Читаем без скачивания Контролёр - Иэн Рэнкин

Боль пульсировала у него в висках. Фокс выдвинул ящик и нашёл там пачку парацетамола. Выдавил из блистера две таблетки и запил водой из-под крана. Джуд подождала, пока он закончит, и снова заговорила:

— Джайлз считает, что, возможно, Винс был убит в понедельник вечером. Он сказал — всегда есть вероятность ошибки во времени.

— Он лжёт. По данным экспертизы, Винс умер в субботу. Максимум — в воскресенье.

По её левой щеке скользнула одинокая слеза.

— Я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось, — произнесла она срывающимся голосом. Фокс шагнул вперёд и нежно обнял её за плечи.

— Я знаю, — сказал он, когда она спрятала лицо у него на груди.

Следующие полтора часа они спокойно сидели в гостиной и разговаривали. Джуд выпила чай, который он заварил, но от еды отказалась. Она уверяла его, что пообедала, и обещала непременно позавтракать с утра. Малькольм принёс с кухни пачку «Уитабикса»[30] и велел сестре забрать её домой. Когда он предложил молоко, она только рассмеялась и попросила его не слишком усердствовать. Тем не менее Фокс почувствовал, что ей приятна его забота.

Вызвав такси, он сунул ей в руку десятифунтовую бумажку. Затем последовал поцелуй в щёку и трогательное прощание. Он вышел, чтобы открыть перед ней дверцу машины, а когда такси тронулось, помахал вслед. Джуд спросила, навещал ли он отца. Пришлось соврать. Малькольм не хотел, чтобы сестра чувствовала себя обойдённой. В следующий раз, когда он поедет к Митчу, нужно будет взять её с собой. Ведь она тоже член семьи.

Малькольм Фокс заварил себе ещё одну кружку чаю и отошёл ко сну. Ещё не было и десяти, но лучшего занятия он придумать себе не смог.

Понедельник,

16 февраля 2009

15

Фокс, по обыкновению, вскочил в семь утра. И только уже в душе понял, что спешить-то, собственно, некуда. Не было необходимости облачаться в свежую рубашку, выглаженный галстук, костюм и его знаменитые подтяжки. Тем не менее он оделся как обычно. Его завтрак прервал телефонный звонок. Некто Стоддарт, леди из ОПК Грампиана, приглашала его в их штаб-квартиру на Фэттс-авеню.

— Приезжайте в три часа. Подойдёт?

— Три часа — отлично, — согласился Фокс.

Денёк стоял холодный и пасмурный. На лужайке перед домом Фокс обнаружил зачатки подснежников. Он подумал, что где-нибудь в Медоуз и прочих городских парках уже, наверное, вылезли из-под снега первые крокусы. Малькольм решил проложить себе маршрут так, чтобы по пути в Лит проехать через Медоуз. Крюк, конечно, зато можно будет заглянуть ещё и в Холируд-парк. Времени было полно.

Несколько лет назад Фокс расследовал дело одного офицера из полицейского участка в Лите. Тот за дополнительную плату закрывал глаза на некоторые вещи. Его сдал сослуживец — при условии, что его имя не будет фигурировать в деле. Этот тип назначил ему тогда встречу в одной забегаловке, в доках. Сущая дыра. Туда-то Фокс сейчас и направлялся.

Кафе называлось «Марина». Снаружи — ободранная краска, внутри — лоснящиеся от копоти стены, с полдюжины замызганных столиков и длинный прилавок вдоль окна — там при желании можно было поесть стоя. Владелица — внушительных форм розовощёкая женщина — занималась стряпнёй, а девушка восточноевропейской внешности обслуживала столики и кассу. Фокс уже с четверть часа вертел в руках кружку крепчайшего чая, когда в дверях появился Макс Диабон. При виде Фокса он сразу обмяк. С момента их последней встречи Макс набрал ещё килограмма три и обзавёлся вторым подбородком. Нечистая кожа, сальные на вид тёмные волосы, зачёсанные вперёд. Он всё больше и больше походил на «шотландского племянника» Оливера Харди.[31]

— Привет, Макс.

Хрипло дыша, Диабон плюхнулся на стул напротив Фокса.

— Это какое-то дьявольское совпадение?

Фокс покачал головой. Подошла официантка, и он заказал себе бутерброд с ветчиной.

— Тебе как обычно, Макс? — спросила она, и тот кивнул, не сводя глаз с Фокса. Официантка покинула их, и Фокс начал вполголоса:

— Слышал, ты теперь сержант. Поздравляю.

В ответ Диабон слегка скривил рот. Фокс подумал, что он всё тот же — во главе неприступного бастиона принципов и идеалов, но при этом до смерти боится неодобрения сослуживцев.

