— Понял. Ладно. Я так догадываюсь, искать «фольксваген» в нашем городе — что иголку в стоге сена. Поеду-ка я в «Мегапроджект», понаблюдаю за сотрудниками и обстановкой. Гляди, что-то и всплывет.
— Надеюсь. Потому что дело становится все более опасным, пора его заканчивать, пока еще кто-нибудь не пострадал.
— Постараемся. Приеду к вам под вечер.
— Да. Удачи тебе.
Александра посмотрела на детскую площадку за окном. Малыши весело сооружали пасочки в песке. «Как беззаботно детство…» — с грустью подумала девушка. Ей хотелось стоять так и, ни о чем не думая, наблюдать за детками, но было, как всегда, не до того.
Сыщица осторожно заглянула в палату. Игорь приветливо улыбнулся:
— Заходи!
— Привет! Ну, как ты? Как голова? — участливо спросила Александра, присаживаясь на второй свободный стул.
— Могло быть и хуже.
— Молодец! Оптимизм — это хорошо, — похлопала его по плечу девушка.
— Я знаю, врач запретил тебе меня очень утруждать, но я думаю, что лучше все выяснить сейчас.
— Да. Я внимательно тебя слушаю.
— В общем, мне особо нечего тебе рассказать. Я ничего не помню. То есть, я не помню весь вчерашний день. Его как будто кто-то вырезал из памяти.
— Частичная амнезия, что ли? — нахмурилась Сашка.
— Не знаю, скорее всего. Прости. Я бы очень хотел тебе помочь… — Саша невольно заметила, как Игорь слегка сжал руку в кулак. Его глаза странно блестели, а губы сузились. Это был явный признак гнева. Но на кого злился бренд-менеджер? Александра резко встала.
— Ложь!
— Что? — опешили Кирилл с Игорем.
— Игорь, ты врешь. Я не знаю, что ты скрываешь или кого покрываешь, но ты соврал только что. Подумай, неужели это стоит твоей жизни? Ведь может пострадать еще кто-нибудь!
— Я ничего не помню… Я ведь сказал!
— Кого ты обманываешь? А главное — зачем? — Саша пристально смотрела в глаза Игорю и читала смятение. Она была уверена, что оно появилось не из-за лжи. Она повернулась и вышла из палаты, едва не сбив с ног Георгия:
— Опять ты?
— А ты как всегда рада меня видеть, — с иронией проронил Гера.
— Значит, ты все уже знаешь?
— Да, я утром заезжал к Юрию Борисовичу, и он мне коротко обо всем рассказал. Там сейчас кавардак.
— Не сомневаюсь. Впрочем, убийце это на руку.
— Игорь что-нибудь вспомнил? — они отошли в конец коридора и сели на топчан.
— Он ничего и не забывал. Вот только говорить не хочет, — с сарказмом заметила сыщица.
— Это как?
— Он солгал мне, что не помнит вчерашнего вечера. И определенно злится на себя. Я все думаю, из-за чего? А скорее всего, из-за того, что не может сказать мне правду. Интересно, что заставляет его молчать?
Журналист в недоумении покачал головой и оперся о стену. Все смешалось в этом деле и в его жизни. Он смотрел на Сашу и вспоминал беззаботную девушку, со смехом бегающую по цветочному полю. Она была так не похожа на эту серьезную обеспокоенную сыщицу напротив, но все так же дорога его сердцу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ. ХАОС
В «Мегапроджекте» атмосфера была и впрямь напряженная. Женя почувствовал это как только вышел из лифта. Первой мимо пробежала секретарь Ирина. Потом, словно не замечая его, прошел Мирослав, с угрюмым видом что-то бормоча себе под нос. Где-то впереди с грохотом захлопнулась дверь.
Проходя возле кабинета Вадима, Евгений услышал, как тот на повышенных тонах говорил с Алексией. Он остановился и приложил ухо к двери.
— Не голоси! Тут тонкие стены, — грозно проговорил Вадим.
— Да мне плевать! Они уже, скорее всего, все знают. Скоро нам с тобой крышка!
— Нет, это тебе, дорогая моя. Я нигде не засветился. Нечего было шастать по «Хаятам». И вообще, ты сама все придумала, вот теперь и выпутывайся.
— Ну уж нет! Ты тоже принимал непосредственное участие, и я могу это доказать, — расхохоталась Алексия.
— Ах, так ты еще и на меня компромат собрала?! Это ты зря. Совсем зря, — зашипел Вадим.
— Мы потонем вместе, обещаю тебе! — Женя услышал цоканье каблуков и поспешил спрятаться за колонной. Алексия пулей вылетела из кабинета. Евгений в задумчивости почесал затылок. Значит, дело почти в шляпе. Алексия придумала схему, а Вадим помог воплотить ее в жизнь. Парень потер от удовольствия руки и продолжил свой путь. Вскоре он уже беседовал в приемной с Ириной.
— Поделитесь местными новостями, Ирочка, — Женя принял самый любезный и непринужденный вид.
— Да ну, вы что, сами не видите, что творится? — вздохнула секретарь. — Шеф закрылся у себя и никого не пускает. Лариса Анатольевна пару раз пыталась к нему прорваться, но тщетно. Если честно, я ее такой никогда не видела.
— Какой?
— Отчаявшейся. Она мерила кругами эту комнату и так мяла пальцы, что я боялась, как бы она их не сломала. А когда поняла, что до Юрия Борисовича не достучаться, умчалась отсюда как ошпаренная.
— Интересно. И что же, никто не собирается проведать пострадавшего?
— Что вам сказать… Все только шепчутся по углам. Кирилл отсутствует, он его единственный друг, вот, наверное, сейчас и находится в больнице. Я хочу навестить Игоря после работы. Как остальные — не знаю.
— Понял. Ладно, не буду вас больше отвлекать от работы, — кивнул Евгений и поспешил откланяться. Было очевидно, что Ирина больше ничего стоящего не поведает.
Саша договорила по телефону с шефом и встревоженно посмотрела на сидевшего рядом Геру.
— Мы что-то упустили из виду?
— «Хаят»? — спросил парень, не сводя с девушки глаз.
— Читаешь мои мысли, — усмехнулась Александра. — Поехали!
— Есть, главнокомандующий! — приложил руку к виску Гера.
В этот раз они ехали на машине Георгия. Саша устало положила голову на спинку. Знакомое чувство покоя рядом с этим уверенным спутником отвлекло ее от мыслей о расследовании.
— Де жа вю? — повернул к ней голову Гера.
— Есть немного. А у тебя?
— Согласись, иногда очень приятное чувство.
— Ты считаешь? — испытующе посмотрела на него девушка. Ей хотелось растаять в его присутствии, но разум не давал расслабиться.
— Отвечать вопросом на вопрос — в этом вся ты, — улыбнулся парень, и в его улыбке была нескрываемая нежность.
— Ведь ты тоже тогда ехал в Киев?
— Да. Я, конечно, мог предложить подбросить тебя до самой столицы…
— Но не предложил. Почему?
— Ты явно торопилась. А на машине по времени в два раза дольше вышло бы.
— А зря. Мог бы полететь тогда со мной, — сказала Саша, а сама удивилась тому, как смело она высказывает свои мысли и желания.
