самостоятельно. Ты ведь не маленький ребенок, чтобы я говорила тебе, когда нужно есть или спать. Прости, из меня плохая хозяйка. Я постоянно забываю о тебе, поэтому хочу, чтобы ты был более независимым. Я ведь говорила тебе, что хочу помочь, а не превращать тебя в свою игрушку. Мне нужен друг – это тот, с кем я могу посоветоваться, или попросить помощи, – устало сказала я.
– Простите… Прости. Мне трудно это принять, ведь я всю жизнь готовился служить, но я научусь. Ради тебя я буду таким, как ты пожелаешь, – сверкая ненужным энтузиазмом, сказал Лис.
– Ты опять меня не понял, – расстроилась я, откидывая очередную бесполезную тряпочку.
– Что ты ищешь? Может я смогу помочь? – предложил парень. Я не была уверена, что он может как-то изменить ситуацию, но была рада смене темы Всё-таки нравоучение великовозрастных оборотней это не моё.
– Мне нужна ночная рубашка. Особенная. А такой здесь нет. Я всё перерыла, – досадовала я.
– Опиши мне, какой она должна быть. Только в деталях. Желательно, чтобы здесь было что-то из схожей ткани, – сказал Лис, с явным азартом.
Мне не очень удобно было описывать пеньюар, но я решила попробовать. Нашла шальвары из ткани, похожей на черный атлас, и подходящее к нему кружево, и стала подробно рассказывать, что именно необходимо.
Лиссайн покрутил в руках тряпочки, зажмурился, а руки его стали немного светиться. Одежда под воздействием магии Лиса стала меняться. Примерно через пять минут у меня был желанный наряд. Он был даже красивее, чем я могла представить.
– Невероятно! Это же здорово, Лис! Ты талантище! – бурно восхищалась я, а потом решила уточнить: – А это не иллюзия?
– Нет, Айзиля. Я изменил вещи, перестроил с помощью магии, – пояснил побледневший парень.
– У меня просто нет слов! Я видела что-то подобное в салоне модельера, только она работа с заготовленными тканями и моделями в виде иллюзий. А ты всё что угодно можешь изменить? – уточнила я.
– Не знаю. Меня не учили магии. Просто я так поддерживал свои вещи в относительном порядке. Мать никогда не тратилась на меня, а так хотелось соответствовать, – сказал Лис, пошатнувшись.
– Я обязательно поговорю с Марией или близнецами. Твой талант нужно развивать. А сейчас ложись, отдыхай.
– Где мне можно спать, Аля? – спросил Лис.
– Прости, я опять не подумала о тебе. Ложись в мою постель. Всё равно я буду ночевать у Ривера и Вариса, а завтра узнаю, как решить эту проблему.
– Что ты. Не стоит, – вяло отговаривался парень, но по нему было видно, что оборотень очень устал. Интересно сколько он не отдыха? А еще и магичил.
– Я настаиваю. Ложись, – легонько подтолкнула я его в сторону кровати.
Лисайн уснул, едва коснувшись подушки. Я вытянула покрывало, набрасывая его на спящего парня, а потом поспешила в ванную комнату.
Быстро искупавшись, я одела подготовленный наряд и направилась в комнату близнецов.
Было ли мне страшно? Ещё как! Но вместе с тем одолевал какой-то бесшабашный азарт и предвкушение. Я снова хотела ощущать ту болезненную сладость, которую мне дарили прикосновения моих котиков.
Да именно моих, я это твёрдо это решила. Не важно, каким именно образом судьба решила нас связать, да и не особенно имеет значение то, что мы не так давно знакомы, но Ривер и Варис нужны мне. Нужны полностью, до конца. Я не знаю, откуда взялась эта уверенность, но точно понимаю, что не хочу больше сомневаться и чего-то ждать.
Заветная дверь была не заперта, поэтому не став стучать я её толкнула, входя в спальню близнецов.
Воспоминания о предыдущем посещении этих покоев заставили и щеки вспыхнуть предательским румянцем, но я уверенно шла, тренированной многочисленными танцами, грациозной походкой от бедра.
В гостиной зоне парней не было, а в спальне горел приглушенный свет.
Варис сидел на таком же широком подоконнике, как и в моей комнате, с книгой в руках, а Ривер, судя по звукам из ванной купался.
– Зачем ты пришла? Не наигралась еще? – сухо спросил Рис, демонстративно не отрываясь от чтения, однако я заметила, что книгу он держал вверх тормашками.
Видимо услышал, что я зашла и теперь изображает равнодушие.
Этот факт меня приободрил. Если честно от его холодной отповеди моя решимость готова была сдуться, но теперь я видела, что он блефует и нервничает не меньше меня.
Все той же соблазнительной походкой, я приблизилась к моему сердитому котику, и легко вынув из его рук фолиант, перевернула правильно, возвращая на место.
– Так удобнее читать, – с легкой усмешкой сказала я, нарочно облизнув подкрашенные блеском губы.
Зрачки парня расширились, и он нервно сглотнул, а потом немного разозлился.
– Ты не ответила, зачем пришла?
– Я обещала, что буду спать в вашей комнате, с вами, позволяя себя ласкать, – томно сказала я, развязывая дрожащими руками завязки на черном атласном халате.
Немного повела плечом, и гладкая ткань плавно стекла на пол.
Парень шумно вдохнул, прикрыв глаза, как будто это может его спасти от вожделения, явно читавшегося не только во взгляде, но отчётливо видное по оттопыренным внушительным бугром пижамным штанам.
Сорочка вышла именно такой как я хотела: тонкая мерцающая ткань была мягче атласа и красиво обрисовывала мое тренированное тело, а верхняя часть из плотного кружева, хоть и скрывала грудь, но оголяя крохотные кусочки белой кожи, будила воображение, с которым у моих оборотней и так был полный порядок.
– Тебе лучше уйти, – сквозь зубы прошипел парень, буквально впившись пальцами в подоконник, на котором сидел. Вся его поза, фактурно перекатывающие литые мышцы, под смуглой кожей, говорили о том, как трудно сдержаться Варису, но мне его сдержанность сейчас и не нужна.
Хлопнула дверь, и из ванной вышел Вер в одном полотенце на мускулистых бедрах. Он не был удивлен, да и с их кошачьим слухом было бы глупо притворяться.
Проигнорировав мое присутствие, он скользящей походкой хищника подошел к гардеробу и, скинув мокрую ткань, извлек штаны и медленно надел их. Теперь настала моя очередь зависнуть, наблюдая, как обнаженный эталон мужской красоты, с капельками влаги, скользящими по мускулистой спине и ягодицам, наклоняется одеваясь.
– Ты зря пришла, – хриплым голосом сказал Вер, сам себе противореча.
– Отчего же? – с деланным удивлением спросила я, нагло усаживаясь на колени, замершему сидячим памятником, Рису.
Мужчина подо мной вздрогнул и глухо застонал, но даже не приобнял и не прижал к своей горячей обнаженной груди, как мне хотелось. Ну, тем хуже для него, потому что я стала ерзать, якобы устраиваясь удобней.
– Ты изваеш-ш-шься? – прошипел Варис.
– Ты о чем? – спросила я, обернувшись к
