на месяц с 6 декабря 1612 года на 6–7 января 1613 года. Перенесение срока осложнило дело. Выборные люди не могли оставаться в Москве месяц из-за чрезвычайной дороговизны. Они стали разъезжаться по домам. 31 декабря власти «общим великим советом» приняли решение и направили на Двину новое предписание. Вместо десяти человек двиняне должны были прислать на собор двадцать лиц с посадов и от уездных крестьян, по пять человек от стрельцов и священников. Земские власти явно стремились создать противовес буйной московской черни, упрочить свои позиции на соборе. Составители грамоты не могли не понимать, что новые выборные никак не смогут приехать в столицу к началу января. Видимо, они допускали возможность того, что совещание не начнется в срок.
ЗЕМСКИЙ СОБОР
В январе Земский собор приступил к выборам. Очевидцами этого события были два русских купца и шведский агент Брюнно, приехавшие в Новгород из Москвы в середине февраля 1613 года. Земские власти отпустили их из Москвы, преследуя дипломатические цели. Шведский лазутчик и московиты были допрошены в Новгороде, и с их слов Де-лагарди записал чрезвычайно важные показания. В Москве бояре склоняются к избранию Карла Филиппа, но помеха для них — казаки, которые выдвигают кандидатов из русской знати.
Первые же недели заседаний собора показали, что выборы грозят затянуться на долгое время. На корону претендовали многие знатные фамилии, и никто не желал уступить дорогу другому.
Выборщики разбились на множество групп, и всяк ратовал за своего избранника. «Много было волнения всяким людям, — писали очевидцы, — каждый хотел по своей мысли делать, каждый про своего говорил». Большинство из вельмож, желавших царствовать, отметил летописец, подкупали людей, «дающе и обещающе многие дары».
Обсуждение кандидатов зашло в тупик. При таких обстоятельствах все большее значение стали приобретать требования казачества, сохранившего единство.
По свидетельству Брюнно, на соборе казаки предложили избрать в цари князя Дмитрия Трубецкого. Члены собора отклонили его. Тогда казаки назвали имя Михаила Романова.
На соборе обсуждали многие кандидатуры, но предложение относительно Михаила, видимо, привлекло наибольшее внимание. Двое купцов, покинувших Москву не ранее середины января, упомянули об этом эпизоде и подчеркнули, что «бояре были совершенно против этого и отклонили это на соборе». Михаил носил титул стольника. Но среди членов собора было множество других стольников, далеко превосходивших знатностью Романова. Купцы указали на позицию бояр, не упомянув о мнении прочих соборных чинов и народа.
Не добившись своего, казаки, как отметил Брюнно, «пошли на совет и решили между собой», что подадут голос за князя Дмитрия Черкасского. Показание шведа подтверждает, что решение о кандидатах в цари казаки принимали после обсуждения на совете, иначе говоря, на казацком круге, на котором решали дела «между собой». Мнение круга было отвергнуто.
Имя Михаила Романова было популярно в столице. Однако на первых порах наибольшие шансы на избрание имел, казалось бы, правитель, глава триумвирата. Он принадлежал к знати высшего разбора. В Тетради Дворовой Ивана Грозного Трубецкие были записаны в список удельных князей выше Воротынских, Одоевских и Черкасских. Они продолжали владеть родовыми землями, включая столицу удела Трубчевск.
В конце опричнины один из князей Трубецких занял высший пост в опричной армии. После смерти Грозного Трубецкие были единственными из знатных лиц, кто заступился за Богдана Бельского.
Царь Василий не жаловал Трубецких, и князь Дмитрий Тимофеевич бежал в Тушино, где сразу получил от «вора» боярский титул. Как самый знатный из слуг «Дмитрия», Трубецкой номинально возглавил его Боярскую думу. В Земском ополчении после гибели Ляпунова он занял пост главнокомандующего. Превосходя всех «породой», князь Дмитрий не отличался способностями и не блистал подвигами на поле брани. Летописец имел основание писать, что в ополчении Трубецкой не пользовался «честью».
«Воровские» бояре Трубецкой и Черкасский представляли на соборе Первое и Второе ополчения. Стольник Пожарский уступал им в знатности и должен был отступить в тень.
Москва приготовилась к выборам, и правитель постарался заручиться поддержкой казаков.
Архивы сохранили краткую повесть о событиях тех лет. Она получила наименование «Повесть о Земском соборе».
Авторы повести принадлежали скорее всего к низам общества, может быть, к казакам. Они были хорошо осведомлены о событиях, происходивших в казачьем войске, на улицах и в думе, безошибочно называют имена главных бояр. Более точно повесть можно назвать так: «Сказ об избрании царя Михаила».
По свидетельству авторов «Сказа», Трубецкой «учрежаше столы честныя и пиры многия» на своем дворе. Князь потчевал казаков в течение полутора месяцев, «моля их, чтоб быти ему на Росии царем». Гости в глаза хвалили боярина, а за спиной смеялись над ним.
Казаки знали, на чьи деньги их вождь устраивал пиры. Взяв штурмом Китай-город, атаманы разгромили и ограбили двор Федора Андронова, ведавшего царской казной в Москве. В их руки попало, надо думать, немало денег. По словам осведомленного летописца, казаки вновь и вновь требовали себе жалованье, «а то себе ни во что поставиша, что всю казну Московскую взяша; и едва у них немного Государевы казны отняша». Дело чуть не привело к кровопролитию, когда казаки, по словам летописца, «хотеша побить начальников». Казаки завоевали город и не собирались отказываться от добычи.
Трубецкой стал утрачивать опору в армии, когда попытался вернуть в казну часть захваченной казаками казны и военной добычи.
Уже Иван Философов сообщил полякам, что на Москве «казаки бояром и дворяном сильны, делают что хотят».
Составители Сказа живо зарисовали уличную картинку: на улицах столицы казаки не кланялись знати, зато бояре в страхе уступали им дорогу: «От боярска же чина нихто же с ними в преки (в спор) глаголети не смеюще и на пути встречающе и бояр же в сторону воротяще от них, но токмо им главы своя поклоняюще».
Чтобы объяснить положение, сложившееся в Москве к концу 1612 года, надо заметить, что гражданская война разрознила общественные силы России и только одни казаки сохранили единство благодаря примитивной, но действенной системе управления — казачьему кругу. Столкновение Земского собора и круга составило стержень избирательной кампании.
Состав собора был неопределенным, а процедуры принятия решений не разработаны. На круге казаки голосовали, бросая вверх шапки. Принятое таким способом решение было обязательным для всех.
Казачий круг нес полную ответственность за расправу с признанным главой Первого земского ополчения, талантливым воеводой Ляпуновым. В подмосковных таборах казачий круг пользовался не меньшим влиянием, чем Совет земли. В марте 1612 года казачий круг принял решение о признании царем псковского «вора» — Лжедмитрия III. Совет должен был подчиниться кругу.
Войско продолжало собирать круг на протяжении всей выборной кампании 1613
