— Я убежала от сэра Маркуса в Воксхолл-Гарденс, — призналась Тина. — Он… он… напугал меня!
Домой я приехала одна, с незнакомым мужчиной добрым молодым человеком, клерком из военно-морского министерства. Он благополучно доставил меня сюда. Герцогиня расстроилась, сэр Маркус тоже.
— Ах, чертов наглец! И что же между вами произошло? — агрессивным тоном поинтересовался лорд Уинчингем.
Наступила короткая пауза.
— Он попросил меня стать его женой, — чуть слышно объяснила Тина, не осмеливаясь взглянуть на лорда Уинчингема и уловив отчаяние в своем голосе.
Он осушил бокал и со стуком поставил его на сто лик.
— И что же вы ответили?
— Я еще пока не ответила.
— А что намерены ответить?
Тине показалось, что он почти выкрикнул этот вопрос.
Она еще ниже опустила голову, чувствуя, как слезы начинают покалывать ей глаза.
— Тина, посмотрите на меня, — повелительно, но мягко потребовал он.
Она подняла голову, и он увидел, что в ее глазах блестят слезы.
— Послушайте, Тина, — также мягко произнес лорд Уинчингем, — вы ничего не будете делать против своей воли. Мы найдем какой-нибудь иной выход.
— Какой же?
— Еще не знаю. Но должен же быть другой выход, безболезненный для вас! Не забывайте: мы с вами партнеры! У вас нет причин брать на себя больше, чем вы можете выдержать! — Он неотрывно глядел на нее.
Тина тоже посмотрела ему в лицо, и на какой-то момент ей почудилось, будто они заглянули в души друг другу. Слова застряли у него на губах. Низко нагнувшись, он прохрипел:
— Тина…
В этот момент в дальнем конце комнаты открылась дверь, и стоявший на пороге мистер Грейчерч виновато кашлянул.
Лорд Уинчингем быстро выпрямился в кресле.
— В чем дело? — резко спросил он.
— Могу ли я поговорить с вашей светлостью? Это очень срочно!
— Ну что там может быть такого уж срочного? проворчал лорд Уинчингем. — Хорошо, проходите, раз уж пришли. Что там у вас?
Мистер Грейчерч виновато глянул на Тину.
— Мне уйти? — отреагировала она.
— Ну… вероятно, — неуверенно начал мистер Грейчерч. — Хотя, нет, мисс Крум! Останьтесь, пожалуйста, вы можете быть полезной!
— В чем дело? Да не волнуйтесь вы так, Грейчерч! А то и я начну нервничать. Что, произошла какая-то катастрофа, раз вы вышли из обычного равновесия?
Мистер Грейчерч прошел по комнате и остановился на почтительном расстоянии от лорда Уинчингема.
— Боюсь, милорд, положение очень серьезно…
— Что за положение? — перебил его лорд. — Что произошло более серьезного, чем обычная неприятность? Деньги? Вы ведь никогда ни о чем другом со мной не говорите!
— Простите, милорд, — с несчастным видом выдавил мистер Грейчерч. — Похоже, приносить вам дурные вести — моя судьба!
— Вы и сейчас принесли дурную весть? Ну, ну, давайте! Как-нибудь я ее переживу!
— Торговцы вином, Хант и Данстебл. Помните, они поставляли шампанское для бала?
— Конечно помню! А что, нельзя? Они уже давно поставляют мне вина!
— В том-то и проблема, милорд. Я не сказал вам сразу… Это было так неожиданно, а ваша светлость был так занят… Они согласились поставить шампанское и другие вина при условии, что часть их счета, которому уже более трех лет, будет оплачена.
— Более трех лет, — медленно повторил лорд Уинчингем. — И какова же сумма, с учетом, конечно, последнего заказа для бала?
— Почти две тысячи фунтов, милорд. Воцарилась тишина, которую через несколько мгновений нарушил мистер Грейчерч:
— Для маленькой фирмы это солидная сумма, и хотя мистер Хант очень сожалеет, он вынужден настаивать на немедленной оплате долга.
— А если я не заплачу, что тогда?
— Боюсь, милорд, вам это не понравится, но мистер Хант, похоже, уже связался с другими вашими кредиторами.
— Хорошо, Грейчерч. Больше ничего не говорите.
— А что они могут сделать? — задала вопрос Тина, заранее зная ответ лорда Уинчингема.
— Меня могут запрятать во «Флит», дорогая. Чертовски неприятное место! Думаю, там я найду многих моих друзей, которые тоже оказались несостоятельными должниками!
— Не может быть! Это же нелепость, абсурд! — воскликнула она.
Тина говорила скорее мистеру Грейчерчу, чем себе. Ей казалось, этот кошмар просто придуман.
— Есть только один выход, — заявил мистер Грейчерч. — Нам может помочь мисс Крум, кредитовав временную ссуду!
— О чем вы говорите? — удивилась Тина.
— Он говорит, — сухо пояснил лорд Уинчингем, — что вы, дорогая, могли бы выделить из вашего огромного состояния несколько тысяч фунтов для вашего опекуна, оказавшегося в настоящее время в невероятно тяжелом положении.
Тина зажала руками рот и в отчаянии взглянула на него. Если бы она могла ему помочь! Если бы только могла что-нибудь сделать! Тина чувствовала себя униженной, понимая, что мистер Грейчерч вправе подумать, будто она не хочет помочь своему опекуну в столь отчаянном положении.
— К сожалению, — медленно произнес лорд Уинчингем, — деньги моей подопечной до ее совершеннолетия находятся под строгим контролем, а до двадцати одного года ей еще несколько лет. Так что мисс Крум нам помочь не может.
— Надеюсь, мисс Крум извинит меня, — поспешно пробормотал мистер Грейчерч. — Просто я не вижу другого выхода из создавшегося положения.
— Уверяю вас, выход есть! Сообщите мистеру Ханту и другим кредиторам, что ровно через четырнадцать дней их счета будут оплачены полностью.
— Через четырнадцать дней, милорд? — удивился мистер Грейчерч. — Но как? Не мне судить о вашей светлости, но поскольку я веду ваши дела несколько лет, то не вижу…
— Довольно, Грейчерч! Разрешаю вам удалиться и передать мистеру Ханту, а также прочим проклятым кровососам, ожидающим ответа, мое обещание!
— Хорошо, милорд. — Мистер Грейчерч поклонился и бесшумно вышел.
Лорд Уинчингем, внезапно побледнев и закрыв глаза, откинулся в кресле.
— Это для вас слишком! Вы должны лечь в постель. Вас должен осмотреть врач! — »засуетилась Тина.
Поскольку он не протестовал и не спорил с ней, она поняла, как ему плохо. Тина поспешно позвонила в колокольчик, а когда на ее звонок явились два лакея, велела им отнести хозяина наверх. Еще одного лакея она срочно послала за врачом, а затем побежала в комнаты герцогини.
Ее светлость сидела в постели, великолепно причесанная и сверкая драгоценностями.
— Доброе утро, дитя мое, — весело сказала она, когда вошла Тина, но, увидев ее лицо, быстро спросила: — Что такое? Что случилось?
— Приехал его светлость, — пояснила она, — но он болен и слаб. Пускаться в путь в таком состоянии — безумие. Я велела отнести его в постель и послала за доктором.
