выудили из реки в субботу, сегодня у нас была полиция, и контору закрыли. Расследование. Так что гони мне мои деньги.
Фредерик бросил ему монетку и бухнулся на стул.
– Что им известно обо всем этом? – спросил он.
– Что он ушел в пятницу осмотреть шхуну гдето в Боукрикской бухте. Он взял плоскодонку в Брансвике и не вернулся. И лодочник тоже. Тот громила, которого ему прислала миссис Холланд, был с ним до самого пирса, но в лодку он не садился: по словам свидетеля, он все это время прождал на берегу. Что скажете?
– Чтоб мне провалиться! – кратко резюмировал Фредерик. Потом добавил: – И ты думаешь, это был тот человек из «Варвик-отеля»?
– А кто ж еще! Само собой понятно.
– Ты сказал это полиции?
– Зачем? – пренебрежительно поморщился Джим. – Пусть побегают.
– Джим, это убийство.
– Шелби был скотина, – ответил мальчик. – Он послал ее отца на смерть, ты забыл? Он не заслужил ничего хорошего. Это не убийство – это нормальная расплата.
Они оба взглянули на Салли. Девушка чувствовала, что, скажи она: «Да, мы идем в полицию», эти двое согласятся. Но что-то ей говорило, что, если они так сделают, она никогда не узнает всей правды.
– Нет, – сказала она. – Не сейчас.
– Это очень опасно, – заметил Фредерик.
– Для меня, не для тебя.
– Потому и беспокоюсь, – яростно бросил он.
– Ты не понимаешь. И я не могу объяснить. Пожалуйста, Фредерик, дай мне самой решать, как со всем этим быть!
Он пожал плечами.
– А ты что думаешь, Джим?
– Она спятила. Лучше с ней не связываться, вдруг заразная.
– Отлично. Но Салли, ты обещаешь всегда давать мне знать, где ты и что собираешься делать? Если ты решила лезть на рожон и в самое пекло, я хочу об этом знать.
– Хорошо. Я обещаю.
– И на том спасибо. Джим, что ты собираешься делать сегодня?
– Еще не решил. Бездельничать и всем надоедать.
– А хочешь посмотреть, как устанавливать камеру и делать фотографии?
– Еще бы!
– Тогда пошли…
Они ушли в студию и предоставили Салли самой себе. Она повертела в руках газету, думая заглянуть в финансовые новости. Но тут глаза наткнулись на заголовок, она начала читать и спустя секунду вскочила, смертельно побледнев и дрожа.
«ЗАГАДОЧНОЕ НАПАДЕНИЕ НА СВЯЩЕННИКА
Оксфордские близнецы и таинственное убийство
Необыкновенные события произошли в эту субботу в Оксфорде, завершившись убийством брата одного из членов местного духовенства.
Убитый, мистер Мэтью Бедвелл, жил со своим братом-близнецом, преподобным Николасом Бедвеллом, вторым викарием церкви Святого Иоанна в Саммертауне.
События начали развиваться с момента жестокого и ничем не спровоцированного нападения на преподобного Бедвелла во время посещения им пожилого прихожанина. При входе в переулок, ведущий к флигелю инвалида, священник был подвергнут нападению хорошо сложенного мужчины, вооруженного кинжалом.
Несмотря на раны, полученные им в лицо и руки, преподобный Бедвелл сумел отбиться от противника, который поспешил скрыться. Мистер Бедвелл направился к доктору, но между тем в дом священника пришло послание с просьбой к брату встретить преподобного Николаса у реки, недалеко от Порт-Мидоу.
Выманенный таким образом, мистер Мэтью Бедвелл покинул дом в три часа, и более никто не видел его живым. Вскоре после семи часов вечера перевозчик обнаружил его тело в реке. Горло мистера Мэтью было перерезано.
Жертвой этого гнусного преступления стал моряк, недавно вернувшийся из плавания к Ист-Индии. Он и его брат были близнецами, похожими как две капли воды, и это объясняет нападение на преподобного Бедвелла; но причины остаются неясными».
Салли отшвырнула газету и бросилась искать Фредерика.
Они тут же написали Николасу Бедвеллу, и остаток дня был полон молчания и работы. Никто не мог ничего сказать, даже Джим. Роза ушла в театр раньше обычного.
Джим оказался таким хорошим помощником, что они попросили его остаться поужинать с ними. Вместе с Тремблером и Аделаидой он отправился в заведение на углу, именуемое «Герцог Камберлендский», чтобы купить пива для совместной трапезы. Салли стряпала; это было кеджери – одно из двух блюд, которые она умела хорошо готовить.
Фредерик вышел из лаборатории, Салли накрывала стол, как вдруг кухонная дверь распахнулась и влетел Джим.
– Миссис Холланд! – едва выговорил он, силясь отдышаться. – У нее Аделаида… Она пряталась за углом… она сцапала ее и сиганула в кэб… мы не могли ее остановить!
– Где Тремблер? – спросил Фредерик, роняя ножи и вилки. Поглядев на них, он отшвырнул прочь и те, что еще были в его руках, и потянулся за пальто.
– Этот великан сбил его с ног, – сказал Джим. – Было темно, мы только-только завернули за угол, а там еще тень – ничего не было видно! Она вдруг как выскочит из переулка, как схватит ее, а Тремблер уронил пиво и держит ее другой рукой, а тут этот парень хвать его в охапку и шварк об землю – он там все еще и лежит, – и я видел, как они затолкнули ее в кэб, и он испарился – как сквозь землю провалился…
– Салли, сиди здесь! – на бегу крикнул Фредерик. – Никуда не выходи, не отвечай на стук, никого не впускай.
– А как же… – Но было поздно, он умчался, и Джим вместе с ним. – А как же Тремблер? – спросила она, обращаясь к пустой комнате. Салли посмотрела на горячий кеджери, так и просящийся в рот, и слезы отчаяния навернулись на ее глаза.
«Почему это я должна сидеть здесь? – сердито думала она. – Разве меня это не касается?»
Она плюхнулась в кресло и закусила губу. Каков должен был быть ее следующий шаг, она еще не знала; но тут со скрипом повернулась ручка двери, она испуганно оглянулась и увидела Тремблера, едва стоящего на ногах, смертельно бледного и залитого кровью, сочащейся из пореза на щеке. Салли подскочила и помогла ему сесть.
– Что же произошло? – спросила она. – Примчался Джим и сказал, что миссис Холланд…
– Они ее забрали, сволочи, – прошептал он. Сейчас он полностью оправдывал свое имя, дрожа как осиновый лист. – Они схватили ее, такую маленькую, и засунули в этот чертов кэб, а я не мог остановить его – этот подлец сбил меня с ног… Я пытался, мисс, Бог свидетель, пытался – но он такой огромный…
– Фред и Джим побежали за ними, – рассказала она, выжимая мокрое полотенце и прикладывая к его лицу. – Они найдут ее, не волнуйтесь. Фред не допустит, чтобы с ней что-нибудь произошло. Она вернется живая-здоровая, наверное, даже через час…
– Я молю Бога, мисс, чтобы вы оказались правы. Это моя вина. Я не должен был разрешать ей выходить. Она такая милая малышка…
– Хватит, не надо себя винить. Вовсе это не ваша вина. И ничья. Смотрите – ужин готов, и некому его съесть, кроме нас. Вы поедите?
– Не знаю, смогу ли. Я что-то не больно голоден.
Салли могла сказать про себя то же самое, но все же она решительно наполнила две тарелки. В молчании
