Казалось, эти двое забыли обо всем на свете.
Даже упавший на них свет лампы не встревожил любовников, потому что глаза девушки были плотно закрыты, а черты лица так искажены страстью, что она показалась Хэлу незнакомой.
Хэл стоял ошеломленный и опомнился, только когда Гай попытался протиснуться мимо него в погреб. Тогда Хэл преградил вход и заслонил от Гая сцену внутри.
— Уходи, Гай! — сказал он, и его голос проник сквозь пелену страсти, окутавшую пару на мешках. Женщина открыла глаза. Они медленно раскрывались, как лепестки фиолетового цветка, когда она в ужасе, с недоверием смотрела на Хэла. Рот ее дернулся в беззвучном крике отчаяния, она приподнялась на локтях, в свете лампы заколыхались ее круглые белые груди. Обеими руками она отталкивала темную голову, застрявшую у нее меж бедер, но не могла поднять ее.
— Том!
Хэл наконец обрел дар речи. Он видел, как мышцы на широкой спине сына потрясенно дернулись, словно в них вонзился кинжал. Том поднял голову и посмотрел на отца.
Казалось, они втроем застыли на целую вечность, глядя друг на друга.
Лицо Тома побагровело от прилива крови, будто он пробежал большое расстояние или принял тяжелый бой. Взгляд оставался плывущим, неопределенным, как у пьяного.
— Во имя Господа, барышня, прикройтесь! — рявкнул Хэл.
Его охватил стыд — ему самому было чрезвычайно трудно оторвать взгляд от обнаженного женского тела.
При этих его словах она обеими ногами оттолкнула Тома и скатилась с мешков на палубу. Схватила сброшенную ночную сорочку, обеими руками прижала к груди и, прикрывая наготу, присела, как дикий зверь в западне. Хэл повернулся и сразу за собой увидел Гая, который вытягивал шею, стараясь заглянуть в пороховой погреб. Хэл грубо вытолкнул его в коридор.
— Убирайся в постель! — рявкнул он. — Это не твое дело. — Гай попятился, услышав гневный голос отца. — Никому не рассказывай, что видел сегодня ночью. Не то я шкуру с тебя спущу.
Гай медленно и неохотно начал пятиться к лестнице, а Хэл снова повернулся к погребу.
Каролина через голову надела сорочку, которая теперь закрывала ее до лодыжек. Она стояла перед Хэлом, понурив голову. Густые локоны вьющихся волос падали вперед, закрывая лицо. Она казалась маленькой девочкой, юной и невинной. Но дьявол свидетель: она доказала, что совсем не такая, мрачно подумал Хэл и посмотрел на сына, который прыгал на одной ноге, пытаясь надеть штаны.
В нем не было ни следа обычной дерзости и бахвальства.
Он натянул штаны, застегнул пояс и униженно остановился рядом с девушкой. Ни один из них не мог посмотреть Хэлу в глаза.
— Мисс Каролина, — приказал Хэл, — немедленно возвращайтесь в свою каюту.
— Да, капитан, — прошептала она.
— Могу только сказать, что я изумлен вашим поведением. Не ожидал от девицы вашего происхождения.
Он почувствовал, что его слова звучат нелепо. «Как будто только простолюдины изображают зверя с двумя спинами», — насмешливо подумал он и поискал менее громкие слова.
— Что сделает ваш отец, когда я расскажу ему?
Теперь она посмотрела на него в подлинном ужасе и словно потеряла всю свою миловидность.
— Ну вы же не расскажете? — Неожиданно, к замешательству Хэла, она опустилась на колени и обняла его ноги. — Только не говорите ему. Я все сделаю, только не говорите ему.
— Встаньте, девочка. — Хэл поднял Каролину на ноги, гнев его рассеялся. Потребовались усилия, чтобы вновь разбудить его. — Идите в свою каюту и не выходите, пока я не пошлю за вами.
— Вы не скажете папеньке? — умоляла она. По ее лицу текли слезы.
— Ничего не обещаю, — ответил он. — Вы заслуживаете хорошей порки.
Он выпустил ее и подтолкнул к выходу. Она побежала к лестнице, и чуть погодя он услышал, как открылась и закрылась дверь ее каюты.
Хэл повернулся к Тому и хотел гневно посмотреть на него, но чувствовал, что его негодование идет на убыль. Вопреки собственному желанию он перенесся на много лет в прошлое, когда в этих южных морях встречались в темной корабельной каюте другой парень и другая девушка. Он был одних лет с Томом, а девушка-голландка на пять лет старше, когда перевела его через порог из детства в зрелость. У нее были золотые волосы и лицо невинного ангела, но тело распутницы и нрав дьяволицы.
Он моргнул, возвращаясь от картин двадцатипятилетней давности, и обнаружил, что Том по-прежнему сокрушенно стоит перед ним.
— Мисс Битти — пассажирка на моем корабле и, следовательно, находится под моей опекой, — сказал он. — Ты осрамил нас обоих.
— Мне жаль, отец.
— Не думаю.
Он посмотрел сыну в лицо и увидел, что тот старается говорить искренне.
— Я хочу сказать, мне жаль, что я тебя опозорил, — поправился Том. — Но если о случившемся никто не узнает, никто не узнает и о твоем позоре.
Хэл едва не ахнул от такого нахальства, но вынужден был согласиться с логикой сына.
— Ты варвар, — сказал он сыну и подумал: «Я в твои годы был таким же молодым быком».
— Я постараюсь исправиться, — пообещал Том.
Хэл смотрел на него. Сам он никогда не решился бы так говорить с отцом. Отец всегда наводил на него ужас. Этот мальчишка его не боится, он уважает отца, вероятно, восхищается им, несомненно, любит, но не боится, если может так стоять перед ним лицом к лицу. «Неужели я не выполнил свой долг? Неужели сын должен был бояться меня? — подумал Хэл. — Нет, я рад, что он такой. Я воспитал его мужчиной».
— Отец, я с готовностью приму от тебя любое наказание. Но если ты известишь семью Каролины, ты опозоришь ее и навсегда сломаешь ей жизнь, — заговорил Том с легкой дрожью в голосе. — Она не заслуживает того, чтобы мы так с ней поступили.
— Согласен, — неохотно признал Хэл. — Ты можешь дать слово, что на корабле больше никогда не станешь искать случая остаться с ней наедине?
— Обещаю. — Том поднял правую руку. — Клянусь.
— Тогда мы больше не будем говорить об этом, и я ничего не скажу мистеру Битти.
— Спасибо, сэр.
Хэл почувствовал себя вознагражденным при виде выражения глаз сына, и ему пришлось откашляться, чтобы избавиться от кома в горле. Он подумал, как бы сменить тему.
— Как ты попал в пороховой погреб?
— Взял взаймы ключ из твоего стола, — прямо ответил Том.
— Взаймы? — переспросил Хэл.
— Да, сэр. Я собирался вернуть его, как только покончу с этим делом.
— Заверяю тебя, больше он тебе не понадобится, — мрачно сказал Хэл. Том послушно подошел к двери и достал ключ из ниши.
— Закрой дверь, — приказал Хэл. И, когда Том это сделал, добавил: — Давай сюда. — Том отдал ему ключ. — Думаю, на сегодня с нас более чем достаточно. Возвращайся на свой тюфяк.
