день, как она попала сюда, обязательно бы уже убежала домой, ни на кого не глядя. Садить, взбираться наверх, ждать Деда Мороза, домой, домой…
Но сейчас… Нет, слишком большую причастность она чувствует к этому чужому, волшебному миру.
Продавец бобов замедляет шаг, пока и вовсе не останавливается.
— Чтобы жених твой, мать или Карсон у меня корову отняли, когда дойдём?
— Почему это? — она догоняет его.
— А почему так не хочешь, чтобы я ушёл? Спешу-то уйти оправданно, после всего, что наговорил. Зная, кому ты служишь… — щурится он. — И тебе, после всего этого, не страшно ли с магом домой идти, где живёшь показывать? Подозрительно…
— Да я и сама не лыком шита, — напирает Женя. — Что с коровой делать будешь? Ритуалы какие-то тёмные? Ты же бездомный. Сразу убьёшь — куда с собой столько мяса жёсткого и как сделаешь, чтобы не портилось? Мне просто, — она улыбается, — интересно.
— Засолить всегда можно, или ещё как, — делится он, но тут же похлопывает корову по костлявому боку и усмехается уже совсем не зло и не колко. — Да