Тони Кай называл его Серпико.[32]

— Что тебе нужно? — Он осмотрел зал на предмет недоброжелателей с большими ушами.

— Это ты работаешь над делом об утопленнике Чарли Брогане? — Фокс почувствовал, что на спине выступила испарина, а сердцебиение заметно участилось. Похоже, в местном напитке танина было столько, что хватило бы и быку. Он решил повременить с чаепитием и отставил кружку.

— Пока что он ещё не утопленник, — поправил его Диабон. — А что тебе за дело?

— Просто интересуюсь. К тому же не забывай: ты — мой должник.

— Должник?

— Твоё имя ведь так нигде и не всплыло.

— Это что, шантаж?

Фокс помотал головой. Принесли кофе. Диабон, вывалив туда две ложки сахара с горкой, принялся с энтузиазмом размешивать.

— Как я уже говорил, мне просто интересно. Думал, кто-нибудь просветит меня.

— И этот кто-нибудь — я, так? — Диабон уставился на Малькольма. — С чего вдруг такое любопытство?

— Броган может быть замешан ещё в одном расследовании.

— Которым занимается твой отдел? — Диабон неожиданно подобрел: похоже, Малькольм сделал верный ход. Его собеседник явно заинтересовался.

— Возможно. Дело пока что не подлежит разглашению, но если всё выгорит, я готов поделиться почестями. — Фокс выдержал паузу. — Ты же в курсе, что мой босс в прошлый раз замолвил за тебя словечко?

— Я догадывался.

— Кто знает, ведь это может и повториться, Макс… — Фокс дал голосу плавно сойти на нет.

Диабон пару раз отхлебнул свой кофе и стал обдумывать предложение. Малькольм сидел, сложив руки на коленях: у него имелись подозрения насчёт чистоты местных столов. Официантка вернулась с бутербродом Фокса и всякой всячиной для Диабона. Макс, похоже, остался доволен разнообразием и размером порции — он повернулся к девушке и одобрительно кивнул, присовокупив широкую улыбку. Она улыбнулась в ответ. Фокс решил проверить содержимое своего бутерброда: бекон выглядел не слишком свежим. Он вернул всё на свои места и оставил бутерброд на тарелке. Диабон тем временем брызгал соусом на груду бекона, жареных яиц, сосисок, грибов и фасоли.

— Выглядит съедобно, — прокомментировал Фокс.

Диабон только кивнул в ответ, пережёвывая первую партию. Глаз с Фокса он так и не сводил.

— Тело пока не нашли, — начал он.

— Это странно?

— Те, кто в курсе дел, говорят, что в этом нет ничего сверхъестественного. Подводные течения часто меняют направление в канале, так что его могло даже смыть в Северное море. Или он мог попасть под лопасти какого-нибудь большого корабля и превратиться в фарш. Береговая служба начала поиски с первыми лучами солнца; патрулируются и северное, и южное побережья.

— Я слышал, что ребята из Файфа претендовали на это дело.

Диабон потряс головой. В уголках его рта уже виднелись следы яичного желтка.

— У них ничего не выйдет. Хотя мы обращались к ним за помощью, но это абсолютно точно территория нашего подразделения. Всё по-честному.

— А где яхта сейчас?

— В заливе Далджети-Бей.

— Последний раз, когда я слышал о ней, она была в Файфе.

— Сегодня её должны отбуксировать в Лит.

— Ты уже был на борту?

— Я — нет, только криминалисты.

— Следы алкоголя и таблеток, так?

— Ты неплохо информирован. Предсмертной записки, правда, нет, но мне сказали, что и в этом тоже нет ничего странного. Несколько дней назад он связывался со своим адвокатом: проверял детали завещания.

Теперь уже Фокс заинтересовался.

— Когда точно, можешь сказать?

— Вечером, во вторник.

— Он хотел что-то изменить?

Диабон помотал головой.

— И конечно же всё переходит к вдове?

— Зависит от того, найдём ли мы тело. Если не найдём, ей придётся подождать — таков закон. — Диабон какое-то время исследовал свои ботинки. Это вдохновило его на то, чтобы поделиться с Фоксом ещё одним фактом. — Нашли его ботинки. Специальная обувь яхтсменов, с мягкой резиновой подошвой. Точно его. Барахтались в воде у острова Инчколм. — Он прервался. — Предположим, это поможет твоему делу, но каким образом я получу свою долю падали, если мы сохраним нашу беседу в тайне?

— Есть много способов, — успокоил его Малькольм, — доверься мне.

Они собрались уходить, и официантка спросила, что не так с бутербродом Малькольма.

— Нет аппетита, — дипломатично вывернулся Фокс. И потом Диабону: — Я заплачу.

— Твои деньги здесь не нужны.

— Как так?

Диабон пожал плечами.