Известно, что воспитание наследника цесаревича Александра Николаевича было поручено великому русскому поэту В. А. Жуковскому. Он же и составил десятилетний план обучения наследника, не касаясь при этом ни богословия, ни военного дела, для преподавания которых необходим был специалист. Сам Василий Андреевич отвечал за выбор педагогов. Согласно плану Жуковского, следовало, что весь курс богословия еще не был закончен, однако прежний законоучитель был к тому времени уволен. Можно предположить, что обвинения, предъявленные протоиерею Г. П. Павскому, многому научили и самого Жуковского. Во избежание возможных дальнейших претензий со стороны императора, а также придирок со стороны официальных церковных иерархов поиски нового законоучителя начались с учебных заведений столицы, где преподавали опытные законоучители. Поскольку В. Б. Бажанов уже был известен благодаря своим сочинениям, то, возможно, В. А. Жуковский его также заочно знал. Скорее всего, по рекомендации главного воспитателя цесаревича император Николай I дважды лично посетил 1-ю Петербургскую гимназию (сначала в феврале 1834 г., а затем в январе 1835 г.), где преподавал Василий Борисович.
Отец Василий, крайне польщенный вниманием государя к своим занятиям и такой честью, позже в автобиографии вспоминал: «Никто из законоучителей ни в одном учебном заведении не удостаивался ни прежде, ни после сего». Император Николай Павлович любезно предложил Бажанову «продолжать урок сидя», но тот продолжал вести урок стоя «без всякого смущения, совершенно спокойно и свободно»1. В результате, прослушав урок «с четверть часа», по возвращении во дворец император заявил, что нашел законоучителя для наследника и остальных своих детей.
В результате «по Высочайшему повелению» Василий Бажанов 2 февраля 1835 г. был назначен духовником и законоучителем «Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя Александра Николаевича и Их Императорских Высочеств Великих Князей и Княжон»[457] [458].
На другой день Василий Борисович был определен священником к малой церкви Зимнего дворца и в том же году 16 апреля возведен в звание протоиерея. Довольно скоро стал он входить в императорскую резиденцию «как в свое семейство». Карьера его начала быстро взлетать, о чем свидетельствуют многочисленные награды священника. В следующем 1836 г. он был избран действительным членом Императорской академии[459], а 17 апреля 1837 г. за успехи, проявленные наследником цесаревичем на экзаменах, и за труды в Главном педагогическом институте Бажанов был «сопричислен к ордену Святой Анны 2-й степени под императорской короной»[460] с формулировкой «За отличное усердие и труды по званию наставника Его Императорского Высочества». Лица, награжденные этим орденом, имели права потомственного дворянства, и двери привилегированных учебных заведений России открывались для их сыновей.
В том же году Василий Борисович издал книгу «О вере и жизни христианской», где подробно были изложены его мысли о том, как руководствоваться заповедями в повседневной жизни, как поступать в том или ином случае, исходя из христианского вероучения. За это сочинение летом 1837 г. он получил степень доктора богословия и был избран действительным членом Академии наук. 2 апреля 1838 г. «За отличное усердие и труды по званию законоучителя Великого Князя Константина Николаевича» В. Б. Бажанов был награжден «наперсным крестом, украшенным драгоценными камнями»[461].
Преподавательские методы отца Василия были далеки от шаблона и от узкогимназического характера. В их основе Бажанов заложил несколько своих сочинений, из которых труд «Обязанности христианина», изданный в 1839 г. отдельной книгой, в течение ряда лет служил также пособием для светских и духовных учебных заведений России. В этой книге была представлена целая система нравственного богословия и подробно раскрыты мысли священника о долге и справедливости. Текст был изложен с достоинством и без низкопоклонства.
Об атмосфере, царившей на уроках отца Василия, можно судить по мемуарам дочери императора Николая I Ольги, впоследствии королевы Вюртенбергской. Она вспоминала: «Мы были пронизаны учением нашей православной веры. Как мы благословляли судьбу за эту нашу веру отцов, как мы любили нашего духовника отца Бажанова! Терпимый в своей религиозности и совершенно беспристрастный, он учил нас Истории Церкви. Благодаря ему мы научились понимать, что русский характер и русская Церковь – неразъемлемое единство. Когда мы стали взрослыми, отец Бажанов приходил, как и прежде, каждый понедельник к нам, но вместо уроков были разговоры, сердечные и задушевные», причем законоучитель стал объяснять детям «богослужение, чтобы мы могли следить за ним»[462].
Ольга Николаевна отмечала, что у всех детей благодаря урокам отца Василия появилось «сильное влечение к нашей православной вере»[463].
Кроме своих собственных пособий, Василий Борисович перевел избранные притчи немецкого теолога и поэта Фридриха-Адольфа Круммахера, моралистические сочинения которого были очень популярны в России в XIX в. Возможно, эти переводы также могли быть использованы Бажановым в качестве богословской литературы для императорских детей. В частности, переведенные им «Нравоучительные повести» с 1835 по 1915 г. выдержали 17 переизданий.
С 24 сентября 1841 г. император Николай I повелел В. Б. Бажанову «за труды по законоучительству» выделить из Государственного казначейства в виде пансиона по шестьсот восемьдесят шесть рублей серебром в год от канцелярии Министерства императорского двора[464].
Однако с середины 1842 г., о чем Василий Борисович указал в автобиографии, отношения с государем Николаем Павловичем стали отнюдь не безоблачными, и все «благодаря» придворным интригам. Дело в том, что духовник императора Николай Васильевич Музовский был в то время довольно в преклонных летах и постоянно болел. Дело шло к тому, что скоро его не станет, и Бажанов вполне мог занять его место, а вместе с тем быть назначенным членом Святейшего Синода. Этому препятствовали обер-прокурор Н. А. Протасов, а также митрополиты Киевский Филарет (Амфитеатров) и Московский Филарет (Дроздов). Никто из вышеперечисленной тройки не хотел возвышения Бажанова, ибо он «на все имел свое мнение и не был безгласным»[465]. Года за два до кончины протопресвитера Музовского ему стали по всей России подыскивать замену и даже нашли нескольких кандидатов на должность духовника императора. Когда же в 1848 г. Николай Васильевич Музовский умер, то император Николай I в канун своего тезоименитства 5 декабря вдруг неожиданно для окружающих и для самого Василия Борисовича Бажанова назначил его своим духовником. Причем ему еще и была пожалована митра[466].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
